Новое счастье попаданок (СИ)
— Впервые за двадцать лет вижу, что ты боишься. Не бойся, куклу никто больше не отберёт, — пошутил он.
Кто этот человек? Вера терялась в догадках. Хорошо, что здесь не появится отец Греты.
— Вы правы, — робко улыбнулась она.
— Не мог и мечтать о такой чести, как вести к алтарю истинную ведьму. Жаль, твоя мать не дожила до этого дня. Она была бы счастлива, я в этом уверен. Свадьба дочери — всегда что-то совершенно особенное для матери. Надеюсь, она видит тебя с небес и гордится тобой, Грета.
— Я тоже на это надеюсь.
— Признаюсь, я изумлен твоим выбором. Думал, твоим мужем станет кто-то из наших, кого ты хорошо знаешь. Весь двор делал ставку на герцога Солида. Его отец в ярости! — незнакомец улыбнулся, — Такой забавный старик. Рвет и мечет, сжег дотла гостевые покои, потом в них же устроил потоп. На что он надеялся, я никак не пойму. Ты поступила очень мудро, когда выбрала именно этого северянина. Не ожидал, потрясен. Ильмар никого не знает в столице, а значит, за него никто не заступится перед королем. И даже плести интриги он пока не сумеет. Молодец.
— Благодарю, — тихо сказала Вера и бросила взгляд на гостей.
Сияние драгоценностей и нарядов померкло под слоем сажи. Теперь все, как и она сама, оказались наряжены в чёрное. И никто ни слова не скажет, напротив, старательно улыбаются, ловят ее взгляд, в ответ робко кивают. Смущение Веры тут же исчезло.
— Грета, ты ли это? Разве пристало ведьме благодарить за правду? — усмехнулся ее провожатый.
Они поравнялись с королем. Вера замедлила шаг, она не знала, как принято вести себя, как надлежит поступить ей сейчас. Сделать реверанс? Кивнуть? Поклониться? Девушка улыбнулась и сделала реверанс. Король в ответ кивнул головой.
— Я рад, что ты оказалась довольна свадьбой, дорогая Грета, и приняла мои подарки. Сегодня ты наконец обретёшь титул герцогини.
Жених закашлялся, теперь они стоят почти рядом друг с другом. Ильмар с невероятной тоской и злобой посмотрел на невесту и отвёл в сторону взгляд. Девушка отшатнулась, втянула голову в плечи. Сильный мужчина, пугающий, властный. Зачем только она его выбрала? Как решилась? Мало ей было того, что случилось между ней и Ильёй? Мало было в жизни унижений, удушения и побоев? Ведь напоследок Илья ударил ее по голове в их собственном доме. Просто так, ни за что. За непокорность, за мольбу о разводе. Разве не помнит она после чего очутилась здесь в теле ведьмочки? Нет, больше она себя в обиду не даст. Никогда, никому, ни за что не покажет своего страха, да и нет его вовсе. Испепелен навечно. Вера распрямила плечи, подняла прекрасную голову. К ее будущему мужу подошёл невзрачный мужчина постарше, взял под локоть.
— Идём, Ильмар. Мой сын так мечтал о великом дне отбора. Простите ему смущение, мы привыкли жить скромно, вдалеке от дворца, — парень словно закаменел. Старик сильней потянул его за руку. Вере показалось, что парень попал на отбор против воли, насильно. И зачем только она его выбрала? Может, ещё есть шанс отказаться, изменить выбор? Но жених вдруг улыбнулся, расправил широкие плечи, одернул подол сюртука. Его длинный плащ шаловливо дёрнул ветерок. Ильмар поднял глаза к небу и спокойным голосом произнес.
— Это счастливейший день в моей жизни. Я благодарен вам за выбор. О большем счастье, чем быть рядом с вами нельзя и мечтать.
— Я рада, — кивнула ему в ответ Вера.
Парень бережно взял ее ладонь в свою руку. Веру будто огнем обожгло, такая от этого прикосновения исходила сила. Странное ощущение. С Ильёй она подобного никогда не испытывала.
Вместе они пошли к алтарю под каменным сводом древнего храма. Суровые лица каменных богов смотрят на них из углов, перед каждым горит свеча в плошке, меняет черты статуй, они словно бы оживают от малейшего сквознячка, когда шевелится пламя. Жрец одет в белое. Ильмар идёт медленно, не торопясь, все так же держа ее пальцы в своей широкой ладони. На Веру он почти не смотрит, больше склоняет голову, будто не хочет споткнуться.
