Последний ранг. Том 2 (СИ)

Пятьдесят червоточин с чистым эфиром позволили мне наконец поднять ранг до шестого, с огромными усилиями, но всё же. И я понимал, что дальше будет только сложнее: мне понадобится огромный объём чистого эфира, чтобы получить следующий ранг. А уж про последний я вообще молчу.
— Знаешь, Бринер… — начала Анастасия, но осеклась.
Она подошла ко мне.
В тишине библиотеки стук каблуков её красных туфель прозвучал особенно чётко и громко, будто она снова ступала по чьим-то гробам.
Девушка сняла длинную чёрную перчатку с правой руки и положила ладонь мне на грудь.
— Знаешь, мне всё равно, кто сегодня победит. Я просто хочу побыть собой.
Я нахмурился, но её руку со своей груди не убрал.
— А кем ты была до этого?
— Кем угодно, но только не собой, — прямо ответила она. — Я была стервой и обманщицей, была послушной дочерью и ласковой подругой, была кровавой тварью и убийцей, была захватчицей и пленницей, была красавицей и уродиной, умницей и глупышкой… а теперь я просто хочу побыть собой. Ты позволишь мне это?
Я вскинул брови.
— Ты у меня разрешения спрашиваешь?
— Нет. — Она заглянула мне в глаза. — Просто я хочу, чтобы ты увидел меня настоящей. Та Анастасия, обычная девушка, которой не повезло… она хотела бы… она бы очень хотела… поцеловать тебя по-настоящему. Не так, как мы делали это, когда притворялись всё прошедшее лето. А по-настоящему. Так у меня никогда ещё не было. А потом я снова стану дочерью твоего врага и позволю своей сопернице завладеть твоим вниманием. Она тебе нравится, я вижу, и нисколько не ревную. Внимание Коэд-Дина обычно сопровождается кровью и болью, а мне этого уже достаточно. Я доиграю сегодня свою роль на этом балу, а потом уйду от отца навсегда. Давно хотела его бросить и начать новую жизнь.
Вся её речь могла бы показаться хитростью или враньём, если бы я не видел эту девушку раньше.
Но за прошедшее лето я неплохо её изучил.
Болезненная двойственность Анастасии Баженовой имела свои причины, но сейчас, в эту самую минуту, она была именно той, о ком говорила — обычной девушкой, которой не повезло и которая хотела быть настоящей, но не имела на это шансов.
Я поцеловал её сам.
Нежно и долго, не опасаясь, что она всадит нож мне в спину — на этот случай у меня имелись защита, хорошая реакция и оружие. Анастасия это знала.
Она ответила на поцелуй и крепко обняла меня, выронив снятую перчатку на пол.
Девушка не пыталась залезть за ворот моей рубашки, чтобы проверить, принёс ли я с собой бусину с источниками. Она вообще ничего не делала — только обнимала меня и целовала, будто забыла всё на свете. Без намёка на близость, без заигрываний и флирта. Но именно в этот момент дочь Волота была ко мне ближе, чем за всё прошедшее лето.
Когда поцелуй закончился, Анастасия перевела дыхание.
— Спасибо… спасибо тебе, Коэд-Дин. Если бы я знала секреты своего отца, то рассказала бы о них прямо сейчас. Но я не знаю. Лишь ощущаю, что дальше будет хуже.
Она подняла с пола перчатку, затем резко развернулась и покинула библиотеку, больше не оглядываясь. Остался только приятный аромат уже знакомых мне духов.
* * *
Я вернулся обратно в зал перед самым началом танца и столкнулся с Виринеей.
Она искала меня.
— Ты где был⁈ — с тревогой потребовала объяснений Виринея, идя мне навстречу.
Она уже не обижалась. Беспокойство заставило её забыть обо всём.
— Я уже хотела тебя искать! Заметила, что Баженовой тоже не хватает…
— Да, мы были вместе, — ответил я прямо, но так, чтобы никто не услышал.
Затем повёл девушку к нашему столику и практически насильно усадил в кресло, после чего сел напротив.
Виринея нахмурилась и смолкла. Правда, её хватило ненадолго, и уже через пару секунд она спросила:
— И что же вы делали?
— Ничего, что могло бы вызвать у тебя такую бурю беспокойства.
Я не стал говорить Виринее про поцелуй, потому что он для меня ничего не значил. Особенно в том плане, в каком бы Виринея могла подумать.
Девушка сложила руки на груди и принялась изучать моё лицо на признаки вранья.
 
