Последний ранг. Том 2 (СИ)

На эти ток-шоу я насмотрелся, пока торчал у Анастасии в палате первые несколько суток, в тюремном госпитале.
Я почти не оставлял девушку одну, даже когда её лечили врачи Пути Ама, проводя сложнейшую операцию. Она так ни разу и не пришла в себя за это время, но я всё равно был начеку. В придачу, за пленницей незаметно следил ещё и Абубакар, когда мне всё же приходилось покидать её палату.
Во-первых, минуя полицию, мне пришлось объясняться перед генералом Чекалиным за свою самодеятельность.
Я знал, что так будет, поэтому уже приготовил для него неприятную правду, о которой до сих пор молчал.
Да, я наконец рассказал ему о Волоте и о том, что он жив.
Услышав имя «Волот Чернобог», генерал нахмурился, и по его физиономии было видно, что он лишь отдалённо знает о враге государства столетней давности. К тому же, не совсем понимает, как давно погибший маг может быть жив.
— Ты про того Волота, который воевал у северо-западных границ в прошлом веке? — уточнил он, продолжая хмуриться. — Или появился ещё какой-то Волот? Его подражатель?
— Нет, господин Чекалин, — мрачно ответил я. — Это тот самый Волот. Сильнейший маг крови.
— Но его уничтожил Коэд-Дин. — Чекалин глянул на своего секретаря Жана Николаевича. — Напомните, в каком году это было?
— В тысяча восемьсот сорок четвёртом, — тут же отрапортовал секретарь. — Коэд-Дину было тогда девятнадцать. Мальчишка-сидарх отрубил Волоту голову, за что был награждён самим императором.
Я бросил взгляд на Жана Николаевича. Его память и знание истории государства вызывали восхищение.
— И что ты хочешь сказать, Алексей? — скептически поджал губы генерал. — Что этот Волот с отрубленной головой вдруг как-то выжил и появился больше чем через сто лет, здесь и сейчас, в нашем тысяча девятьсот пятидесятом?
— Да, — подтвердил я, — он смог это устроить, но это далеко не всё, что он смог.
Я рассказал Чекалину не только о том, что великий маг Пути Ама смог «перелить» свою кровь в чужое тело, но и о том, что он познал все девять Путей магии, переходя из тела одного мага в тело другого.
А ещё я поведал о том, что Волот знает секрет тёмного эфира, потому что сам его и создал.
Сейчас мне не имело смысла скрывать эту информацию от военных. Я нуждался в союзнике, и Чекалин с его ресурсами мог им стать. Он уже видел меня в деле при закрытии червоточин, а значит, должен был поверить и насчёт Волота.
— Сейчас Волот находится в теле некоей Нелли, — продолжил я. — Но вероятнее всего, уже сменил тело. Оно было слишком покалечено. Волот взял в заложники пророка Феофана, мальчика десяти лет, сироту, вокруг которого создан Орден. О нём вы наверняка наслышаны. А та девушка, Анастасия, насчёт которой меня уже допрашивали, служит Волоту. Она его помощница. Она и вывела меня на Волота.
Я не стал говорить о том, что Анастасия Баженова — дочь Волота.
Пока рано.
Выслушав меня внимательно и угрюмо, генерал откинулся на спинку кресла, а потом медленно и тщательно раскурил трубку.
Тем временем Жан Николаевич искал архивы насчёт Волота Чернобога и войне на границе вековой давности.
Когда материалы легли Чекалину на стол, тот лишь мельком взглянул на них, затем прикусил зубами мундштук трубки и посмотрел на меня сквозь сизый дым.
— Значит, Волот был связан с горными некромантами. Хм, теперь ясно, откуда ветер дует. Насчёт этого мне тоже есть, что тебе рассказать, господин Бринер. Мы давненько следим за этими ребятами. Они активизировались и создали тайное общество, особенно активное в Петербурге. У нас внедрены агенты, и мы контролируем делишки горных некромантов в стране и за рубежом. Но вот насчёт Волота ничего не знали.
Он попыхтел трубкой и процедил:
— Откуда ты такой свалился, Бринер? С чего ты вообще всё это взял?
На это у меня тоже был ответ, и тут я практически не соврал.
— Моя семья крепко связана с судьбой Волота, господин Чекалин. Мой предок Коэд-Дин отрубил ему голову, а отец Коэд-Дина разгромил армию горных некромантов на границе. Но это не главное.
