Е.Н. Отт и Ехидна (СИ)

«Газель» Евгений сразу опознать не смог. Да и сложно это было. Машины этой марки достаточно неустойчивы, а когда ей в бок попадает здоровущий джип, да с хорошей скоростью… газель просто опрокинулась на бок и беспомощно подергивала колесами в воздухе.
Джип — только на выброс.
У водителя «Газели» явно будет сотрясение мозга, а может, и пара переломов, но мужчина жив. Удар пришелся в противоположный от него бок, хоть тут повезло.
Сам Симеон?
Судя по подушке безопасности… и по матюгам, которые доносятся из джипа — жить будет. Во всяком случае, пока.
Евгений сильно пожалел, что кругом столько народа. Он бы под шумок сбегал, да отгрыз бы паразиту что-то ценное.
Нельзя!
Кругом камеры, кругом свидетели… может, потом удастся? Он подождет, еноты терпеливые.
Соня потихоньку потянула всех домой. Сеня жив, джип мертв, а ей надо кормить всю свою банду и спать укладывать. Ей завтра на работу.
* * *
Соня позволила себе зареветь только поздно ночью. Когда уложила Марту, когда чуть-чуть схлынула азартная злость…
Сидела, ревела, тискала енота. Евгений молчал и позволял ей все. Ладно уж…
Ее сейчас даже не покусаешь, она сама себя за троих грызет.
— Еня, ну куда, куда все это делось? Он же таким не был! Он хорошим был, добрым, ласковым… цветы дарил, украшения…
Украшения?
Вот не видел Евгений у Сони никаких побрякушек. Или… она имеет в виду ту коробку со всякой дрянью? Уж на что литт Отт был эгоистичным, но подарки своим женщинам он дарил всегда. Хорошие. И никогда не унижал себя покупкой дешевой бижутерии.
Если женщина хочет — пожалуйста. Пусть покупает себе подобное барахло, он оплатит. Но для самого Евгения подарить что-то дешевое… это было просто унижением.
Только золото, только драгоценные камни! А всякая поделочная радость… хоть грузовик, дорогая, но только после того, как мы зайдем в хороший ювелирный магазин.
Золото для женщины — это страховка на трудные времена. Мало ли что случится, а золото она сможет продать и продержаться еще какое-то время. Потому лучше подарить одно золотое кольцо, чем сундук вот с таким барахлом… кому ты его потом продашь? Оптом, все сразу и по цене металлолома, разве что?
Оказалось, что Соня тот сундук и имеет в виду. Забитый побрякушками из разряда: «шли мимо, купили на что глаз упал». Марте таким играть в самый раз будет.
М-да.
Зато мамаша у него вся в бриллиантах. Евгений только головой покачал.
Определенно, когда он будет отсюда уходить… разберется он с этой ситуацией! Соня ни в чем нуждаться не будет!
Рамира.
— Ну, здравствуй, Лариса.
— Литта Яна? Ну, здравствуй, — скопировала ее Лариса. — Какими судьбами?
— Значит, Марина ребенка ждет от Евгения? — литта Яна смотрела недобро.
— Ждет. А я тебя ведь просила приглядеть за девочкой.
Настал через литты Яны смущаться. Не сильно, но отчетливо. Не уберегла, что уж. Да и уберечь не могла, не за юбку же ловить идиотку, которая считает себя умной и взрослой? Побеседовала конечно, но кто ж из молодых слушает стариков? Уж точно не умная и практичная Марина. Она и бабушку-то не слишком слушала, скорее, пользовалась.
— Насколько могла, приглядывала. И ты об этом знаешь. Просто Марине очень хотелось денег Евгения.
Лариса даже не смутилась.
— Девочке надо было устраиваться в жизни.
— ЭТО теперь так называется? Могла бы и объяснить ей, чем чреваты романы с главой рода!
Женщины глядели друг на друга без всякого одобрения.
Да, знали они друг друга очень давно. И литта Яна была сильно обязана молодой тогда Ларисе Никс. Именно Лариса чуть не с того света вытащила саму Яну. Сидела с ней сутками, ритуалы проводила… да, Яна за это заплатила, но разве деньгами платят за жизнь?
Яна так не думала. И когда Лариса обратилась к ней с просьбой, приняла участие в Марине. И… с Мариной она тоже беседовала, когда та заинтересовалась Евгением.
— У вас все этим занимаются.
