Два доллара (СИ)

Вот только вряд ли американцы догадываются, что стреляют сейчас они в «приманку» — обреченный на заклание корабль, который должен своей гибелью сослужить службу другим. Этот прием широко использовали японцы во время войны на Тихом океане, просто сейчас он воспользовался послезнанием, если так можно сказать, опередив время более чем на сорок лет. И в роли предназначенных на заклание жерт сейчас были определены единственная маленькая канонерская лодка, и угольщик «Мерримак», захваченный совсем недавно, и трех недель не прошло. Ему сохранили прежнее название, только вооружили парой старых пушек, к которым имелся всего полтора десятка снарядов. Да и зачем больше — на обреченный корабль обрушил шквал снарядов «Бруклин», снявшийся с якоря и давший ход.
— Сервере будет трудно — противник ему не по зубам.
Сергей Иванович вполне здраво оценивал перспективы будущего противостояния. Нет, не сейчас, пока еще темно, а вот когда посветлеет немного, и станет ясно, что тут на самом деле происходит. Начал стрелять только один американский броненосец, причем из восьмидюймовых пушек — прожектора «Мерримака» через пару минут погасли, зато стал отчетливо виден разгорающийся на обреченном угольщике пожар.
— Хефе! Вода прибывает, мы не успеваем заделывать пробоины и откачивать помпой. Но до берега дойдем, сеньор, а там выбросимся. С отливом можно будет починить наш «Колон», а со следующим приливом снять!
Доклад был неутешительный, но так и дырок в бортах буксира взбешенные «побудкой» янки наделали изрядно. Хорошо, что не утопли сразу, теперь хоть остался шанс на спасение. Однако думать об этом рано, требовалось наблюдать за ходом начавшегося ночного сражения, благо можно было разглядеть его участников.
Вынырнувшие из темноты американские яхты принялись стрелять по испанской канонерке, та ожесточенно отстреливалась. К ней на помощь поспешил «Кристобаль Колон» и «Бискайя», по которым открыл огонь снявшийся с якоря и давший ход «Техас». Включенные прожектора показывали эпическую битву — три против трех, маленькие с большими, и бесконечные вспышки и языки пламени, выплеснутые из орудийных стволов.
На противоположном конце морского «ристалища», под свет прожекторов, в яростной схватке сошлись между собой «Бруклин» и броненосцы под флагом Серверы — «Инфанта Мария Терезия» и «Альмиранте Окендо». И тут сеньору Паскуалю можно только посочувствовать — из-за нехватки снарядов на его кораблях бой могли вести только четыре 140 мм пушки. Да и по главному калибру была потеря — на одной из 280 мм орудии заметили на стволе небольшую трещину. Понятное дело, что продолжать стрельбу из такой пушки нельзя, снаряд может рвануть при любом выстреле.
Так что вопрос кто кого одолеет из разряда гаданий — «Бруклин» стреляет намного чаще, вот только попадание одиннадцатидюймового снаряда в три центнера весом, и для него смертельно опасно…
Крейсер «Бруклин» в бою с кораблями Серверы…
 Глава 28 
— Никогда бы не подумал, что маленькие катера могут потопить уйму броненосцев. Но теперь вижу собственными глазами, что на море пришли другие времена, и не пушки диктуют свои правила!
