Фея Драконьего Сердца (СИ)

— Знаешь, друг мой, твое лицо похоже на столицу. Так в него и съездил бы! — усмехнулся Венциан, чувствуя, что злоба была заглушена усталостью. И у него просто не оставалось сил злиться. Просто не оставалось.
— А где же ваше баснословное богатство тетушки Патти? — ядовито спросил Венциан, пока внутри что-то неприятно переворачивалось. — Неужели кончилось?
— Да сколько там было? — пожал плечами Бенджамин, снова рисуя кончиком трости узоры. — Не так уж и много… Я … Я готов вложиться во все, что угодно! Только скажи! Сюзанна очень просила прийти к тебе… Просто… У нас будет ребенок… Если это будет мальчик, мы уже решили, что назовем его в честь тебя!
— Я польщен! Сейчас расплачусь! — махнул рукой Венциан. — А если девочка?
— Мы не придумали, — сознался Бенджамин, с той самой смущенной растерянностью, которую так и не утратил по прошествии лет. — Но мы ждем мальчика! И я очень не хочу, чтобы он однажды, глядя на мой портрет сказал: «Спасибо тебе, папа!». Пойми, нам очень нужны деньги. Сюзанне скоро рожать, а ей уже сказали, что это будут непростые роды… Я вложу сколько ты скажешь!
«Спасибо, папа!», — посмотрел Венциан на портрет отца, который все так же висел в кабинете.
— Хорошо, — внезапно вздохнул Венциан, вспоминая розовое платье, которое вдруг представил в какой-нибудь ночлежке. — Начнем с простого. Сколько у тебя есть? И как быстро ты хочешь получить прибыль? Ковыляй сюда, друг мой!
Бенджамин обрадовался, улыбнулся, подсаживаясь в кресло по соседству. Венциан смотрел на то, как Бенджамин в красках расписывает сколько у них осталось, и куда делось остальное. Иногда его брови взлетали вверх, а глаза расширялись. Это ж надо было так бездарно потратить столько денег!
«Может, действительно, если бы я тогда женился, то никогда не был бы богат?», — внезапно промелькнула мысль в голове Венциана. — «Я бы никогда не отважился купить умирающую мануфактуру. Я променял любовь на деньги по очень выгодному курсу».
Эта мысль ему понравилась.
— Давай смотреть, — улыбнулся Венциан, что-то чертил на листе, а Бенджамин делал вид, что все понимает, хотя на самом деле он был в этом дуб дубом.
— Пойду, обрадую Сюзи! — вздохнул Бенджамин, едва ли не со слезами глядя на друга. Они даже обнялись на прощание, как раньше.
— Передай ей подарок. От меня, — заметил Венциан, выписывая чек и засовывая в карман другу.
Все было по прежнему. Может, ока он не видел ее, все было по- прежнему. "Пусть она останется для меня девочкой в мамином платье!", — отмахивался Венциан, подсчитывая доходы.
Дни пролетали. Где-то быстро, где-то медленно. Жадные руки сгребали себе все, что плохо лежит. И превращали это в деньги.
— У нас девочка, — выдохнул Бенджамин, расстроенно входя в кабинет, где уже стопкой лежали бумаги с двумя подписями полноправных компаньонов. — Я не знаю, что делать! Это же караул! Мы назвали ее Жанетт! Сюзи так захотела. В честь курицы, которая жила у нее в деревне. Представляешь, в честь курицы! Графиня Жанетта Беранже!
— Может, он была ее единственным другом? — усмехнулся Венциан.
— Но я хочу сына! Года через три, я решил, что у нас будет сын! И мы назовем его Венциан! — решительно заявил друг, присаживаясь в кресло. — Не хочешь посмотреть малышку?
— Не имею ни малейшего желания, — покачал головой Венциан, делая глоток чая. «Лучше бы ее никогда не было!», — вздохнул он, чувствуя, что теперь под платанами нянчат еще один шрам на его сердце.
  
Глава тринадцатая. Сад не может остаться без феи
 
— Понимаю, — кивнул Бенджамин, досадуя, что вместо желанного наследника появилась дочь. Дела только-только пошли в гору, а он уже представлял, кому оставит все это! — Я вот смотрю на тебя и думаю. Как так получается! Ты словно не старишься! Мне бы так! А у меня опять лодыжка ноет на погоду! И так каждый раз!
Бенджамин потряс утянутое брюшко и сверкнул первыми проблесками лысины.
— Жанетта! В честь курицы! Ой! — вздохнул Бенджамин. — Так, куда нести деньги? Мне еще приданное понадобится для девочки! Ее же еще замуж отдавать! Ты мне просто пальцем ткни и скажи сколько!
 
