Последний ранг. Том 2 (СИ)

Значит, Анастасии придётся терпеть ублюдка Коэд-Дина и быть хорошей девочкой вплоть до самого Бала Мёртвых. Ну а там она покажет, чего стоит на самом деле.
Так покажет, что мир содрогнётся!..
Анастасия остановилась посередине комнаты и глубоко вдохнула, после чего развязала боковые ленты на сорочке, скинула с себя ненавистную больничную одежду и осмотрела своё голое тело.
Поморщилась.
Да, так и есть: на её теле стояли сразу две мощнейших Печати Блокады. На плече и на животе.
А Бринер не стал мелочиться и обезопасил себя по-максимуму. Если бы Печать была одна, то Анастасии удалось бы её обойти, с большим трудом и с помощью долгого ритуала горных некромантов, но всё же она могла бы попытаться.
Но две Печати обойти невозможно.
Анастасия бросила взгляд на кровать, где лежала приготовленная для неё новая одежда: удобные и свободные брюки, рубашка, свитер. И бельё, конечно. Очень красивое и дорогое.
— Какой ты заботливый, Бринер… аж тошнит, — процедила она.
Одеваться Анастасия не стала, а отправилась в ванную.
Когда Бринер явится к ней в очередной раз (а он, конечно, явится), то она будет во всеоружии. Ведь не только он умеет издеваться над людьми. Анастасия умела делать это не хуже. В издевательствах ей вообще не было равных, особенно — над мужчинами.
Ведь она такая милая… очень милая.
* * *
Гостевая комната в доме Бринеров, ещё через два часа
Анастасия чувствовала, что он скоро придёт.
Она медленно надела на себя чёрное кружевное бельё, которое для неё было приготовлено. Остальную одежду швырнула на пол и расположилась на широкой кровати, прямо на бархатном красном покрывале.
После ванной её влажные рыжие волосы приятно холодили плечи и пахли свежестью.
Услышав наконец шаги в коридоре, Анастасия улыбнулась. Ну вот и её пленитель явился. Она прикрыла глаза, принимая соблазнительную позу.
Пусть этот нежный ублюдок захлебнётся в слюнях…
Дверной замок тихо щёлкнул, из коридора принесло волну прохлады. Затем дверь закрылась, и наступила тишина. Такая напряжённая, что Анастасия мысленно возликовала, представляя, как вытянулась физиономия Бринера, и как в его штанах невольно затвердело. Ха-ха…
— Хочешь отшлёпать свою пленницу? — прошептала она, не открывая глаз и соблазнительно перевернувшись на живот, а затем приподняла ягодицы, едва прикрытые чёрным кружевом.
Она ожидала чего угодно, даже того, что Бринер одним ударом прикончит её.
Но услышала позади лишь мерзкий писклявый голосок:
— Прикройся, бесстыжая девка!!! Свой безразмерный зад можешь тут не оттопыривать! А твои сиськи никак не повлияют на вкус ужина!!! И попробуй мне тут насорить, поняла⁈
Анастасия распахнула глаза и уставилась на того, кто вошёл в комнату.
Это был не Бринер.
Вместо себя этот засранец прислал маленькую мерзкую… вейгу!
Вейгу, чтоб её!..
Крошечная горничная, смуглая и кудрявая, в чепце и со злобным лицом, стояла с подносом в руках. Принесла ужин. На подносе стояли три блюда и небольшая ваза с одной красной розой.
— Чего зенки вылупила, профурсетка? — сощурилась вейга. — Жрать будешь? Я ужин тебе принесла. Хотя цветок, на мой взгляд, лишний. Но хозяин попросил отнести тебе, в качестве извинений за некоторые неудобства.
Анастасия вскочила с кровати.
— Где Бринер? Я хочу его видеть!
— Хозяин занят, — бросила вейга и чинно посеменила к столу вместе с подносом.
Лицо у неё было такое, будто она не прислуга, а тюремный надсмотрщик. Мерзкое создание. Анастасия терпеть не могла существ с Нео-стороны.
— Я не хочу, чтобы меня обслуживала вейга, — процедила она, нависая над маленькой горничной. — Передай Бринеру, пусть подаёт мне еду сам. Он обещал быть со мной гостеприимным и нежным.
Вейга без страха глянула Анастасии в глаза.
Её ручонка юркнула в карман фартука и выхватила метёлку для пыли. Вейга ткнула ею в живот пленницы.
