Новое счастье попаданок (СИ)
— Еле унянькал! Ходи по первому этажу тише, пусть поспит как следует.
— Ты про кого? Ильмар вернулся?
— Нолет уснул. Я час с ним сидел как примерная нянька. Он трясся весь словно листик на дереве.
— Мне казалось, ты его замучил.
— Подглядывала?
— И подслушивала!
— Тебе показалось. Успокаивал, как мог. Пускай невольник считает себя полезным для меня, меньше боятся будет, что я его порву на куски и съем. Впрочем, тебя он боится не меньше.
— Бедный ребенок.
— Я бы так не сказал.
— Ильмар ещё не пришел?
— Нет. Ждёшь своего супруга? Это забавно.
— Не ждала бы, если бы он не должен был перестелить белье на моей кровати. Я предпочитаю спать на чистом!
На самом деле Веру терзали смутные опасения. Ильмар, наверное, может сбежать, взять и уехать. На его месте, — не приведи судьба — она бы поступила именно так. Сбежала бы к черту! Если Ильмар и вправду сбежал, плохо это или хорошо? С одной стороны, Вере хотелось бы поговорить с мужем, узнать его лучше, с другой — она чувствовала облегчение от этой мысли. Ну не может стать ее настоящей любовью мужчина, который измывался над подростком. Каким бы красивым и волевым он ни был, есть то, на что нельзя закрывать глаза.
— Не вернулся, ну и бес с ним!
— Не жалко тебе потерять мужа?
— Одного уже потеряла и ничего. Где в этом доме белье на смену?
— Как и у всех нормальных людей в сундуке, под замком.
— Почему под замком?
— Шелк, кружевные подзоры, вышивка — чистый соблазн для воров. Знаешь, сколько это все стоит?
— Ключ есть?
— А зачем тебе ключ?
— Я хочу перестелить белье на постели, — терпеливо повторила Вера.
— Ну так и стели, кто тебе мешает?
— Замок!
— Какая же ты м-мм прямолинейная, моя хозяйка. Я имею в виду, что у всех людей извилины, а у тебя прямые линии. Ключ не нужен. Нужно желание и капелька магии. Щелкни пальцами, а потом укажи вот на тот сундучок и прикажи белью поменяться местами с прежнним. Там все разложено по комплектам, не ошибёшься.
— Спасибо. Куплю тебе гребешок, чтоб вычёсывать пух. Или приколочу щётку на косяк двери…
— Спасибо, хозяйка! — Азу плюхнулся на шипастый зад от удивления, — Ты такая умная, до этого я ошибался. Криволинейная ты! Совсем кривые линии и мысли имеешь.
— Так щетки для котов вешают, чтоб сами себя начесывали.
— Фе! У нас теперь раб есть, чтобы мой пух вычёсывать.
— Не мучай мальчишку!
— Ему нравится! И мне тоже!
Вера громко щёлкнула пальцами, белье через щель между стенкой и крышкой сундука вытекло наружу, простыня сложилась в птицу, взлетела и неуклюже взмахивая крыльями-наволочками вылетела в коридор.
— Повезло, что я с этим бельем сама в коридоре не столкнулась случайно. Уф!
— Ты уже ходила в башни?
— Нет, я у тебя хотела спросить, почему часть коридора перекрыта решетками?
— За решеткой начинается узкая галерея, она обвивает замок по кругу. Все самое интересное — там.
— Решетки от воров?
— Скорее от любопытных носов. Грету в ее доме иногда навещали любовники. Солид очень любопытен, да и не только он.
— Спасибо, что предупредил.
Вера зашла в свою спальню. Чудесное хлопковое белье украшало постель. Темно-зеленая простыня, кремово-белый пододеяльник, вышитый мелкими полевыми цветами со стебельками. Ещё одно зелёное одеяльце, гора разных подушек.
— Красиво! — девушка сонно зевнула, заперла дверь, разделась. Ее взгляд уткнулся в небольшую фарфоровую куколку, сидящую на полке. Грязное платьице, замызганное личико, пожухшие волосики на голове. Вот уж точно не случайная вещь. Скорей всего, Грета эту невзрачную куклу очень любила, раз оставила здесь, среди шелков и позолоты. И, наверное, очень сильно жалеет, что больше не может держать ее на руках.
— Пусть Нолет завтра отмоет эту куклу как следует и платьице отстирает.
— Мальчик слишком устал и испуган. У него лапки дрожат. Когда перестанут, тогда и отмоет. Иначе ничего хорошего из этой затеи не выйдет.
