Первый паладин (СИ)

Пожелать денег? Не мешало бы. Но деньги это всего-лишь ресурс, добываемый и более простыми способами, нежели такое грандиозное событие, как Великий Турнир. Поэтому я озвучил свое желание:
– Мое желание, как победителя Великого Королевского Турнира, состоит в помиловании князя Вольдемара, виновного в убийстве Аватора Перхавейла.
У некоторых лордов, восседающих позади короля, натурально отвисла челюсть. Однако, сам король хоть и был несколько ошеломлен от столь необычной просьбы, но внешнего удивления не проявил:
– Ты просишь меня о помиловании убийцы представителя дворянского рода? Влиятельного землевладельца? Это будет как плевок в лицо всей знати, Иратус. – Последние слова Сингитий произнес, наклонившись поближе, полушепотом.
– Я понимаю. – Уверенно кивнул я. – Поэтому я и не прошу отпустить его. Я уговорю его отречься от дворянского титула, после чего вы передадите его мне в услужение, и буду полностью отвечать за его дальнейшие действия.
Сигнитий задумался и, через несколько секунд посмотрел на своих лордов. Если кто-то и хотел возразить, то это было желание чемпиона турнира, которое, к тому же, не сказать чтобы сильно противоречило законам королевства. Да, по сути, Вольдемар становился чем-то вроде раба, хоть рабство и запрещено. Но подобная практика с преступниками изредка всё-таки использовалась, по решению первого лица государства и в силу особых обстоятельств.
– Да будет так. – Согласился молодой король. – Князь Вольдемар будет отпущен под твою ответственность, при условии его добровольного отречения от титула князя.
Последовала длинная череда поздравлений и празднеств. До самой ночи вся столица гудела, отмечая завершение Великого Турнира и восхваляя своего нового чемпиона. Который, кстати, старался как можно меньше попадаться на глаза своим многочисленным поклонникам, пробираясь по городу с дружиной Пертинакса узкими проулочками.
– И всё-таки я не понимаю! – Воскликнул Болвар. – Ты потратил желание чемпиона турнира на этого проходимца? Вместо того чтобы обеспечить себе безбедную жизнь?
– Тихая и спокойная жизнь мне уже не светит, Болвар. – Усмехнулся я. – Впереди у нас только кровь и война. Ресурсы для которой я знаю где достать.
– Да, но почему он?
Я пожал плечами, потому как сам не до конца знал ответ на этот вопрос:
– Он добровольно сдался, когда меня схватили, зная что его ждет плаха.
– Тебя схватили по подозрению в преступлении, которое он же и совершил.
– Это был лишь повод. Не этот, так был бы другой. Просто… Так будет правильно. Негоже оставлять друзей на смерть.
Последние слова пришлись помежникам по душе и больше вопросов не последовало.
– Вот она. Королевская тюрьма. – Указал рукой Якон, вызвавшийся проводить меня за своей наградой.
– Спасибо, Якон. За всё. – Я похлопал его по плечу на прощание. – Еще свидимся.
Наш отряд вошел в здание, где нас уже ждали.
Администрация тюрьмы была в курсе, так как здесь уже дежурила целая свора мелких чиновников, которые будут придавать освобождению заключенного законный статус.
Звякнули ключи, и свет от лучины робко осветил одиночную камеру Вольдемара.
Бард выглядел не очень. Хотя могло быть и хуже. Судя по виду, били его совсем не много. Князь всё-таки. Лишь парочка ссадин да синяков украшали физиономию Вольдемара. Наверняка огрызался со стражниками.
– Ну, здравствуй, Вольдемар. – Вошел я в камеру.
– Иратус? – Удивленно поднял глаза мужчина.
– Он самый. Ну что, ты готов?
– Ты решил лично отвести меня на плаху?
– Нет. – Я покачал головой и протянул тому две бумаги. – Я здесь, чтобы ты на нее не попал.
Вольдемар недоуменно развернул первый лист, на котором нужно было поставить его подпись об отречении от титула.
Вторая же бумага была приказом короля о помиловании барда, в случае его добровольного снятия с себя дворянского статуса, и переход его в пожизненное услужение князю Иратусу.
– Не понимаю. – Замотал головой бард. – Как?
– Расскажу потом. А сейчас ты должен решить, что тебе важнее, княжеский титул или твоя жизнь?
 