Перед алтарем стоит белая арка, ее украшает орнамент из райских цветов. Стоило Вере шагнуть под нее, все кругом залил яркий алый свет. Появилось мерцание, вспорхнули к потолку белые птички, откуда они только взялись? Стало очень нарядно. На лике одной из богинь проступила улыбка.
— Красиво, — восхищённо и громко произнесла Вера. Позади послышался громкий шепот гостей. Ильмар сильно сжал ее руку, девушка болезненно сморщилась. Магия сама скатилась в ее ладонь, обожгла Ильмара.
— Не смей так делать! — прошипела Вера.
Пальцы жениха тут же разжались, и вновь его прикосновение стало приятным и почти нежным. Он сделал глубокий вдох, поднял голову вверх, к самому своду. Оттуда на него с улыбкой в глазах уставилась богиня судьбы, будто насмехалась над позором молодого герцога. Ильмар был готов провалиться сквозь землю. Его невеста прошла через арку невинности, и весь храм после этого залит алым светом, да каким ярким! Теперь все кругом будут знать, что он берет себе в жены опороченную женщину. Опороченную не раз, познавшую мужчин и их страсть. Грета не вдовела, замуж она выходит впервые. Нет этому свечению приличного объяснения. Другая бы на ее месте от стыда сгорела! Его же невеста ничуть не смущена, даже смеет шутить. Мало того, разозлилась, когда он чуть сильней сжал ее пальцы. Знала бы она, что он чувствует. Впрочем, какое великой ведьме до него дело!
Этот позор не смыть будет уже ничем, никогда, в особенности, если они через год разведутся, так и не консумировав брак. Вся вина за это ляжет на его, Ильмара, плечи. И весь позор бессилия мужчины вместе с ней. Щеки Ильмара побагровели, в душе он словно закипал. Что говорил жрец ведьме, герцог даже не слышал. Лишь положил на алтарь руки, когда было велено, развернув их ладонями вверх. Подчинился воле отца, их договору. Судьбу слуги только вымолить не удалось.
— Великая ведьма Грета, не имеющая имени рода и титула, берет тебя в мужья, Ильмар Смелый. Священные узы брака свяжут твою судьбу с судьбой этой женщины. Да подарят боги тебе свою милость и вольют любовь в твое сердце!
Белый шелковый шнур — символ брака, любви, надежды и веры обвил его руки. Тонкая нить, которая рушит все надежды обрести свободу. Теперь он навсегда останется мужем ведьмы. Настоящим или бывшим, но о нем будут говорить только так. Муж Греты. Противно, ярость по-прежнему тлеет в груди. Ведьма замешкалась, не сразу приняла в руки чашу, на миг лицо Ильмара просветлело. Вдруг откажется, передумает? Он свою часть договора с отцом исполнил.
Ильмар сверкнул глазами, вздохнул почти свободно. Но барон н&& принял чашу из рук жреца, подал невесте вместе с ритуальным кинжалом.
— Я, барон Готфрид, на правах давнего друга помогу своей названной дочери закончить обряд, — громко произнес он. Ведьма, ко всеобщему удивлению, не взбунтовалась.
— Пронзи свою ладонь, Грета, — подал он ей клинок.
— Можно прокалить лезвие над свечой? Мало ли, грязь попала? — невеста сморщила нос.
Жрец от стыда опустил голову к алтарю. Бесстыдная девка! Разве можно считать лезвие храмового клинка грязным? Но послушник без звука принес свечу, отобрав ее от лика богини. Лезвие прокалили, и только после этого женщина полоснула по своей белой ладони. Кровь чуть не омрачила алтарь. Барон, назвавшийся отцом, едва успел подать чашу. Кровь окрасила дно. Всего несколько капель, но этого хватит. Чаша перешла в руки моего отца. Он с видимым удовольствием распорол мою руку. Стащил лезвием в сторону шнур, обозначавший узы брака. Теперь он не нужен. Иллюзорные узы стали вполне настоящими, кровь в чаше смешалась, брак заключен. И не больно от пореза, куда хуже то, что назад пути нет.
Вера закрыла свой порез на руке. Может, зря она испугалась микробов? Нет, не зря. Мало ли, какая на лезвии поселилась инфекция. Ее муж стоит, склонив голову к алтарю, его губы напоминают тонкую белую нить. Зачем она с ним так поступила? Почему именно его выбрала? И о чем этот герцог скорбит? Или о ком? Совсем ничего Вера о своем муже не знает.