— Пожалуй, ты прав, разбуди меня вовремя, — Вера нырнула в постель и с головой укуталась в мягкое одеяло. И здесь ей понравилось все.
Глава 20
Ильмар тысячу раз пожалел о том, что решил найти для себя лекаря. Он шел по улицам незнакомого строгого города, мощеного камнем. Все здесь казалось чужим, серым. Не было ни деревьев, ни лесных птиц, ни мягкой травы под ногами. Куда не взгляни — всюду тесаный камень, кованые ограды, решетки и ставни на окнах. Будто город боится не только чужих, но и своих собственных жителей, тех, кто его наполняет, чьи сердца даруют городу жизнь.
Молодой герцог чувствовал себя неудобно в пропыленном камзоле, кожаных сапогах, без меча у талии. Почему только он не догадался взять с собой простой и удобный меч, повесил на пояс только кинжал? Постыдился выглядеть нелепо? Да какая разница! Утром никто и не вспомнит, в каком наряде прошел по улице незнакомец! И все же парню не хотелось казаться отребьем, неряшливым провинциалом. Его с детства учили, он — герцог, он родовит, всегда и везде должен выглядеть подобающим образом, славить свое доброе имя и манерой, и аккуратностью!
Плечи парня внезапно чуть опустились. Герцог ли? Отец мог быть прав, и тогда он всего лишь бастард короля, плод порочной связи, не больше. Всюду ему мерещились тени, они проступали из подворотен, выглядывали из подземелий каждого дома. Ильмар видел нити защитных заклинаний, чувствовал кожей домовую нечисть, что охраняла каждый очаг. Горящие факелы на углах улиц нисколько не добавляли уверенности. Скорей наоборот, напоминали, что город охраняется даже ночью. Только для стражей могли сделать освещёнными улицы, чтоб те лучше могли исполнять долг. Значит, столица и ночью не спит, шалит руками грабителей и воров, морочит яркими вывесками и огнями. Ильмар ловил на себе многие любопытные взгляды и все больше стыдился своего собственного наряда. А ведь ещё нужно найти лекаря! И объясниться с ним. Позор!
В храме он не замечал потёртых лацканов своего камзола, блеклой вышивки на когда-то дорогом шёлке рубашки, царапины на правом носке сапога, им он отбивался на привале от волка. А ведь его видел таким неопрятным весь двор, сам король, придворные! На фигуре жениха скрестились взгляды всех столичных аристократов! Но на свадьбе для Ильмара не существовало ничего кроме ярости, он весь горел этим чувством, забыл о себе. Парень едва сдерживался, чтоб не наговорить глупостей жене, жрецу и собственному отцу. Будь он трижды клят за неуклюжесть, неряшливость и беспамятство!
И все же Ильмар с интересом разглядывал светящиеся вывески, окна домов и людей. Он был зол, но природное любопытство никуда не исчезло. Парень крутил головой, ухмыльнулся, когда заметил разноцветных мотыльков, порхающих вокруг вывески городского борделя. Потом перевел взгляд на золотой кренделек над входом в булочную. Надо же, ночь на дворе, а за прилавком все ещё кто-то стоит. Эльф вроде? И вправду, эльф! Что же он делает в городе? Впервые Ильмар наблюдал выходца лесного народа, торгующего выпечкой. Чудеса! Окна сапожной лавки напротив погашены, жаль, Ильмар бы охотно купил себе новые сапоги. Может, утром заглянуть? Это место недалеко от его нового дома. Парень шагнул к витрине, беглым взглядом прошёлся по новеньким ботинкам — совсем не штучный товар, строчки кривые, да и кожа тонкая. На севере обувщики устыдились бы торговать таким, а если б и решились вынести товар во время ярмарки, его бы просто никто не купил. Только одна пара ботинок привлекла взгляд парня, сойдут на первое время, и размер вроде бы подходящий. Ильмар перевел взгляд на ценник и оторопел. Да за такие деньги вот это вот? Он надеялся, что пару ботинок можно будет приобрести за медяк, ну, может, за два. Столичный обувщик намеревался выручить за свой товар два золотых. Таких денег у Ильмара не было. Надо для начала их заработать, а для этого придется явиться ко дворцу в старых сапогах, на которых волк оставил на память надкус! Позор! Новый камзол тоже вряд ли удастся купить. Может, спросить у жены в долг монет десять? Нет, на это он бы никогда не пошел. И так ему предстоит быть приживалкой при чужом доме целый год. Черти б подрали отца, который все это затеял. Чтоб ему до замка добираться пешком с узелком на плече, спотыкаясь на каждой кочке!