Вольдемар опустил взгляд и тупо уставился в пол:
– Знаешь, Иратус, смерть это не то чего я сторонюсь в последние годы.
– Я заметил. Вот только мне пришлось, буквально, пройти огонь и воду, чтобы вручить тебе эти две бумаги.
Мужчина замолчал на несколько секунд, после чего встал и посмотрел мне в глаза:
– Хорошо. Клянусь всем, что у меня есть, когда-нибудь, я отплачу тебе.
Процедура отречения много времени не заняла. В присутствии уполномоченных лиц Вольдемар подписал нужные бумаги, после чего ему выдали его одежду, которую еще не успели сжечь.
– Ну и что дальше? – Спросил у меня Генрих, когда наша компания вышла за порог пенитенциарного заведения.
– Теперь осталось одержать самую сложную победу. Над бюрократией.
  
Глава 18. Не месть, а правосудие.
 
В зал заседания Совета Высших Лордов меня допустили лишь в сопровождении Генриха, выступающего в качестве свидетеля. Его статус земельного князя давал вес его голосу на подобных мероприятиях.
Совет Высших Лордов представлял собой скорее орган совещательный, ведь окончательное решение, в конце концов, принимал король. Однако, в случае единодушного протеста лордов против какого-либо решения, даже королям приходилось идти на попятную. Потому как безграничная власть тоже имеет границы и достигнувшее точки кипения терпение подданных может эту власть подточить.
Формально же, создание подобной организации как военизированный орден требовало одобрения, как короля, так и совета. И глядя на то, как зал заполняют представительные мужчины в дорогих одеждах, я слегка усомнился в правильности своего решения выбрать своим желанием спасение Вольдемара, а не моментальное разрешение.
Я помотал головой, отгоняя постыдные мысли. Нет. Всё идет своим чередом. Даже создай я орден, воспользовавшись преференцией в виде желания победителя турнира, в случае непринятия новой организации высшей знатью, долго он всё равно не просуществует. А победа на турнире уже помогла значительно ускорить весь процесс.
Обычно, на собрании не обязательно присутствие всех лордов, но, такое чувство, что сегодня они решили явиться все до единого. Я пробежался глазами по праздно беседующим лицам и смог узнать Стрикта – главного королевского дознавателя и Адемара Аркона – главу стражи.
Стрикт едва заметно кивнул мне в знак приветствия, и я ответил ему тем же.
– Генрих. – Полушепотом я обратился к другу. – Ты в курсе, что это за лорд, так пристально пронзающий меня взглядом, ниже на один ряд от Стрикта и чуть правее?
Взгляд невысокого мужчины с длинными черными волосами убранными в хвост нес собой что-то очень недоброе.
Пертинакс кивнул:
– Лорд Грис Апостат. Глава тайной службы. И дорогу переходить ему очень не рекомендуется.
– Понятно. Но, видимо, где-то я её уже перешел.
– Ну да. Это же его бойцы нас штурмовали. Причем неудачно. Может он и обиделся. – Усмехнулся Генрих.
Застучал деревянный молоток, призывающий собравшихся к тишине и слово взял первый советник короля, по совместительству секретарь собрания:
– Приветствую, благородные господа. На повестке собрания сегодня два вопроса. – Седой слегка полноватый мужчина делал небольшие паузы между предложениями. – Первый. Запрос Князя Иратуса на создание, как он выразился, военизированного жреческого ордена паладинов. А также, его официальный запрос на объявление войны. Князь. – Обратился советник уже ко мне. – Огласите суть вашего запроса о создании ордена.
Я вышел вперед, и на меня уставилось несколько десятков пар глаз лордов и министров всех мастей.
– Полагаю, до благородных господ уже дошли вести о появлении в северо-западных землях угрозы демонов, нападающих на мирных жителей и даже чуть не погубивших Оплот князя Пертинакса. У меня есть основания полагать что подобные нападения будут происходить регулярно и не только они. По пути в столицу, нами было зафиксировано и другое проявление скверны в виде кровожадного монстра терроризирующего земли Аватора Перхавейла. Поэтому, для борьбы с угрозой скверны я прошу разрешения на создание ордена численностью до одной тысячи инициированных адептов света.