Е.Н. Отт и Ехидна (СИ)

Соня покачала головой.
— Нет. Все в порядке, иди работай.
Евгений быстро наклонился и поцеловал ее в щеку.
— Ты — чудо! Марта, а ты уже видела кукольный театр?
— Нет!
— Пойдем, я тебе покажу!
Кукольный театр оказался обычным театром марионеток, только заводных. Или магических. Можно было повернуть ключ, выбрать пьесу, и куклы начинали двигаться, тихий голос озвучивал сказку.
Марта уселась перед театром — и выпала из жизни.
Тилла Лина покачала головой, и потихоньку поинтересовалась у Сони, что предпочитает кушать малышка.
Соня подумала пару минут, сообщила, что рыбу Марта не любит, а так ест все, и тилла пообещала накормить ребенка.
А Соня начала с самого главного.
— Анна, проводите меня, пожалуйста, в библиотеку. Мне хочется почитать что-то по мироустройству.
* * *
Евгений действительно занимался делами. Правда, не отчетами, о которых сказал Соне. Вместо этого, он отправился к Алтарю.
Как выглядит родовой алтарь?
Очень просто. Камень, полупрозрачный, в роду Отт он небесно-голубой, полупрозрачный, с разводами и переливами. Любоваться им можно вечно.
Евгений, надолго думая, коснулся алтаря рукой.
Острая кромка не подвела, и на алтарь потекла кровь. Не слишком много, но алтарь засиял, и принялся переливаться вдвое ярче.
Евгений погладил его рукой.
— Я скучал…
И ощутил в ответ…
Кто-то считает, что алтари неразумны — это ведь просто застывшая магия. Но Евгений думал иначе. У него было ощущение присутствия рядом чего-то большого и уютного, вроде здоровущей дружелюбной собаки. И вот она трется о твои ноги, и вам обоим хорошо рядом.
— Я хочу жениться, — тихонько сказал Евгений. — Я надеюсь, Соня тебе понравится. Я приведу ее завтра… можно было бы заключить светский брак, но я ее действительно люблю. И ее малышку в род приму обязательно, они обе — чудесные.
Тихий стон оборвал его откровения.
Евгений обернулся — и сдвинул брови. Воистину, у Марины Линдли сегодня был неудачный день.
Так бы она подождала до завтра, но раз явилась… Евгений поманил ее пальцем.
— Иди-ка сюда, дорогуша.
Марина сверкнула глазами, но подошла. Даже на отдалении от алтаря она себя чувствовала лучше, а уж вблизи… сил у нее хватило даже на обвинения.
— На мне ты жениться не хочешь. А чужого ребенка готов ввести в род.
Евгений молча приложил ее ладонь к алтарю. Марина вскрикнула, оцарапавшись, и Евгений разрешил ей убрать руку.
— Смотри.
Кровь Марины бессильно стекала по алтарю. И в том месте, где находился сток, алтарь даже потемнел. Словно ему было неприятно.
— И что⁈ Думаешь, она окажется лучше меня⁈
— Уверен. И давай проясним все вопросы. Я обещал, и обещание сдержу. Я подпитываю тебя до родов, я помогаю во время родов, я готов содержать тебя и ребенка, когда он родится. Но жениться на тебе я никогда не обещал. Да и не хочу.
— Ее ты любишь, — горько произнесла Марина. — А меня? Чем я хуже?
Евгений пожал плечами.
Любит.
Как-то постепенно, он и не задумывался об этом, а полюбил. Оказывается, оно и так бывает. Без каких-то бешеных страстей, без «взглянул и умер», без бабочек в животе, да и Магия с ними, с насекомыми. Сначала Соня ему казалась скучной и неинтересной. Некрасивой и старой.
А потом, шаг за шагом, день за днем Евгений видел, как она заботится и о нем, и о дочке, наблюдал, как Соня борется с обстоятельствами, как старается держаться, даже если очень тяжело — и начал восхищаться. А внешность?
Это такие мелочи, право же! Когда тебе на дороге встречается настоящая женщина, готовая не просто стоять за твоим плечом, но и прикрывать тебе спину, поддерживать в любой ситуации и разделять и радости, и беды, уже не смотришь на цвет волос и глаз, а бежишь благодарить магию.
Соня была именно такой.
Не оценил ее первый муж? Сам и дурак. А Евгений свое счастье не упустит.
Марина же?
