Два доллара (СИ)
Старые испанские крейсера, тихоходные, многие из которых уже еле «ползали», не имеющие брони и с устаревшей артиллерией никакой боевой ценности не представляли. К тому же бой в Манильской бухте ясно показал, что произойдет, если они столкнутся с бронепалубными крейсерами американского флота. Ничего хорошего из такого боя не выйдет, кроме самого безобразного избиения всех «кабальеро».
Единственный, кто сможет хорошо «погонять» американские бронепалубные крейсера, так это «Император Карлос». Большой корабль, размерами с «Бруклин», но с вооружением «инфант», направляется сейчас в Манилу. А здесь в Вест-Индии есть только хорошо забронированный «Кристобаль Колон», способный догнать половину американских крейсеров, и неуязвимый для их артиллерии. Одна только беда — на нем нет пушек главного калибра, и взять их тут негде. Из Гаваны выслали снятые размеры американской пушки с «Мэна», и всем стало ясно, что в итальянские башни она просто не войдет. Осталось только проклинать Мадрид, и все правительство — оно «экономило» на флоте, а погибать в бою предстоит им…
Сражение в Манильской бухте — головным идет «Олимпия» командора Дьюи, доживший до наших времен крейсер, ставший музеем. Испанская эскадра подверглась тотальному уничтожению, причем «бой» янки вели с «перекурами» и обедом…
Глава 25
— Дон Паскуаль, это наш единственный шанс — нанести первыми удар по противнику, немедленно и внезапно, пока он не ожидает. Добиться успеха можно — американцы не знают, что у нас появились миноноски для одного боя в большом количестве.
— Почему только одного? Темнота ведь укроет — нападать вы будете в «собачью вахту», когда самый сон одолевает, — Сервера выгнул бровь, взглянув на дона Рамоса — тот был серьезен как никогда, даже не улыбался вопреки обыкновению. Но глаза не красные — нервы прямо железные, потому что аппетит не пропал и выспался. Впрочем, он по его настоянию дал время отдохнуть всем командам, причем без выдачи обыденной порции рома, заменив его кружкой красного вина, хотя интенданты возмущались такой неумеренной растратой. Но так их дело такое всячески беречь припасы, к тому же вино полагается выдавать только офицерам, а отнюдь не нижним чинам — с тех достаточно и тафьи, пусть лакают то, что ценой подешевле.
— У меня одиннадцать миноносок, включая единственный буксир, который я сделал своим флагманом — и ровно две дюжины боеготовых торпед. Выйдем двумя колоннами в два часа ночи на четырех узлах, правую из шести катеров возглавит капитан де фрегата Акоста, левую я сам на буксире «Колон», на нем вдвое больше торпед, да и скорость в девять узлов. За нами следуют миноносцы капитана де навио Вильямиля — «Плутон» и «Фуррор». Они будут в качестве резерва, в тоже время при успехе наших миноносок, должны атаковать любой из броненосных крейсеров, но лучше всего флагманский «Нью-Йорк» — на нем контр-адмирал Симпсон, командующий эскадрой.
— Значит, ваша атака будет произведена на правый фланг неприятеля? Там «Техас», «Орегон» и «Нью-Йорк»…
— Дон Хоакин, «Техас» приоритетной целью не является, если есть возможность атаковать более сильные корабли неприятеля. А вот Эмилио Акосте предстоит напасть на три других корабля под командованием командора Шлея находящихся — по паре миноносок на одну цель. Буду считать достойным результатом, если удастся выбить хотя бы по одному кораблю противника в каждом из отрядов, и желательно один броненосный крейсер.
— Чтобы наши броненосцы смогли бы уйти до Гаваны — против четверки даже «Бруклин» сражаться в одиночку не сможет, — начальник штаба внимательно посмотрел на Рамоса, тот вначале кивнул, потом ответил:
— Боя с броненосцами лучше не принимать, избегать любым способом — на них пушки в тринадцать дюймов. И хоть медленно стреляют, но с короткой дистанции попасть смогут. А это фатально — снаряд весом в полтонны смертельно опасен даже для «Кристобаля Колона». И еще по четыре восьмидюймовых пушки на борт способны стрелять раз в полминуты — засыпят снарядами весом в центнер. А потому крайне необходимо проскочить мимо броненосцев как можно скорее, пока они в лучах прожекторов будут топить мои миноноски. Я дам вам время, где-то с четверть часа — пары у вас будут подняты, так что по выходу из залива можно набрать ход в шестнадцать узлов и держать его несколько часов. Даже «Бискайя» с «Окендо» не отстанут, машины на них все же успели перебрать.
