Новое счастье попаданок (СИ)

Парень расправил сюртук, посмотрел на себя в зеркало, ослабил пояс. Вроде и не заметно, что он выглядит как-то не так.
— Встречу — убью! Нет, для начала я его опозорю, чтоб знал, как вести себя с сыном! — парень врезал кулаком в стену, плечо пронзила острая боль, — Да хотя бы даже и названным сыном! И плевать, что скажет на это мать! Ее я тоже теперь ненавижу.
Ильмар загрохотал по лестнице каблуками. Быстрей отсюда вон! С женой бы только не столкнуться. Иначе придется смотреть ей в глаза, объясняться, а то и просить прощения. Было б ещё за что! Впрочем, сам виноват. Какого демона он протянул к ней свою руку? Решил, что она кто? Такой же, как и он сам молодой парень? Слуга? Сестра? Мать? Настоящая супруга? Он оказался настолько растерян, что потянулся рукой к такой же точно аристократке, как и он сам. Стоит помнить, что жена хоть и не имела до брака титула, но выросла при дворце, уж всяко ее хорошо воспитали. Он же для нее посторонний мужчина, чужой! И вот так по-глупому нарушить все мыслимые правила хорошего тона! Идиот! Повезло, что она не закричала, не дала пощечину, даже не выбросила в окно — всего-то отбросила на кровать. Считай, легко отделался. Молодой герцог проникся некоторым уважением к своей жене. Достойная девушка, сразу все разъяснила как следует. Единственное, что смутило парня — это слова ведьмы о Нолете. Почему она так отнеслась к молодому невольнику? Неужели жена рассмотрела в мальчишке мужчину?! И чем тогда они занимались вдвоем, пока он сам лежал связанным на постели, дожидался супругу и вырывал свои руки из пут, а точнее плечо из сустава? Черт!
Парень вылетел в холл и почти столкнулся с Азу. На секунду герцог замер, вжался спиной в выбеленную стену, тронул рукоять меча. Создание преисподней, опасный и редкий зверь. Как только он очутился здесь, практически в центре столицы? Ильмар напрочь забыл о всех тех слухах, которые ходили вокруг Греты. Он до последнего был уверен в том, что слухи о ее фамильяре — лишь бред, городские легенды. Они не казались ему хоть сколько-нибудь правдоподобными. Ну не бывает таких фамильяров!
Азу распахнул пасть, провел языком по кончику морды и улыбнулся как уж умел. Наглому зверю доставляло немыслимое удовольствие пугать людей, шутить над их страхами. Фамильяр планировал разыграть нападение. Он подумывал зарычать, разбежаться как следует, щёлкнуть зубами у человеческого живота, незащищённого доспехом. А потом просто пройти мимо, будто ничего и не случилось. Или стоит встать на задние лапы? Упереться передними в стену по бокам от этого Ильмара. Выдержит он такое или нет? Не помер бы от страха. Фамильяр сомневался в том, как поступить лучше. Душа зверя требовала развлечений после удачного дня. Он был сыт и обласкан мальчишкой, новая хозяйка тоже пришлась ему по душе. Небольшая шуточка стала бы чудесным способом завершить день.
— Шкуру выгодно продам, клыки подарю жене, чтоб сделала себе украшения, а тушу выставлю на торги. Какой-нибудь идиот обязательно купит, — Ильмар опустил ладонь на рукоять поясного ножа. Эту речь он произнес скорей для себя, чтобы победить страх в душе.
Азу захлопнул пасть, сегодня он был основательно изумлен. Ни один прежний гость особняка такого себе не позволял. Для большинства приходилось приглашать фонарщика, чтобы тот принес лестницу и помог снять очередного испугыша с люстры. Даже самые неуклюжие исхитрялись подпрыгнуть достаточно высоко, чтоб зацепиться за ее край, подтянуться и кое-как устроиться. Не зря говорят, будто человек способен на все. В ужасе точно. Нет, Грета бы и сама смогла снять с люстры кого угодно при помощи магии. Но обычно девушка хохотала над глупостью своих гостей. Фонарщика позвать было проще, чем дождаться, пока ведьмочка успокоится и сможет наконец-то колдовать.
