Новое счастье попаданок (СИ)

— Ты чего так боишься? Упал и упал. Скатерть потом отстираем, — Вера поднялась из-за стола, погладила мальчика по голове, тот слегка вздрогнул. Точно испуганный котенок и волосы напоминают ангельский пух, — подумала про себя девушка.
Нолет ожидал подзатыльника или удара, может быть, того, что болезненный укол магии обрушится ему на солнечное сплетение.
— Простите меня, госпожа.
— Можешь называть меня просто Вера…Грета.
— Как изволите, госпожа Грета.
— Просто Грета, без госпожи.
Что ещё сказать испуганному парнишке девушка и вправду не знала. Он все так же дрожал, даже несмотря на теплый халат Греты, который принес мальчику Азу. Ничего, что розовый, в оборках и очень короткий, зато теплый. Хоть что-то. Завтра ее рабу привезут новые вещи, а потом она постарается вернуть Нолету свободу. Пока что об этом Вера не заикалась просто потому, что не знала, как здесь можно провернуть освобождение из рабства.
Девушка собрала со стола посуду, переставила на край раковины. Задумчиво покрутила барашек крана. Вода так и не полилась. Вера озадаченно подняла взгляд на бак, который свисал со стены прямо над раковиной. Красивый, похоже, из серебра, ещё и золоченая гравировка на нем есть. Выразительная такая гравировка. Вот только воды нет! Неужели за нею придется куда-то идти? Вот прямо так сразу посреди ночи? Может, не нужно и посуду мыть? Она как-нибудь до утра с этим делом потерпит.
Парнишка подхватился из-за стола, взгляд ведьмы он расценил по-своему. Ему показалось, будто бы ведьма его укоряет и требует, как можно скорее принести воду. Как он раньше не догадался? Разомлел в тепле от сытости? Сейчас ему будет! Что именно будет, парень представлял себе смутно. Но казалось ему, будто бы сам каменный потолок вот-вот обрушится на него, Нолета, и раскатает по полу. Кроме того, мальчику было откровенно стыдно, впервые в жизни он так вкусно поел! Почти досыта наесться изумительным тортом, что может быть лучше?
— Ты куда? Объелся? В уборную нужно? Я как-то не подумала, что нельзя тебе сразу давать так много. Как бы не пришлось вызывать лекаря.
— Лекаря? Вызвать к кому лекаря, госпожа? — Нолет не мог поверить своим ушам. На лечение он никогда не рассчитывал. Бывало, что ему крепко доставалось в качестве наказания или же на охоте. Раны всегда затягивались быстрее, чем у других. Сейчас он и вовсе здоров, последнее наказание досталось ему ещё на родине, ссадины и синяки за дорогу сошли. На всякий случай парень опять втянул голову в плечи. Привычный образ жизни, устои, рассыпались на глазах словно песчаный замок, утягивая башенки догм одну за другой.
— К тебе. Я не поняла, у тебя живот заболел?
— Нет, госпожа. Со мной все в порядке.
Вера никак не могла понять этого растерянного взгляда, парнишка смотрел ей в лицо словно бездомный щенок — так же испуганно и безнадежно.
— Тогда куда ты рванул?
— Я хотел помыть посуду. Сожалею, что сразу не догадался этого сделать. Госпожа.
— Я просила не называть меня госпожой, — парень был окончательно сбит с толку и не понимал, простили его или стоит ждать наказания, — Кажется, тут воды нет, закончилась.
— Я принесу сколько потребуется, го…Грета.
— Тебя тяжело не будет? Может, я сама утром сбегаю. Ты вон какой тощий и хилый.
— Я сильный, я многое умею, — горячо заявил подросток, предчувствую недоброе. Ещё никогда подобные разговоры старшего герцога до добра не доводили, скорей уж, наоборот, — Вы не смотрите, что такой тощий. Зато жил во мне много. Хозяин всегда так говорил. Он меня с собой на охоту брал. Я и уток могу выносить из воды, если потребуется. Меня холод почти совсем не берет. И троллей я могу выманивать из пещер, бегаю быстро. А ем совсем чуть. Это сегодня случайно так вышло. Только не выбрасывайте меня, прошу. Я полезный. Блох ловить могу на вашем фамильяре, — чтобы показать готовность к труду Нолет подошёл ближе к раковине, почти вплотную к хозяйке. Ему казалось, будто он стоит напротив ядовитой, опасной змеи, поднявшейся в стойку. И та вот-вот бросится на него. Вере наоборот почудилось, будто парнишка навис над ней угрожающе. Тощий, нескладный испугыш, он был на полголовы выше девушки. И все же ребенок, молодым мужчиной он ей совсем не казался.
