Полуварвар (СИ)

Вообще думать смысла не вижу, потому что настал час отправиться наконец в баню. Туда где жаркая парилка и можжевеловые веники, а потом холодный квас, ммммммммм. Это было блаженство, но пожалуй ещё больше удовольствия я испытал, завалившись на чистые простыни своим не менее чистым телом, Сиена являлась в этот раз лишь приятным дополнением. А на следующий день мы распрощались с гостеприимным хозяином и взошли на борт кнора.
К счастью идти в этот раз было не так уж далеко, однако море штормило всё сильнее, навигация уже практически закончилась. Так что я снова вращал весло и спал как убитый, когда моё место на гребной банке занимал сменщик. Дни настолько сливались в моём разуме между собой, пока тело стремилось не отставать от чистокровных ассонов, что когда мы прибыли, я даже удивился внезапности этого события. Правда моё состояние после полного дня работы лучше не стало, а потому приветственный пир в длинном доме прошёл для меня как в тумане. Я сидел рядом с учителем, ел и пил, набивая брюхо, а едва приличия позволили, завалился спать на отведённое мне место.
Зато утром бодрость духа благополучно вернулась ко мне и мы с наставником вполне споро двинули вперёд. Осень уже более чем вступила в свои права, на улице было прохладно, жёлтые листья опадали с деревьев, а свежий ветерок обдувал наши лица. Остановились мы только один раз да и то только чтобы пообедать, после чего пошагали дальше. Вечером же был обустроен лагерь, разожжён костёр и приготовлена наваристая похлёбка. Набив желудок я уже думал спать, чтобы лучше отдохнуть перед своей сменой караула, хищники-то по ночам не дремлют, но Гринольв прервал мою попытку поплотнее закутаться в меховой плащ с рунами, который славно послужил мне на ледяном континенте.
— Ученик, ты ничего не хочешь мне рассказать? — поинтересовался он.
— О чём именно я должен рассказать? — пришлось мне ответить вопросом на вопрос, когда я понял, что ничего не понял. Вроде не косячил в последнее время, у гостеприимных хозяев серебряные ложки и прочее ценное имущество не тырил. В чём дело-то?
— Откуда у тебя появился амулет на шее? — уточнил мой наставник.
— Жрец Локи его мне надел после того как я помолился за души тех, кого мы на севере похоронили — рассказал я.
— Прям взял и надел? — задал новый вопрос Гринольв.
— Ну вообще ещё немного побил своим посохом и выгнал из храма, когда я Локи добрым назвал — добавил я деталей.
— Ясно — хмыкнул вирдман — Тогда спи.
— Так в чём дело-то? — не пожелал теперь вот так сразу начинать сопеть в две дырочки я.
— В том что какие попало амулеты на себя одевать не надо, не посоветовавшись с учителем — проворчал Гринольв — Жрецы, тем паче столичного храма, конечно по определению не могут причинить зла прихожанам, его сами боги покарают. Но тем не менее впредь с такими вещами сразу ко мне иди, как со снами про ушастых подходил. Не жди пока сам замечу и мы одни для разговора по душам останемся. Понял?
— Кристально — отозвался я, потупив взор. И правда вышло неловко, как-то странно я протупил этот момент. В кулоне магии конечно не было, просто украшение, но всё же.
— Вот и хорошо. А теперь спи — хмыкнул наставник.
— Да учитель — сказал я и наконец закутался в плащ, отрубаясь.
  
Глава 18
 
Я шёл по ровной как стол заснеженной равнине, которая простиралась во все сторона покуда хватала взгляда. Надо мной было безоблачное небо глубокого и яркого голубого цвета, с таким ни один самый дорогой сапфир не сравнится. Как впрочем ни одна ткань не смогла бы соперничать белизной со снегом вокруг меня. Цвета в этом месте вообще были невероятно ярки и насыщенны.
 
Опустив взгляд, я обнаружил, что одет в белую рубаху и синие штаны. Сапогов у меня не случилось, так что по снегу я шагал голыми ступнями, но при этом не чувствовал холода. Ну может чуть-чуть прохлады, как если по линолеуму с утра босым пройтись. Оглянувшись назад и не увидев своих следов, а так же сопоставив свои ощущения с обычными, пришлось прийти к выводу, что я сплю. Гринольв учил меня подобным вещам, всё таки вирдману явь от сновидений стоит отличать. К тому же нас обоих настораживала эльфийка, что дважды посещала меня будучи вполне себе мёртвой. Конечно её визиты могли быть элементарной игрой моего воображения, но с такими вещами лучше не шутить.
Внезапно рядом слегка взвыл ветер, подняв снежную крошку с земли, а когда она опала, передо мной опять оказалась беловолосая девушка с золотыми украшениями. Вспомнишь солнце, вот и лучик! Хотя какая она в принципе девушка, могла тысячу лет при жизни разменять, к тому же с момента её смерти столетия прошли. Но я в конце концов не совсем быдло, чтоб её старушкой звать. Однако как бы там ни было, эльфийка сделала шаг вперёд, подняла руку и приложила её к некой прозрачной преграде, что находилась между нами. Глазами её было невозможно заметить, но ладонь дамы будто упёрлась в стекло. Второй же рукой она подозвала меня и жестом пояснила, что мне тоже следует коснуться преграды.
Гринольв говорил мне, что с фантомами сонного царства лучше не разговаривать и тем паче не давать им обещаний, если не хочешь оказаться связан какими-нибудь договорами по рукам и ногам. Но ни о словах, ни о клятвах кажется речи не было, так что я положил руку на преграду напротив ладони девушки и через секунду в моей голове раздался мелодичный, строгий голос:
— Слушай и не перебивай! У меня слишком мало времени, ветра судьбы вот-вот увлекут за собой остатки моей души. Я, Эленделиаль Снежная Буря, благодарна тебе за наше погребенье, потомок, пусть ты даже мужчина и полукровка, к тому же других свободных эльфов с нашей кровью в жилах не осталось. А потому нарекаю тебя полноправным главой Дома Холодного Рассвета. Пусть ледяной свет ведёт тебя, как прежде вёл всех нас!
Сказав это, дамочка стала становиться всё прозрачнее, пока не исчезла вовсе. Я же почувствовал наконец холод, какой и должен был ощущать на ледяной равнине, по которой разгуливаю босиком и в одной тонкой рубашечке. Ощущения были не из приятных, так что я резко проснулся и сел на земле, выдохнув изо рта небольшое облако пара. Осень уже вступила в свои права, ночи были холодными. Но зато дубак, как ни странно мгновенно прошёл, наоборот организм наполнился приятным теплом.
— Проснулся уже? — поинтересовался учитель, подкинувший немного хвороста в костёр.
— Эльфийка опять приходила, но видимо в последний раз — хмыкнул я.
— Получилось её услышать? — приподнял бровь старик.
— Да, можно и так сказать — кивнул я.
— Ну давай уже не томи старика, чего я из тебя слова тяну — проворчал Гринольв.
— Да нечего особо рассказывать — буркнул я — Явилась эта фифа в белоснежном одеянии с гербом дома на груди вся такая пафосная. Сказала, что я конечно грязный мужлан и вообще полукровка, но при этом единственный её свободный потомок. Так что быть мне теперь главой Дома Холодного Рассвета, а она окончательно перебирается в мир иной.
— А чего ты недовольный такой? — задал новый вопрос вирдман.