— А вот я не обещала быть нежной! Поэтому жри, маленькая сучка. Пока я у тебя еду не отобрала и пипидастром не прибила!
 
— Это ты — маленькая сучка, — усмехнулась Анастасия, меряя глазами метровый рост вейги. — И засунь свой пипидастр себе в задницу.
Горничная лишь набычилась и опасно глянула на оппонентку.
— Я тоже не хотела бы кормить потаскух, раз уж мы с тобой так откровенничаем. И, кстати, хозяин не съел ни кусочка твоей стряпни, которую ты ему таскала. И если я ещё раз увижу тебя в полуголом виде, то очень разозлюсь. Показать, как злятся вейги?
Она вдруг зашипела.
Её миленькое лицо преобразилось и сморщилось, как мятая грязная салфетка, во рту появились клыки, выросли когти, а в глазах почернело. Эта мелкая кудрявая тварь стала похожа на вампирёныша или демона!
— Фу… как таких земля носит, — с омерзением поёжилась Анастасия и шагнула назад. — Насмешка природы.
— Это ты — насмешка природы, профурсетка! — бросила вейга и, забрав поднос, посеменила обратно к выходу.
— Эй! Пигалица! — бросила Анастасия горничной в спину. — Я хочу на завтрак крепкий кофе и наисвежайшие устрицы! И пусть мне принесут мои холсты, краски, кисти и мольберт! И подай мне Бринера на ужин! Я хочу Бринера в собственном соку!
Вейга лишь смачно хлопнула дверью в ответ.
Мерзкая тварь.
* * *
Гостевая комната в доме Бринеров, неделю спустя
Анастасия сидела за мольбертом уже которое утро.
На полу валялись десятки изрисованных холстов. Почти на всех она изобразила Коэд-Дина Бринера. Такого, каким он был сейчас: белобрысым юнцом.
Она раз за разом выводила его скулы и губы, тщательно прорисовывала голубые глаза, волевой подбородок и брови, красила белым его волосы, ну а потом с удовольствием — с психически ненормальным блаженством — брала тонкую кисть, обмакивала в кроваво-красный и прорисовывала порез на его шее.
Когда она делала это, то ей не хватало буквально небольшого толчка, чтобы испытать оргазм.
О да-а…
На каждом холсте она убивала Бринера, перерезая ему глотку. Она фантазировала и представляла, как он хрипит у неё в ногах, и как духи бездны Эреба рвут его, отрывают зубами от него целые куски, а потом обгладывают его кости.
Она знала, что у неё ещё будет шанс сделать это, осталось лишь подождать.
Совсем немного.
Бринер никуда от неё не денется, потому что ему придётся в конце концов снять с неё обе Печати Блокады и дать в руки меч некроманта. Иначе её не пропустят на Бал Мёртвых.
Отец был дальновиден, когда потребовал от Бринера привести свою дочь именно на этот Бал. Коэд-Дину никак не вывернуться. И плевать, чем он так сильно занят, что даже не нашёл минуты, чтобы посетить свою пленницу.
Скоро они всё равно увидятся.
Анастасия отбросила очередной «убитый портрет», затем взяла чистый холст и со странной нежностью провела по нему кистью, снова обводя овал лица Бринера, до омерзения обожаемый, до тошноты любимый, и принялась рисовать его глаза.
Она настолько же сильно восхищалась им, насколько ненавидела.
За последние два месяца Бринер стал для неё кем-то важным, и, глядя на него, она испытывала к нему дикое влечение. До нытья по всему телу. Отец будто чувствовал, что дочь всё больше тянется к его заклятому врагу, и за это всё чаще насылал на неё боль.
Эти магические шрамы уродовали её и подавляли.
А ещё… злили. Так злили, что она была готова нарушить отцовский запрет!
Анастасия всегда была противоречивой, с самого детства. Она одновременно подчинялась отцу и бунтовала против него, намеренно раздражала его и нарушала правила, а потом смиренно терпела наказания. Раз за разом, всю свою жизнь.
Но за последнюю неделю на её лице ни разу не появились шрамы. Отец снял действие наказания, когда лично отпустил Анастасию на Бал Мёртвых. Он сам попросил Коэд-Дина об этом, будто благословил свою дочь на праздник.
И Анастасия была благодарна.
Нет, не отцу, а Коэд-Дину.