Е.Н. Отт и Ехидна (СИ)
Евгений и не задумался бы. Но… не хотелось убивать в виде зверя. И показывать детям кровь — тоже. Здесь и Соня, кстати, и как она к этому отнесется?
Маркус захрипел.
Евгений с намеком прижал зубы еще сильнее.
— Ладно… ты победил…
Шепот, но сколько же в нем ненависти?
За что?
Вот что такого ему сделал Евгений? Просто с Мариной переспал? Что?
Енот брезгливо сплюнул шею противника и отошел. Вовремя.
Купол поединка разных вольностей не допускает. Вызов был сделан, вызов принят, а эта схватка должна быть до смерти одного из участников, и никак иначе.
Евгений даже перекинуться не успел, когда вся энергия купола обернулась против Маркуса. Словно сфера свернулась в маленький сияющий белым мячик, размером с апельсин, и ударила Маркуса в грудь. Мужчина захрипел… и осыпался черным пеплом на пол.
Евгений ударился об пол и встал на ноги уже человеком. Соня плюнула на все, и кинулась к нему.
— Женя, Енечка… цел⁈
— Все в порядке, Сонечка. Все хорошо.
Андреас аккуратно сметал пепел в совочек. А что? В хозяйстве все пригодится, особенно некроманту.
Род Отт наблюдал за этим процессом. И конечно, не смог сдержать язык дядюшка Юрей.
— Вот всегда в этом Маркусе было что-то гнилое! Никогда он мне не нравился!
* * *— Еня, а что теперь?
Евгений пожал плечами. Они с Соней лежали на кровати, крепко обнявшись, и Евгений перебирал ее волосы.
— Теперь? Навестим Землю, поговорим с Ниной Ивановной. Мы, с разрешения Короны, будем туда наведываться время от времени, не слишком часто. Тащить к себе кое-что полезное.
— Только не ядрен-батоны!
— Соня, да у нас ваше оружие даже и работать не будет. В условиях повышенной насыщенности силой это просто бесполезные железяки. И порох может не взорваться, разве что самый простой и грубый, черный.
— Но это же химия? А металлургия у вас есть, я вижу…
— Есть. Но у магии свои законы, я тебе потом дам книги почитать. И будем жить спокойно. Если ты не против, куплю тебе салон красоты, занимайся любимым делом на здоровье.
— У вас же магией можно внешность подправить?
— А там тоже не все так просто. Что магией подправлено, то магией и исказить можно, а завистниц всегда хватает. Опять же, антимагические амулеты есть, зоны без магии… так что куплю тебе салон красоты — и занимайся.
— Нет, Еня, я лучше сначала попробую просто устроиться поработать, можно? А уж потом, когда посмотрю на эту кухню снизу, можно будет и покупать что-то?
Евгений поцеловал жену.
— Ты моя умничка. Хорошо, достанем тебе подходящий амулет, чтобы никто тебя не узнавал — и работай на здоровье.
— Спасибо. Я думала, ты будешь против?
— Если человек занимается делом, которое ему нужно и интересно, как я могу быть против? Я ведь тоже работаю, ты сама видишь, и мне нравится.
Соня кивнула.
Ей это нравилось. Когда человек сам работает, он и от другого не будет требовать пустого сидения на месте. Понятно, кто-то вроде ее бывшей свекрови или покойной матери Евгения такую жизнь и предпочитает. Чтобы скакать по балам и премьерам, тусоваться и пиариться, для них в этом смысл жизни. А для Сони — нет!
Что она потом ребенку скажет? Марта, в этой жизни я собрала все вечеринки? Да тьфу на них шесть раз, на них тебя через неделю и не вспомнит никто. Помрешь, так новую мартышку найдут, чтобы под камерами кривляться.
А вот семья…
Не все и не всегда это понимают, а вот Соне повезло. И свою семью она собиралась любить и ценить. Опять же, какой ей салон красоты, если еще дети будут? Им заниматься надо, а она предпочтет и с малышами повозиться, и мужу внимание уделить… няньки?
Пусть будут на подхвате, иногда без них никак. Но своих детей соня хочет воспитывать сама. У нее есть возможность, и она ей очень рада.
И Соня крепко поцеловала мужа.
Эпилог.