— Думаешь, я так тебе и поверила, да? Бринер, ты играешь с огнём. Вот вернёмся домой, и я покажу тебе бурю беспокойства. Такую бурю, что ты ещё долго отдышаться не сможешь!
Я улыбнулся.
Её ревность выглядела забавной и решительной.
Знала бы она, что не идёт ни в какое сравнение с Анастасией, то не спешила бы подозревать меня во всех грехах.
Да и не до ревности ей должно быть. Тут бы на Балу выжить.
Будто услышав мои мысли, Лидия Соломина поднялась на свой балкон, к супругу, который даже не поднял задницу с кресла во время ужина, а затем торжественно оглядела зал.
— Дорогие гости! Ночь перевалила за середину! Веселье продолжается! Предпоследний танец! Кадриль, господа! В этом десятилетии мы назвали её «Кадриль на костях»! Наслаждайтесь! И пусть прибудет с нами мрак до рассвета!
— МРАК ДО РАССВЕТА! — хором ответили ей гости, подняв бокалы.
Виринея пробубнила эту фразу себе под нос, без прежнего энтузиазма, а я вообще промолчал.
Кадриль на костях.
Что за паршивый юморист придумал это название?.. Видимо, тот же самый, что выдумал «цветочную мазурку» с похоронными венками.
Неожиданно Виринея поднялась из-за стола и уверенно мне заявила:
— Я знаю, что означает «Кадриль на костях». Однозначно, знаю. И у меня есть один секрет, который тебе не понравится, но который нам поможет…
  
Книга 2
 
Эпизод 29
 
Её слова меня насторожили.
— Что за секрет? Ты можешь конкретнее? У нас не должно быть секретов. По крайней мере, сегодня.
— Ага, себе это скажи, конспиратор, — поморщила нос Виринея. — Потом увидишь мои секреты. Не всё сразу, Бринер.
Девушка загадочно подмигнула, чем ещё больше меня насторожила. Я вздохнул и поднялся из-за стола, тоже надевая перчатки.
— А что с кадрилью?
— Это про нежить, — уверенно ответила Виринея. — Кадриль на костях, Алекс. Тут ошибиться невозможно. Нежить.
Я хмуро глянул на балкон и чету Соломиных.
Ну вот и настало время тех самых гробов с нежитью, которые совсем недавно видел Абубакар в залах дворца. И судя по тогдашнему возгласу фантома, этой нежити там было немало.
— Да не хмурься ты, мы справимся, — подбодрила меня Виринея. — Мы должны утереть нос Волоту и его ручным некромантам, а потом забрать Феофана.
Мрачности во мне лишь прибавилось.
Виринея не знала, что на эту ночь у меня было запланировано не только спасение Феофана. Надо было стратегически переиграть Волота и его свиту. А заодно получить то, что нужно мне, и при этом остаться в живых.
Задача непростая, если учесть, что нас окружала целая свора любителей чёрного юмора и мертвечины.
Пока гости собирались на новый танец, слуги-големы готовили зал: они внесли гробы. Много гробов, десятки. А потом расставили их так, чтобы сложить из них большую сцену.
Сцену из гробов, мать их!
Некроманты совсем свихнулись.
— Они хотят, чтобы мы отплясывали на гробах? — поморщился я.
Виринея нисколько не смутилась.
— А что такого?
Для некромантов гробы были привычным инструментом их жуткой магии. Они спали в гробах, пополняли силы и даже устраивали там сейфы. Точно так же в гробах они хранили нежить — как в чемодане.
Правда, меня уже подташнивало от всего этого некромантского дурдома.
Теперь ещё и на гробах танцевать…
Через несколько минут, когда сцена была готова, на неё поднялись первые пары претендентов. Было видно, что некоторых магов, не относящихся к Пути Эреба, тоже смутила надобность плясать на гробах, но ради статуса своего спутника или спутницы они заставили себя сделать это.
— Алекс, пошли! Ну! — Виринея потянула меня к гробам.
Я нахмурился и пробормотал:
— Потом напомни мне никогда больше не связываться с некромантами.
Виринея усмехнулась.