В нейтральной стране
– Это она сообщила вам о прибытии агента ЦРУ по имени Бессанкур?
Улоф ответил без колебаний:
– Да... Я был там, когда она говорила это Густаву. Она потребовала за это две тысячи крон.
Юбер стиснул зубы, чтобы совладать с поднимавшейся в нем яростью. Он произнес прерывающимся голосом:
– А также назвала вам имя местного агента ЦРУ, который должен был встретить Бессанкура...
– Да. Это я его ликвидировал.
– Как звали того типа?
Расширившиеся глаза Улофа выразили удивление.
– Не знаю. Густав показал мне его на улице.
Юбер, казалось, потерял интерес к этому вопросу и резко спросил:
– Кто такой Жорж Мазель?
– Так себя называет Густав.
– А Густав кто такой?
Улоф выглядел смущенным. Юбер обратился к Мерааку:
– Посмотри, горячая твоя железка?
Улоф быстро сказал:
– Густав Францен. Он босс.
Юбер раздраженно вздохнул.
– Слушай, урод, ты начинаешь меня утомлять. Мне надоело задавать тебе вопросы... Теперь ты будешь говорить без перерывов. Расскажешь все, что знаешь, а если остановишься, мы дадим тебе попробовать горячего железа. Расскажи мне об агентстве «Ландснорр» и поместье Триде.
Мераак вынул кочергу из огня. Красный конец дрожал перед лицом Улофа. Он отшатнулся назад и быстро сказал:
– Цель агентства «Ландснорр» – облегчить передвижение советских агентов по Северной Европе. Одновременно Густав Францен отдает приказы и дает средства для работы агентам, обращающимся к нему. Это все, что я знаю. Я никогда не был посвящен в основные секреты...
Юбер это знал. Он продолжил:
– А поместье Триде?
Перед испуганным взглядом Улофа Мераак небрежно поигрывал кочергой, острие которой было великолепного красного цвета. Улоф ответил сдавленным голосом:
– Это основная база организации. Агенты отдыхают там между двумя заданиями. Еще там меняют внешность и документы тем, у кого возникли трудности. Там сейчас много людей.
– По этой причине, – спросил Юбер, – агенты сейчас живут в гостинице?
– Да, – ответил Улоф.
Юбер подумал и быстро спросил:
– Как можно проникнуть в поместье Триде? Допустим, советский агент, незнакомый Густаву и другим, по какой-либо причине придет попросить убежища. Как он будет действовать?
– Не знаю, – сказал Улоф.
Юбер жестоко улыбнулся и тихо сказал, обращаясь к Мерааку:
– Раны мешают ему думать. Надо прижечь их...
Мераак быстрым движением приложил раскаленное железо к раненому плечу пленного. Хижину наполнил жуткий вопль. Свен Хортен с отвращением зажал уши. Мераак убрал железо. Юбер настаивал:
– Постарайся вспомнить.
Искаженное лицо Улофа заливал пот. Он пробормотал:
– Я хочу пить.
– Пить нечего, – сказал Юбер. – Если будешь себя хорошо вести, мы дадим тебе пригоршню снега. Ну, поторапливайся...
Улоф с трудом проглотил слюну.
– Есть пароль, меняющийся каждый день. Существует способ его рассчитать.
Он подыскивал слова, хмуря брови, но без особого мыслительного усилия:
– Это имя святого, чей праздник приходится на день, число которого получается прибавлением к сегодняшнему числу той же цифры.
По всей очевидности, он повторял заученный наизусть урок. Юбер и Мераак переглянулись, потом Юбер достал из кармана записную книжку и открыл ее на странице календаря:
– Я приведу пример, – сказал он, – а ты скажешь, прав я или нет... Сегодня 29 марта. Судя по своим словам, я должен прибавить двадцать девять дней...
Он быстро отсчитал пальцем и продолжил:
– Получается 27 апреля. Святой Фернан. Правильно?
– Да, – ответил Улоф. – Сегодня «Святой Фернан»...
Юбер посмотрел на него.
– А какой был позавчера?
Улоф без колебаний ответил:
– Святой Марк.
Юбер проверил. Он прибавил к 27 марту 27 дней и получил 23 апреля, день святого Марка. Этого было достаточно. Он продолжил:
– Допустим, что какой-нибудь человек явится сегодня в поместье Триде и назовет пароль: «Святой Фернан». Что произойдет после того, как он войдет в дверь?