— Ты меня не любишь, Марина, ты просто хочешь сытую и бестревожную жизнь. Почему я должен тебя любить? Потому что ты выпила зелье плодородия чтобы поймать меня ребенком?
 
Марина зло зашипела.
— Я тебя любила!
— Не меня. Ты не знаешь, какой я, ты знаешь, что у меня есть деньги, есть положение в обществе, что я могу тебе дать все запрошенное — и ты мигом бросила Маркуса. Даже не бросила, крутила с нами обоими. Тебе самой не гадко?
— Дело только в твоей обиде? Но Эжен, пойми, я ведь ношу твоего ребенка! Твоего, не чужого! Если ты позволишь…
— Не позволю. Наши отношения будут регламентированы. Я приказал подготовить контракт на материнство и воспитание малыша, и буду тебе платить соответственно. Подумай, в каком городе ты хочешь жить, присмотри небольшой дом, я тебе его куплю. До пяти лет я буду просто навещать ребенка, потом, как прописано в стандартном договоре, он будет проводить у меня два дня в неделю. В положенный срок я введу его в род.
— И все?
— Абсолютно.
— Твой родной ребенок. А чужой тебе дороже… почему так?
Евгений на миг растерялся. А вот Мария Петровна, которая отлично чуяла токи силы, и решила прогуляться к их источнику — нет.
— Пора бы уже знать, дамочка. Родня — это не по крови, это те, кто за тебя и горой, и стеной. И ты за них свою кровь до последней капли отдать готов. Вот Евгению повезло, он такое нашел, а ты на чужое не зарься. Ты лучше свое ищи, я-то знаю, что у каждого на земле есть шанс на счастье.
Марина развернулась.
Она бы закатила истерику, принялась кричать… да много чего можно было сделать. Остановила аура вокруг пожилой женщины, такая же, как у бабушки, даже ярче, сильнее.
Ведьма?
— Вы…
— Ты иди, милая, иди отсюда. Не скандаль попусту, нечего тебе тут ловить.
Евгений посмотрел вслед Марине. Равнодушие, вот и все. Нет ни чувств, ни эмоций… раньше — убил бы. Но слишком он Марине и ее интригам благодарен за Соню, за Марту, так что… пусть живет. Только подальше от него.
— Это ведьмина внучка?
— Да.
— Когда ты меня на место отвезешь? К дому ее бабки?
— Фелиция мне сказала, куда ехать. Хоть сейчас.
— Сможешь поехать?
— Соне скажу, и поедем, — согласился Евгений. Если есть возможность развязаться хоть с одним долгом, надо действовать. И прямо сейчас.
Соня не возражала. Она уже закопалась в библиотеку по уши. Читать ей нравилось, только времени никогда не было, а тут книги по мироустройству, да другой мир… да и времени вагон! Читай — не хочу!
Она хотела и читала. А Евгения поцеловали в щеку и пожелали удачи, чтобы ехал уже и не отвлекал от книг.
* * *
Портал перенес Евгения и Марию Петровну аккурат к домику ведьмы. Сам он заходить не хотел… вот не тянуло как-то. Чувствовалось здесь ведьмино влияние. Ее это место, и потоки здесь слабые, тоненькие… Мария Петровна таких сомнений не испытывала.
Подошла к домику, решительно положила руку на дверной косяк, ахнула, едва удержалась на ногах.
— Я…
Евгений бросился помогать, но ведьма выставила вторую руку вперед. Не трогать!
Мужчина и спорить не стал. Пусть ведьмы сами разбираются.
Мария Петровна достала из-под воротника платья что-то круглое, приложила к стене, зашептала… Евгений даже и прислушиваться не стал. Отвернулся и отошел подальше. Уселся на траву, посмотрел в небо.
Там вальяжно плыли пушистые белые облака. Мужчина откинулся на спину, в траву, и стал следить за ними, пока не услышал голос над головой.
— Можешь поворачиваться. Все я сделала.
— Что именно? — Поворачиваться Евгений не спешил.
— Наследство приняла. Ну и на себя его перенастроила, насколько смогла.
— Так… и что дальше?
— Дальше, — Мария Петровна поняла, что двигаться мужчине попросту не хочется, обошла его и встала перед лицом Евгения. — дальше я останусь тут. Ты же хочешь, чтобы Соня и Марта прижились в этом мире? Вот, и я тоже попробую. И им легче будет, когда кто-то свой рядом, и слух пустим, что мы родня… считай из одного мира, от Адама и Евы…