 
— И что же главное? — сощурился генерал, побарабанив пальцами по документам.
— Волот Чернобог приходил ко мне недавно.
Чекалин аж поднялся и со скрипом отодвинул от себя кресло. Трубка чуть не вывалилась у него изо рта.
— Приходил?..
Я спокойно посмотрел на него снизу вверх.
— Да, приходил. Не лично, а в виде кровавой копии. Он требовал, чтобы я проводил его в одну из червоточин. Зачем — не сказал. Сам он не может в неё войти. Если бы не это, то он бы давно меня убил, потому что я потомок его заклятого врага Коэд-Дина.
Чекалин медленно сел обратно в кресло, не сводя с меня глаз.
— Почему ты мне сразу не сказал?
— Потому что хотел проверить, что это точно Волот, — ответил я всё так же спокойно. — Мало ли, какие розыгрыши люди могут устроить, чтобы посмеяться над «избранным», каким меня величают с экранов.
— А Анастасия Баженова?
— Я уже говорил, что она сразу показалась мне подозрительной. Уж слишком навязывала дружбу. Я даже Жана Николаевича просил дать мне информацию по ней, но мы ничего не нашли. И тогда я за ней проследил и понял, что она темнит. В итоге мне пришлось с ней сблизиться. Она и вывела меня на Волота. Ну а последствия схватки в пекарне вам уже известны. Волот ушёл, Феофан у него в заложниках. Он хочет обменять мальчика на свою помощницу.
— И всё? — поднял брови генерал.
— Нет, не всё, — покачал я головой. — Ещё он хочет, чтобы я отвел его в червоточину. И я поклялся сделать это уже через две недели.
Чекалин чуть дымом не задохнулся. До слёз закашлялся.
А потом, когда еле успокоился, то сиплым голосом спросил:
— Поклялся? Ты идиот, Бринер?.. Вроде умным мне казался. До этого момента.
— Нет, не идиот. Вы знаете, что я не вступаю в схватку, если не могу в ней победить. И клятв я тоже не даю просто так.
Я наклонился к столу, ближе к генералу, и понизил голос:
— У меня есть план. Но мне нужна ваша помощь. Вы же понимаете, что Волот — ценный маг. Только он один знает, как уничтожить тёмный эфир. И вы прекрасно понимаете, какая угроза нависла над Палео-стороной. Граница на меридиане истончается. Ей осталось держаться не больше десяти лет, а потом тёмный эфир прорвётся и похоронит всех вместе с нами. Это и есть цель Волота. А у вас нет второго Коэд-Дина, чтобы его остановить.
Генерал шумно выдохнул и переглянулся с Жаном Николаевичем, а тот вдруг посмотрел на меня и тихо произнёс:
— Ты — наш второй Коэд-Дин, Алексей. Ты — наш новый Призрак-Рождённый-на-Закате.
Чекалин кивнул, соглашаясь со своим секретарём.
— Кстати, Призрак, — улыбнувшись, добавил он, — я поговорил насчёт скидки на покупку дома на Белом Озере. Помнишь, ты меня просил? Итак. Никаких проблем не возникло. Однако нужно ещё оформить бумаги, сам понимаешь, бюрократию никто не отменял.
Я протянул руку генералу и крепко пожал.
— Спасибо, Иван Иванович.
— Это то малое, что мы могли бы для тебя сделать, господин сидарх, — ответил тот, улыбнувшись ещё шире. Потом резко стал серьёзным. — И это пока что единственная хорошая новость.
После этого разговора Чекалин не вызывал меня несколько дней, пообещав всё осмыслить и изучить подноготную Волота вместе с его армией горных некромантов.
Но это не значило, что мне не пришлось объясняться с другими людьми на тему моего боя в пекарне.
Прямо в тюремный госпиталь, где я практически безвылазно находился рядом с Анастасией, явился дядя Виринеи.
После того, как я вышел из пекарни с девушкой на руках, мы с Яном Ворониным больше не виделись. Лишь через несколько дней он смог пройти на территорию госпиталя, и то не дальше зала для посещений. Его самого лечили в другой больнице и другие врачи, хотя допроса у военных с полицией он, конечно, не избежал.
Когда же мы наконец встретились, профессор Воронин первым делом спросил:
— Как она?
Вместо привычного белого одеяния профессор надел всё чёрное, будто явился на траур. Чёрный костюм, чёрный плащ, чёрная шляпа и чёрная трость.