Несломленная (СИ)
- Ну, если ты своим здоровым не поверил, то мне с больной головой тогда простительно.
Алена открыла глаза и увидела склонившегося над ней Феликса. Она улыбнулась и погладила его по щеке.
-Все хорошо. Ты живой!
-Аленка, понимаешь, ты встала! Ты научишься заново ходить!
Сердце Феликса готово было выпрыгнуть из груди от счастья. Он осторожно, будто боясь, что она рассыплется, притянул ее к себе. Бережно обнял и спросил:
- Ты никогда не перестанешь меня удивлять? Откуда в тебе Рэмбо проснулся?
Алена сама еще не могла справиться с пережитым потрясением.
- Когда со мной случилось несчастье, я не стала впадать в истерику, потому что понимала: это закономерный результат. Познакомилась с крутой компанией. Трудно об этом вспоминать. Много там в моей голове было намешано. Одно скажу: я хотела испытать себя, узнать, на что способна, не трусиха ли я. И выбрала вот такой способ. Помню, что заявила, если родители меня не поддержат, я уйду из дома и буду жить в гараже. Они надеялись, что мне быстро надоест, потому что духовные ценности у меня и моих рокеров были совершенно разные. Пить, курить и ругаться матом меня не прельщало. Я понимала, что все это не мое, но упрямство не позволяло быстро сдаться. Я научилась ездить на мотоцикле, но, к сожалению, чувство самосохранения было еще не знакомо. Молодым всегда кажется, что именно с ними ничего не может произойти. Так и я думала, что беда может случиться с кем угодно, но только не со мной. Какая самонадеянность! Судьба преподала мне такой урок. И если бы не ты…Сейчас я поумнела, знаю цену жизни.
Я благодарна родителям, они ничем не попрекнули меня, делали все, что в их силах. Мы из Москвы переехали сюда, потому что с седьмого этажа спускаться было проблематично. А здесь был дом, доставшийся от бабушки, его перестроили, и сейчас он такой вот. И еще мама надеялась на чудо. Ведь операции ничего не изменили, а святой Нил Столобенский славится исцелением людей с заболеваниями опорно- двигательного аппарата. Здесь, на Селигере, находится пустынь с мощами этого святого. Мама сначала на каждую службу возила меня. Потом смирилась…
Зато все мои капризы, неуступчивость, взбалмошность улетучились. Правда, я подозреваю, что у меня появился другой рычаг воздействия, - тут она, смутившись, мило покраснела. – Я просто интересуюсь чем-то, и они удовлетворяют мой интерес и никогда ни в чем не отказывают. Ну я же не прошу ничего?
Феликс ничуть не удивился. Не родился тот человек, который сможет отказать, глядя в эти бездонные, ангельски невинные глаза! И тут Алена явно переоценила изменения, произошедшие с ней. Упрямый, озорной и уж точно непредсказуемый человечек совершенно никуда не делся.
- И папа научил меня обращаться с пистолетом, когда я просто спросила, для чего нужен предохранитель, - Алена сообщила об этом так легко и естественно, будто попросила родителя купить ей шоколадку.
- Потому что он справедливо рассудил, что если безобразие неизбежно, то лучше его возглавить и взять под контроль. Иначе б ты сама взяла оружие и ещё что-нибудь натворила. Хорошо, что ты не поинтересовалась, как управлять ракетно-зенитным комплексом, а то, боюсь, тебе бы тоже эту установку на дом привезли! – разламывающая голову острая боль не мешела Феликсу подтрунивать над своей спасительницей, потому что радость от примирения служила лучшим обезболивающим.
Глава 8.4
- Ну хватит меня дразнить, - притворно надула губки Алена. – Зато умение обращаться с оружием пригодилось. Иначе мы бы с тобой уже и не дышали. Он собирался застрелить меня, а потом тебя. И списать все на тривиальную сцену ревности. Так что встала я только благодаря тебе. Ты меня спасаешь. Знаешь, мне в пору сделать татуировку «Феликс», чтобы все знали, кому я обязана жизнью и любовью к жизни.