— Сонька, ну-ка, покрутись! Ишь ты… красотка! Та, импортная, зубастая, тебе и в подметки не годится! *
*- Нина Ивановна имеет в виду Джулию Робертс, которая снялась в фильме «Красотка». И ее акулью улыбку. Прим. авт.
Соня молча обняла пожилую даму и расцеловала в обе щеки.
— Ниночка Ивановна, спасибо! Вот просто — за все! Вы — чудо!
— Надеюсь, это не сокращение от слова «чудовище», — фыркнула неугомонная активистка. — А ты, енот, чего тут ищешь?
— Мы с Соней решили, что жить будем там. А сюда будем приезжать время от времени. Так что квартиру оставим за собой, и Мария Петровна просила пустить сюда ее внучку. Она ведь поступила?
— Да, у нее все отлично. А из общаги она и правда будет не против переехать. Сонь, ты точно не против?
— Я — за. А вот и письмо от Марии Петровны.
Нина Ивановна вскрыла конверт, пробежала глазами по строчкам, и кивнула.
— Ну что ж, хорошо, что у Машки все складывается. Дай-то Бог.
Ведьма даже и переходить на Землю пока не хотела. У нее пока устанавливалась связь с Рамирой, шли какие-то тонкие настройки, и она не собиралась их нарушать. Вот, годика через два,. Когда она обживется, помолодеет, кстати, тогда и на Землю можно. Ненадолго, дня на два.
А пока ведьма обживалась и от души спорила с той же литтой Яной. Судьба такая оказалась у аристократки — с ведьмами общаться. С Марией Петровной она столкнулась у Сони, тут же поспорила, поругалась, потом дамы и разговаривать начали, и сейчас получали искреннее удовольствие от общения. Ругались через каждые пять минут, язвили, вредничали, но были довольны и счастливы. Литта Яна даже сама помолодела чуточку.
А может, с нее просто долг перед Ларисой спал? Кто знает?
Марина выбрала себе дом в столице и переехала туда. Нельзя сказать, что у нее все было ладно и гладко, но она постепенно обживалась, и кажется, у нее даже кто-то появился. Евгений за ней потихоньку присматривал, чтобы не вляпалась, дура. Литту Яну подставлять не хотелось.
Но вроде бы пока у Марины все налаживалось, она много гуляла, отдыхала и совершенно не тосковала по ребенку. Зато малышкой Верой занялась Соня.
Материнский инстинкт — страшная штука, раз проснувшись, он выключается с громадным трудом. Так что… Соня с удовольствием возилась с девочкой, купала ее, играла с ней и с Мартой, и даже не замечала, какими глазами смотрят на нее слуги.
А что?
Если она так с ребенком возится, то человек хороший, пусть и иномирянка. Бывает, у каждого свои недостатки. Евгений это тоже видел, и не препятствовал. Ему тоже было приятно.
Слуги при нем с рождения, многие, как тот же тилл Петер, не одно поколение в доме, и если на Марину они шипели и фыркали, то к Соне готовы были ночью бегом бежать. Только Соня этим не злоупотребляла. Общее мнение было: правильно наш хозяин жену выбрал! Правильно!
Семейство Отт Соню тоже приняло. Со скрипом, конечно, пока еще приглядываясь, но с алтарем не поспоришь. Так что надо принюхиваться, приглядываться, а там, глядишь, и общаться начнут, и подружатся — всему свое время. Такие вещи за короткий срок не делаются.
— Как тут у вас дела, Нина Ивановна?
— Ой, Соня, тут жуть лютая творилась! Ты ж понимаешь, эти два урода, твой бывший с подельником, молчать не стали. И то… у одного морда такая стала… и глаз едва видит. Передвигается только по стеночке, с палочкой, и про наркоту забыл. Родня его, кстати, счастлива, надеются, может, хоть так в ум придет. То есть он бы не забыл, но и в больнице ему ничего не давали, а он там месяца два пролежал, воспаление пошло, и купить ее сейчас не на что, и денег не добыть.
— Их не посадили? — нахмурился Евгений.
— Разошлись взаимозачетом. Петька, участковый, намекнул им, что они молчат — и ты молчишь. И будет всем счастье. А то ведь мало ли кто, мало ли что…
— Жаль.
— Не жалей. Наркот этот, еще как у него жизнь дальше сложится. Я с Сенькой там и вообще смешно, ему пришлось две трети бизнеса продать, так что сейчас он почти с хлеба на квас перебивается. Какой там джип! На запорожец бы хватило!