— Бен, ты безнадежен, — выдохнул Венциан, глядя туда, где вьющиеся розы спрятались от глаз. В маленький сад, над которым трясутся лучшие садовники, пытаясь сохранить его в первозданном виде.
Он хотел перенести его в старую оранжерею, но так и не нашел ключ. Со времен его матушки никто не открывал ее. А магический замок никак не открывался без ключа. В редкие минуты, когда его голова не была занята подсчетами, Венциан приходил в этот сад, любовался розами и вспоминал золотые локоны. А потом возвращался обратно в кабинет, не желая никого видеть. И только мисс Миракл имела право заходить в него, когда ей взудумается. И вот однажды дверь открылась. На пороге стояла нянюшка, утирая платком слезы.
— Я занят, не мешай, — взмахнул рукой Венциан, хмурясь на финансовый отчет мануфактуры.
— К вам мистер Бенджамин, — кивнула мисс Миракл, которая с того дня ничуть не изменилась. — Он хочет вам сообщить ужасную новость!
— Какую? — дернулся Венциан, выронив бумагу на пол.
— Вен! — зарыдал Бенджамин, бросаясь на грудь к другу так, что тот выплеснул бокал на ковер. — Сюзи… Сегодня днем… Она полезла подрезать свои розы… Те самые розы… Приставила лестницу…
— Что? Что с ней? — дернулся Венциан, чувствуя, как заходится его сердце. — Бен! Говори!
— Там была клумба… Каменная… — задыхался слезами Бенжамин, выронив трость на пол. — И она упала головой на клумбу… Доктор сказал, что ей нельзя было в ее положении лезть на лестницу… В любой момент у него могла закружиться голова… И, видимо, закружилась… А слуги не успели… Они мертвы…
— Кто они? — выдохнул Венциан, не веря услышанному.
— Она и мой сын… Доктор точно сказал, что у нее будет сын… Мы ему уже дали имя! Мы назвали его Венциан! И даже заказали пеленки! — рыдал Бен, прижимаясь к другу.
Венциан больше ничего не слышал. Он словно ослеп и оглох, вспоминая розовое платье, завиток и поцелуй — клятву. Ее больше нет… Сюзи больше нет… В этот момент все деньги мира рассыпались прахом.
— Я не знаю, как дальше жить, — рыдал Бен. — Не знаю… Похороны завтра! Ты придешь на похороны?
— Нет, — произнес Венциан, стоя, словно оглушенный.
— Тогда я пойду…. Мне нужно готовиться, — выдохнул Бен, растирая глаза. Венциан выпустил его из рук так же легко, как и впустил. В сердце кружилось в танце розовое платье, а в голове звучало: «мышь волосатая!».
Мисс Миракл стояла в дверях, утирая слезы платком.
— Бедная девочка! — всхлипывала она, дрожа губами. — Бедная девочка!
— Вы про Сюзанну? — спросил Венциан, присаживаясь в кресло и не веря в то, что случилось.
— Нет, про мисс Жанетт! Маленькая принцесса осталась без мамы! — всхлипывала мисс Миракл, когда Венциан сам того не осознавая, встал. Ноги несли его прямиком в сад. Тот самый, который остался точно таким же, как и был в тот день. Рука рванула завесу из проклятых роз. Она срывала эти розы, швыряя под дорогие сапоги. Превозмогая боль, она мстила им за то, что они погубили свою фею.
— Сжечь здесь все! — кричал Венциан, когда на крик бежала мисс Миракл. — Все сжечь! И розы сжечь!
— Успокойтесь! Я прошу вас, — умоляла мисс Миракл. — Я умоляю вас! Одумайтесь! Это же память!
— Не хотите сжигать? Значит, это сделаю я! — послышался голос. Страшная боль пронзила все тело, а из спины с болью вырывались огромные крылья. Весь мир растворился перед глазами, превращаясь в маленькую точку где-то там, внизу.
Он очнулся лежа в знакомом саду под платанами. Яркое солнце светило так ласково и пронзительно, что его было видно даже сквозь прикрытые веки.
— Что я здесь делаю? Как давно я здесь? — прошибла его первая мысль, когда по аллее ехали десятки карет, а откуда-то из дома слышались горестные голоса: «Примите наши соболезнования, мистер Беранже!».
Венциан попытался встать, но вместо руки увидел огромную лапу которая впивалась в землю когтями. Значит, легенда не соврала.