Улоф смотрел на него, хмуря брови, явно стараясь понять. Он ответил неуверенным голосом:
– Ну... его допросит босс. Густав сейчас там, значит допрашивать будет он. После проверки, если все в порядке, гостю дадут убежище и все, что он попросит.
Юбер потер руки, посмотрел на Мераака и сказал:
– Думаю, достаточно. Остается только опустить занавес... Давай выйдем, мне надо тебе сказать пару слов.
Мераак поставил кочергу у камина, протянул свой пистолет Хортену, по-прежнему сидевшему на табурете, и следом за Юбером вышел из дома. Юбер взял его за руку и отвел на середину поляны.
– Я постараюсь проникнуть в поместье, – сказал он.
Мераак без энтузиазма отозвался:
– Я догадался... Но подумай хорошенько. У тебя где-то один шанс из десяти выкрутиться... Густав тебя допросит, и если ты не расскажешь ему достаточно убедительную историю, тебе конец.
Юбер беззаботно махнул рукой.
– Ты мне поможешь придумать правдоподобную историю. А если не получится... тогда начнется драка.
– Ты будешь совсем один, – продолжил Мераак, – а мы даже не знаем, сколько человек живет сейчас в поместье.
Юбер повернулся и встал к Мерааку лицом.
– Я буду не совсем один. Ты и Свен останетесь поблизости... Если у меня возникнут проблемы, я постараюсь наделать побольше шуму... Я могу на тебя рассчитывать, Торф?
Мераак выдержал его взгляд.
– Можешь, но ведь мы оба не дети. Думаю, нам лучше предупредить полковника Мольде.
Юбер раздраженно отмахнулся.
– Оставь в покое эту мокрую тряпку. Он или ничего не сделает, или будет вставлять палки в колеса. Его интересует только одно: как избежать скандала. А я твердо намерен устроить скандал.
Мераак неуверенно протестовал:
– Юбер, не забывай, что Мольде вернул тебе свободу действий на определенных условиях. По идее, я должен следить за тобой, чтобы все прошло хорошо.
Юбер рассмеялся.
– Ты правильно сказал: по идее.
Он на секунду замолчал, потом сердито добавил:
– Разумеется, ты свободен, Торф. Если не хочешь мне помочь, я пойду один.
Мераак положил руку ему на плечо.
– Я с тобой, Юбер. Я тебя не брошу... С Мольде я постараюсь все уладить потом.
Он повернулся к хижине и сказал:
– Я позову Свена, а того типа бросим подыхать здесь...
Юбер вздрогнул.
– Ну нет! – возразил он. – Мы не оставим его агонизировать здесь несколько часов.
Лицо Мераака замкнулось, и он сухо спросил:
– А что ты хочешь делать? Не можем же мы отвезти его назад в гостиницу?
– Конечно, нет... Есть один способ. Единственно возможный...
Он выразительным жестом показал на «маузер».
– Я не согласен, – сказал Мераак.
Он казался смущенным, и Юбер пытался его понять. Норвежец глухо произнес:
– Это будет убийство.
Юбер расхохотался:
– Прости, но я тебя не понимаю. Ты предпочитаешь оставить его здесь умирать на медленном огне? Я собираюсь оказать ему услугу. Давай без сантиментов!
Он решительным шагом пошел к хижине. Мераак догнал его и схватил за руку:
– Я не хочу, чтобы ты убивал этого типа.
Юбер почувствовал, что у него в горле встал комок. Он с силой оттолкнул норвежца и сказал:
– Я тебя не понимаю, Торф. Не заставляй меня искать причины твоего поведения. Если бы я был садистом, я бы сделал так, как предлагаешь ты. Этот тип будет подыхать здесь целые сутки... Будет жутко мучиться... Поэтому с ним надо кончать. Мы не можем оставить ему ни единого шанса. Если его дружки найдут его раньше, чем он умрет, наш план провалится. Это необходимо, Торф. Я все сделаю сам...
Мераак устало махнул рукой и промолчал. Юбер вошел в хижину и сказал неподвижно сидевшему Хортену:
– Вас зовет Мераак. Идите к нему.
Хортен подчинился. Юбер обошел стол и нагнулся к Улофу, спрятав свое оружие.
– Посмотри внимательно на этот камин, – сказал он двусмысленным тоном.