— Сожру, — почти ласково сообщил Азу, будто бы между делом. До ушей Ильмара донеслось только глухое рычание. Парень вмиг осознал, что у него не осталось времени на размышления. Ни секунды. Пока зверь не напал первым, нужно изловчиться воткнуть ему кинжал в шею. Или в глотку, если он раскроет свою пасть-саквояж. Фамильяр хмыкнул, плюхнулся на увесистый зад и почесал себя за ухом. Ильмар совершенно верно расценил этот жест зверя как неслыханное оскорбление. Азу внимательно рассмотрел свои коготочки на лапе, лизнул, сморщился.
  
— Полезный, принеси мне масло с кухни. Оно там на полке стоит. Когти пересохли, их бы смазать как следует.
— Сию секунду.
— И захвати чай для мужа нашей любимой хозяйки. Он как будто в истерике, меня ножом убить собирается. Такой забавный! Как котенок, честное слово. Так же точно щеки надул, рычать вот-вот посмеет.
Раб в одну секунду выбежал из кухни, попытался встать между фамильяром хозяйки и ее мужем, пока ничего страшного не случилось. Злить ведьму опасно, Ильмара ему будет жалко, пожалуй, только в фамильяре мальчик был абсолютно уверен.
— Господин!
Герцог ухватил парнишку за плечо и отшвырнул в сторону, — Беги к хозяйке! Не видишь, кого принесло в ее дом? Должно быть, где-то оставался слишком долго раскрытым портал. Беги! Кому я сказал! Зверя нужно истребить. Я рискну проткнуть его горло ножом! Но сомневаюсь, что мне достанет сил.
— Да-да, именно так! Потыкай меня ножичком. Только не в горло, а в спинку. Обожаю массаж во всех его проявлениях. Ну же! Ату! Я даже готов подыграть немного — буду тихонечко всхлипывать. Нет? Ну, давай же!
— Господин, этот зверь — фамильяр госпожи. Его не убить так просто. Да и ваша супруга обидится.
Ильмар опешил. Он проникся уважением к супруге. Иметь характер, чтоб усмирить такого зверя! Подчинить его своей воле. Немыслимо. Герцог окинул внимательным взглядом невольника, чтоб убедится, что тот остался цел и невредим. Мальчик, нет, скорей все же юноша, сжимал в руке дорогую щётку для волос. На его плечах красовался весьма пикантный халат, на груди он даже не был запахнут. Белая юношеская кожа светилась словно долгой алебастр в полумраке светильников, притушенных на ночь. Тугие мышцы казались выделенными как у скульптуры. Ясно на что польстилась его жена. Сомнений не осталось, Нолет за те несколько часов, что Ильмар его не видел, уже освоился в доме и теперь не казался умирающим от страха. Мало того, парнишка явно был накормлен досыта, вон и крошка пирожного затесалась на вороте. Убил бы! Да жаль, сам растил, сам заботился столько лет, считал чуть ли не братом, самым близким из всех. Нолет ни в чем не виноват, даже если… Он не смог бы отказать госпоже ни в едином ее приказе, на мальчишку надет артефакт — рабский ошейник, так или иначе он подчинит волю Нолета новой хозяйке. Да и хотел ли сам юноша отказать его жене в ласке?
— Где найти лекаря?
— Что-то случилось? Я могу вам помочь? Господа Грета, она… — мигом побелел юноша. Все довольство с лица схлвнуло.
— Не твое дело, раб! — резко ответил Ильмар.
Никогда раньше он не позволял себе так обращаться с мальчиком. Порой ему и вовсе казалось, что ребенок этот рождён от благородных родителей. Только почему он тогда оказался один на дороге? Но и одежда на нем была весьма странной. Ильмар помнил наряд мальчика смутно. Обожжённые рукава шелковой рубашки, вышивка по горловине, едва заметная, такого же точно тона, что и сама ткань, крохотные ботиночки. Может, напрасно отец надел ещё тогда на Нолета рабский ошейник? Зря, конечно. Но Ильмар тогда не смог воспротивиться воле старшего герцога. Не смог подобрать слов. Скажи он, что ребенок может принадлежать к благородной семье, его бы высмеяли. Один только раз он поделился своим сомнением с матерью, но та отмахнулась, посетовала, что он слишком уж привязался к ребенку и видит то, чего нет и быть не может. Благородные люди не бросают своих детей посреди дороги одних. Их берегут, лелеют и холят. А уж на эльфа невольник и вовсе был не похож.
— Простите мою дерзость, господин, — юноша без малейшего сомнения в его правоте склонил спину в поклоне. Ильмару стало стыдно за свою резкость. Но объясниться с мальчиком он сейчас не мог. И плечо налила свинцовая тяжесть. Если бы только плечо!