  
Девушка окончательно пришла в состояние бешенства, ее так и подмывало высказать все мужу, а ещё лучше встряхнуть его за шкирку, как зарвавшегося хама. За окном маячил призрак семнадцатого года. Примерно те же чувства испытывали революционные матросы, врываясь в особняки, в том числе, чтобы спасти сирот от голода.
— Азу, проводи мальчика. Я хочу навестить супруга.
— Ваша спальня расположена на втором этаже, хозяйка.
— И что? Мне нужен Ильмар! А вовсе не моя спальня. Хочу поговорить с ним как следует! Поспать я точно успею! Шеф-повар ждёт меня только утром!
— Кто?
— Повар, который заварил эту кашу!
— Ильмар ждёт не дождется тебя в спальне, хозяйка, — Азу прошел к бочкам морса, перекатываясь округлившимися боками на каждом шагу.
— Пооолезный! Морсу налей! Клубничный хочу, потом почеши мне пузико. Только о шипы не задень своей лапкой. А потом, так уж и быть, я провожу тебя в спальню. Тут есть чудесная комната, будуар называется. Пыли правда в ней много, зато есть диван, стол, зеркало, шкаф! Хочешь там жить? Только пыль придется убирать тебе самому.
— Так можно? — раб неверяще покрутил головой. Своя собственная комната, да ещё и с диваном! До сих пор лучшее, что ему доставалось — дорожный плащ Ильмара, брошенный на пол. Это был верх роскоши. Есть на чем спать, есть чем укрыться, а скомканный капюшон можно подсунуть под голову вместо подушки.
— Можно, конечно. Располагайся. Грязную посуду оставь до утра. Она точно никуда не сбежит.
— Я бы не был так в этом уверен, — живо откликнулся фамильяр и повел мальчика вглубь дома.
Вера задумчиво посмотрела им вслед. Собственный особняк, да ещё такой огромный, полностью обставленный мебелью. Окна все в витражах. Мечта, а не дом. Как только настоящая Грета с ним рассталась? И совсем ничего страшного нет, в том, чтобы носить воду в руках.
Девушка подошла к лестнице, потрогал ворс ковра пальчиками — короткий, но такой плотный, почти как щётка, и мягкий притом. А если присмотреться, то можно увидеть проступающий узор из золотистых линий и мелких зелёных листиков.
Вера осторожно встала на ступень и задумалась. Там, на втором этаже, ее ждёт муж. Нужно быть готовой к разговору и… скандалу.
Но идти дальше она не решилась. Бегать она точно не будет. А ворс ковра всё-таки жаль. Она стянула со своих ног дорожные туфли и босиком поднялась вверх. Дверь своей спальни она нашла сразу. Из-за нее доносились глухие проклятия, перемежаемые бранью, изредка кто-то стучал и скрежетал зубами.
Вера ухмыльнулась зло и опасно.
— Откройся, — указала она двери. Магия сама собой слетела с ухоженных пальцев, дверь грохнула о стену внутри комнаты. Мужской голос оборвался на полуслове.
— Заждался? — ей никто не ответил, — Что ты вообще о себе возомнил?
Девушка не спеша подобралась к постели.
Первыми она заметила узкие мужские ступни, разведённые по разные стороны широкой постели. Неужели ему так удобно? Пут Вера не заметила. Она подняла глаза выше, хмыкнула. Увиденным Вера нисколько не смутилась, скорее разозлилась ещё больше. Девушка жила в большом городе и привыкла едко парировать подобные проявления наглости от мужчин, точнее от незнакомцев. Если не пугаться, а сразу ответить гадостью, эксбиционист сам сбежит и будет смущен. Сколько раз она с подругами налетала на таких в парках! Фу!
Но тут все же муж. Мало ли, как жизнь повернет дальше? Совсем выбивать мужчину из колеи не стоит.
— Симпатично, но несколько не вовремя.
И только теперь она посмотрела Ильмару в глаза. Тот спешно повернул голову на бок, закусил губу от ярости и уставился взглядом в окно. Он сжал руки в кулаки руки. Если ведьма сейчас на что-то решится, приподнимет подол своей юбки… Он останется ее мужем навечно. Жизнь и так рухнула, и ничего уже будет не исправить.