Сервера переглянулся с Бустаменте — тот все записывал на лист бумаги, поглядывая на карту с диспозицией — американцы всегда вставали на якоря в одном и том же месте. Удирать в Гавану, при открытом пути на запад было соблазнительно, но огромный транспортный флот противника совсем рядом, в полусотне миль, и утром там весь будет стоять на якорях, готовясь к высадке войск — а на пароходах целая дивизия.
И потому адмирал решил предложить свой вариант, хотя был полностью согласен со своим младшим флагманом:
— А если пойти на восток, и напасть на транспорты по пути? Тогда ведь высадка десанта будет сорвана, или, по крайней мере, надолго отсрочена.
— За вами будут гнаться броненосцы, Кубу придется огибать с восточной стороны при неблагоприятных обстоятельствах. Потеря двух, даже трех транспортов с войсками только разъярит американцев, а уничтожить хотя бы половину вы будете не в силах. Просто не успеете — американские крейсера набросятся, у них больше ход, нанесут повреждения, а там подойдут броненосцы. И как говорят итальянцы — финита ля комедиа!
— Бегство ничего не даст, дон Серхио, — Сервера затравленно посмотрел на карту. — Даже если я приведу броненосцы в Гавану, их блокируют там. К тому же нет хорошего угля — мы только отсрочим гибель эскадры. Войну мы уже проиграли — силы несопоставимы.
— Лучше потерять все наши корабли, но нанести американцам максимальный ущерб, — негромко поддержал адмирала начальник штаба. И наклонил голову, с упрямством посмотрев на Рамоса, а тот неожиданно расплылся в улыбке, и глаза заблестели.
— Я рад за вас, сеньоры, вы в любом случае сейчас сделали верный выбор. Ведь если мы будем воевать правильно, и даже достигнем некоторого успеха, то конечное поражение все равно неизбежно. А так есть шанс переломить ситуацию кардинально, пусть он и мал — один из десяти. Потому нам нужно дать бой всей эскадрой — мои миноноски атакуют неприятеля первыми, а там подходят броненосцы и большие миноносцы. И сходиться нужно на самую короткую дистанцию, пустив в ход торпеды. Тогда есть шанс нанести американцам в ночной суматохе невосполнимый ущерб — потеря всех трех больших броненосцев лишит американцев уверенности в благополучном исходе войны. Ведь «Айова» стоит в Гуантанамо с дыркой в днище, а тут потеря трех лучших броненосцев. А ведь в таком случае «Техас» с мониторами останутся лицом к лицу с эскадрой контр-адмирала Камары — американцам тогда поневоле придется учитывать и такой расклад.
— Да будет так, — подытожил Сервера, отбросив колебания. — Мы и так собирались драться, так или все погибнем разом, либо одержим победу. Иного выбора у нас просто нет!
Первые американские эскадренные броненосцы при умеренном водоизмещении, недостаточной мореходности (низкий борт) и скорости хода, имели избыточно сильное вооружение. Логика проста — «мы убегать не будем, драка лучше»!
Глава 26
— Боже, они настолько самонадеянные, что нас за противника не считают. Что ж — тем лучше для нас, и тем хуже для них…
Сергей Иванович машинально постучал по дереву фальшборта, по своей второй русской натуре опасаясь сглазить, а как иначе в такой ситуации. Но сейчас моряк был несказанно удивлен, вернее, изумлен — такой нарочитой беспечности он никак не ожидал от флота, который через полвека станет единственной морской суперсилой, доминирующей во всем мире. А тут просто поразительно — янки совершили все ошибки, которые можно было сделать, причем их неоднократно повторили, и придумали, тут другого слова подобрать невозможно, именно придумали себе новые.