Яна пожала плечами.
— Это верно. Но не стоит забывать — все должно быть к обоюдной пользе сторон. Какую пользу получила бы Марина, я понимаю. А вот что получит Евгений? Лариса, не надо врать ни себе, ни мне, я надеялась, что Марина приглядит себе тилла побогаче и спокойно выйдет замуж, я ее с такими и знакомила. Ваша кровь не подходит для аристократов, и у малыша наверняка уже есть проблемы. Марина решила влезть на сосну, а я… я не могу вложить ей в голову свой разум.
 
Лариса помрачнела.
— Давай-ка я тебя чаем напою, что ли? И побеседуем?
Литта Яна даже фыркнула. Не слишком аристократично, но доходчиво.
— Лариса, я должна что-то выпить или съесть в доме у ведьмы?
— Могу дать клятву о непричинении вреда.
— Можешь. Но мы не будем так усложнять себе жизнь, — Яна Рейнард потерла виски. Голова у нее точно разболится. — Я и приехала ради разговора, так давай не тратить наше время на вранье.
Лариса прикрыла глаза на несколько секунд, потом опять открыла их.
— Яна… я понимаю, что и Маринка тоже виновата. Но она моя внучка, и мне хотелось бы выйти из этой ситуации с наименьшими потерями.
— Тогда тебе придется выслушать неприятные вещи.
— Знаю. Тебе, возможно, тоже. Но думаю, мы сможем перетерпеть немного правды. Тебе настолько дорог Евгений Отт, что ты привлекла внимание короля к этому делу?
— Если бы все сложилось чуточку иначе, он мог быть моим внуком. Иногда я воспринимаю его именно так, — не стала скрывать литта. — Это с его дедом… ты понимаешь?
Лариса только вздохнула.
— Ну вот. Могли бы и породниться.
Шутка вышла печальной, и так же грустно отозвалась литта Яна.
— Не могли. Лариса, ты прости, но… Марина — та еще штучка. Я за ней старалась приглядывать, но она нацелилась на выгодное замужество. Сначала она кружила голову Маркусу Отту, потом, когда на нее обратил внимание Евгений, переметнулась к нему. Маркуса я бы ей еще одобрила, если так уж девочке хотелось аристократа, Маркус не из сильных, и кровь там разбавлена достаточно, а Евгений… главная ветвь, этим все сказано. И он обаятельный.
— Да уж понятно, что это не насилие было, — ведьма хохотнула. — Яна, ты мне расскажи, что там за Евгений? Что у него за характер, чего от него ждать? Ну и про Маркуса Отта тоже?
Яна Рейнард подумала пару минут.
— Лариса, ты уверена, что хочешь это знать?
— Хочу, Яна.
— А на мои вопросы ответишь?
— Не на все. Но постараюсь.
— Что ж, тогда и ты не обессудь, давай я начну с Евгения. Знаешь, то, что получилось — было предсказуемо. Я говорила с Евгением и просила оставить Марину в покое, но… он очень упрямый. У него родители были такие… им не было дела ни до чего. Дед требовал наследника, дед его и получил. А родители Евгения проводили все дни в увеселениях и трате денег.
— А Евгений?
— Он был при дедушке. Это последние годы он стал себе позволять излишества, а до того… дела рода Отт он вел сам. Не перекладывая ни на кого. И утроил дедушкино наследство.
— Такой хваткий?
— Очень. Напористый, жесткий, просто пока другие гуляли, Евгений был на дрессировке у деда. Вот сейчас он и захотел получить то, чего лишился в юности.
— Понятно…
— Марину он не насиловал и не принуждал. Но к ухаживаниям он подходит, как к решению задач. По-деловому. Понимаешь? Цветы, конфеты, драгоценности, наряды… души он в это не вкладывает. Скорее, видит реакцию, и туда давит.
— Маринка увлеклась.
— Я понимаю. Она не видела ничего за всей этой мишурой, а — зря. Я и с ней говорила, и с Евгением. Но кто слушает старух?
— Уж точно не молодые идиоты. Пока они своих шишек не набьют, не остановятся.
Ну да. Сначала — что вы понимаете, старичье, а потом: ой, помоги — спаси — нос подотри. Как это предсказуемо! Теперь надо расхлебывать последствия. И то, что слышала ведьма, ей не нравилось. Очень не нравилось.
— А Маркус Отт?