- Ни в коем случае! Я терпеть не могу татуированных девушек. Ты же знаешь мою работу, сколько мне пришлось общаться носителями куполов на спине! Так что у меня любая татуировка вызывает ассоциации только с представителями определенных категорий граждан. И у меня никогда не было девушки с татуировкой. Кстати, у женщин есть другой, весьма приятный, способ отблагодарить, от которого я не отказался бы, как получивший травмы, - по-кошачьи потянувшись и блаженно зажмурившись, произнес Феликс.
- Феликс Андреевич!!!! Как вам не стыдно опускаться до пошлости!- Алена зарделась и смущенно стукнула кулачком по груди Феликса. Но по счастливо вспыхнувшим искоркам в глазах мужчина понял, что они мыслят об одном и том же.
- Помилуйте, Алена Викторовна! Что ж я пошлого сказал?! А вы вообще, что подумали? – Феликс на свою мужскую натуру, с ее ярко выраженными желаниями, надел маску невинной овечки.
Алена захлопала глазами, открыла рот, чтобы что-то ответить и не нашлась. Стало понятно, что этот лукавый Змей Искуситель имел в виду не то, о чем она подумала. Едва придя в себя от такого коварства, она все же не смогла удержаться, чтоб не полюбопытствовать:
- Ну и чем же вас обычно благодарят женщины? – к растерянности уже присоединились нотки сарказма и обиды.
– Я имел в виду убрать дом,приготовить вкусный обед.
Девушка еще больше покраснела и надула губки.
Феликс отыгрался немного за свое предыдущее поражение и теперь, как сытый кот, получал удовольствие. Так смешно было наблюдать, как Алена попалась в простейший капкан пикаперства.
Конечно, он никогда не планировал применять на ней приемы соблазнения, но тут не удержался. Она так забавна в своей растерянности! А может, сказалось перенесенное потрясение, и захотелось как –то снять напряжение.
Он мягко притянул ее к себе, поймал губами выбившийся из хвоста локон и мило поцеловал в ушко. а затем перешел на губы, не задумавшись- можно ли?
- Прости меня. Ты меня так рассмешила и озадачила одновременно своим предложением сделать татуировку, что я не мог не пошутить.
Алена, еще некоторое время пыталась справиться с захлестнувшими эмоциями, и поэтому ничего не говорила.
А Феликс, посмеявшись, задумался о серьезном. О том, благодаря чему все это случилось.
«Аленка, любимая, ты простила меня? Я, правда, дурак. Но если бы ты знала, как много я тебе хочу сказать. С момента нашей ссоры ничего не изменилось. Я по-прежнему схожу с ума от твоей красоты. Восхищаюсь твоим умом, талантом. Преклоняюсь перед твоим мужеством. Я, может, самонадеянный, но я же видел, что тебе со мной приятно находиться. Я чувствовал, как дрогнули твои губы, когда я тебя сейчас поцеловал, как учащенно забилось твое сердце. Скажи, что я не нафантазировал себе»,- эти мысли теснились в голове Феликса. Однако высказать их вслух он не решался.
То, что произошло сегодня, говорило о неизбежных изменениях в их отношениях. И какими они будут, Феликс боялся даже думать. Очередной раз жизнь разворачивала его на 180 градусов, и нужно было к этому снова адаптироваться. Он привык считать Алену своей. Сначала сестренкой, духовная близость с которой согревала его одиночество, расцвечивая его яркими красками. Потом он понял, что платонические отношения уже поддерживать долго не удастся, поскольку его влекло к ней с юношеской страстью. Нет, не совсем так. Сила притяжения, действительно, равнялась энергии молодости, но была гораздо глубже. Ведь в молодости часто за любовь принимают безумную игру гормонов, и объектом страсти легко может стать случайный человек, который использует тебя как стартовую площадку. Так было с Жанной.
К Алене он прикипел душой. Услужливая память выдала цитату Паоло Коэльо: «Можно полюбить душу, не зная тела, а потом сойти с ума, прикасаясь к телу любимой души…» И хотя он совсем не жаловал их автора, никакие другие слова не отразили бы точнее его состояние. Он сходил с ума от желания прикоснуться к телу любимой души, ласкать его, чувствовать, как оно полыхает ответной страстью, отзывается каждой клеточкой на его ласки, изгибается в сладкой истоме. Но мог ли он на это надеяться?! Сейчас говорить об этом он просто боялся.