Сервера ошарашенно смотрел на завораживающую глаз картину, подсвеченную яркими лучами прожекторов. Большой броненосный крейсер под флагом САСШ, так и не выбрав якоря, перевернулся. Вокруг него словно сотни шариков с короткими нитями рассыпали — то были человеческие головы, люди били по воде руками, стараясь спастись. Шлюпок не успели спустить, насколько все быстро произошло. Стоявший перед ним на отдалении броненосец тоже получил торпеду в борт, и, по всей видимости, сразу две — слишком быстро огромный корабль тонул. Броненосец сильно накренился, люди прыгали за борт, спустили на воду шлюпку, но это все — крен сильно нарастал, да еще с сильным дифферентом на нос, вода накрыла палубу. Было видно, что корабль обречен, до его гибели остались считанные минуты. Еще два броненосца тоже получили свое, один оседал на корму, вода уже добралась до палубы — но так и борт у всех американских броненосцев был низкий, по образцу мониторов, которые янки широко использовали во время своей междоусобицы треть века тому назад. И сейчас это сыграло с ними злую шутку — с каждой тонной принятой в утробу морской воды, а счет уже шел на сотни тонн, корабль оседал все ниже и ниже, и оставалось только спасаться. Что янки и делали — с броненосца лихорадочно спускали шлюпки. Зато последний торпедированный корабль вел огонь не только противоминной артиллерией непонятно куда, грозно «ухала» одна из башен восьмидюймовых пушек. И стреляла она по «Бискайе», что сцепилась с «Техасом» — этот маленький американский броненосец не пострадал только лишь потому, что не являлся приоритетной целью для миноносок. Драгоценные торпеды решили потратить на более серьезных противников, и это дону Рамосу не просто удалось, он добился величайшего успеха, о котором никто, включая его самого, и не мечтал. Надеялся на пару броненосцев, хорошо зная, как японцы атаковали Вей-Хай-Вей, но сразу четыре сильнейших корабля из шести имеющихся у противника, это величайшая победа!
 
— Сеньор альмиранте, посмотрите — «Бруклин» снялся с якоря, на нем спешно разводят пары!
— Идем на него, дон Виктор, пока хода не имеет, тем более его хорошо видно, а мы пока в темноте. И открывайте огонь, пока «Мерримак» изображает один из наших броненосцев.
Сервера впился взглядом в сильнейший американский крейсер — бортовой залп из шести восьмидюймовых пушек, которые могут послать в минуту по два тяжелых снаряда, каждый больше центнера весом. И дождался — башни полыхнули длинными языками пламени, но стрелял «янки» не по флагманской «Инфанте Марии Терезии», огонь был открыт по «Мерримаку», что направил на вражеский корабль два ослепительных луча установленных на нем прожекторов. И сейчас подсвечивал неприятеля, давая прекрасную возможность двум малым броненосцам открыть огонь.
«Альмиранте Окендо» все же опередил флагмана — у борта «Бруклина» встали два всплеска — 140 мм пушки стреляли парами, полные залпы пойдут, когда удастся сблизиться на полумилю. А это произойдет достаточно быстро — испанские корабли шли на пятнадцати узлах, стремительно приближаясь. Одна беда — исправных снарядов в погребах маловато осталось после проведения калибровки, их требовалось беречь, стрелять с максимально близкой дистанции, чтобы было как можно меньше промахов.
Настил под ногами вздрогнул — носовая барбетная установка выплеснула из ствола длинный язык пламени. На эти мощные орудия Сервера возлагал все свои надежды — все же снаряд весом в три центнера для неприкрытого по высокому борту броней американского крейсера, представлял страшную угрозу. И с такой дистанции мог легко проломить тонкий броневой пояс, и превратить уголь в ямах в пыль. Высоченный всплеск взметнулся почти рядом с «Бруклиным», разминувшись с форштевнем в половинке кабельтова. Все же не зря они проводили ночные учения и стреляли практическими снарядами, хотя каждый такой выстрел стоил баснословные деньги во многие сотни полновесных серебряных песет.
И теперь все окупилось с лихвой — Сервера увидел, даже без бинокля, рядом с барбетом средней башни «Бруклина» яркую вспышку, так мог разорваться только одиннадцатидюймовый чугунный снаряд. И тут вражеский крейсер пропал из вида, словно растворился в темноте, и лишь крохотный огонек показывал, что попадание действительно случилось.
— На «Мерримаке» разбиты оба прожектора, угольщик горит, сеньор альмиранте, — доклад на мостик последовал немедленно. Действительно, получив с «Бруклина» несколько полновесных залпов, пароход был объят огнем и теперь разворачивался на обратный курс, чтобы уйти в Сантьяго на ремонт. И хорошо, что не потерял ход, иначе пришлось бы тонуть. Но свою роль отыграл блестяще — Сервера чуть не передернул плечами, представив, как вражеский крейсер обрушил бы все эти залпы на «инфанту». Все же капитан де навио Рамос полностью прав, когда предложил использовать в ночном бою в качестве «приманки» наименее ценный корабль, вернее бесполезный. А так янки отстрелялись по своему бывшему «соотечественнику» просто блестяще, продемонстрировав блестящую выучку.