Скрывая ложь (ЛП)

От: Кейт Рейнольдс
Кому: Джим Тогг
Тема: Re: Акции
Мистер Тогг,
Спасибо, что связались со мной. На сегодняшний момент, я не готова продавать свою часть акций. Не могли бы Вы подсказать, как мне поступить, дабы окончить учебу?
С уважением,
Кейт Рейнольдс
Когда я выхожу из библиотеки, то вижу, как Алиса идет к своей машине.
― Алиса! ― кричу я, заставляя Алису и еще нескольких человек остановиться и посмотреть на меня.
― Привет, как все прошло? Ты забила себе самого плохого парня? ― выражение моего лица должно выдать меня. ― Дерьмо. Поехали ко мне. Мы выпьем немного и забудем об этом болване.
Именно по этой причине я люблю эту девушку. Она еще даже не слышала, что случилось, а уже прикрывает меня.
― Звучит как план.
Алиса убедила меня, что мы должны пойти на вечеринку, где будем пить всю ночь. У нее хватило здравого смысла написать Габби, чтобы попросить ее подвезти, но приехал Ной. Он выглядел рассерженным, когда впервые увидел нас, но к тому времени, когда высадил нас у Алисы, то действительно смеялся над тем, как безумно мы себя ведем.
Я просыпаюсь утром во вторник головой в унитазе, сожалея о каждом напитке, который выпила накануне вечером. Никогда раньше не страдала похмельем и больше не хочу.
Получив контроль над своим желудком, я сворачиваюсь калачиком в постели Алисы и снова засыпаю. Просыпаюсь уже поздно вечером. Вижу записку от Алисы, в которой говорится, что она ушла на учебу.
Я благодарна, что сделала большую часть домашки. Надеюсь, мое сегодняшнее отсутствие не сильно скажется на мне. Я собираю свои вещи и замечаю, что мой телефон молчит. Ну, что же. Уверена, что он все равно перестал бы мне писать.
Прихожу домой через несколько минут и прыгаю в душ, но даже этого недостаточно, чтобы вывести меня из похмелья. Чувствую себя дерьмово, и мне некого винить, кроме себя. Ставлю телефон на зарядку и опять как-то засыпаю.
Просыпаюсь от жужжания своего телефона. На этот раз, вставая, я замечаю, что на улице темно. Дерьмо. Я действительно проспала весь день. Хотя я почти не спала с той ночи с Гэвином.
Я встаю, нахожу что-нибудь поесть и беру телефон. Шок ― не то слово, которое может описать то, что я чувствую.
У меня двадцать семь пропущенных звонков от Гэвина и около ста сообщений. Сначала смотрю на последнее.
Гэвин: Я думал, что ты другая.
Я пролистываю остальные смс, чтобы увидеть, что он сначала беспокоился, затем расстроился, а теперь, кажется, совершенно зол на меня, потому что обвиняет в играх с ним. Что же, пошел на хрен.
Я: У меня нет желания играть в игры, поэтому я перестала тебе писать. Ты отвез меня домой в воскресенье, чтобы иметь возможность пойти к Карли, а потом солгал мне о работе. В следующий раз, когда захочешь обвинить кого-то в том, что он пользуется тобой, посмотри в зеркало. По какой-то причине ты не так отстранен от Карли, как заявляешь.
Нажимаю «Отправить» и вытираю слезу. Нет… я больше не собираюсь оплакивать его. Встаю и выключаю свет, в то время как мой телефон гудит от другого сообщения. Я открываю его и не удивляюсь, увидев, что оно от Гэвина.
Гэвин: Позволь мне объяснить. Пжл.
Я: Я все понимаю. У вас двоих есть история, и она еще не закончена, что бы вы ни утверждали. Не знаю, каково это отпустить кого-то, о ком ты заботишься, но если этот день когда-нибудь настанет для вас с Карли, дай мне знать.
Жду секунду, пока всплывает и гаснет экран от нескольких сообщений. Когда я собираюсь поднять телефон, приходит еще одно.
Гэвин: Прости меня.
Я знала, что это неизбежно. На самом деле я сама отступила, но… тем не менее, я не ожидала, что он так легко сдастся. Так будет лучше, по крайней мере, в долгосрочной перспективе. Я не хочу быть запасным аэродромом, но определенно не стану вторым местом после женщины, которую он считает токсичной.
***
Я задремала, но просыпаюсь, когда слышу стук. Медленно встаю, когда снова раздается стук. Чем ближе я подхожу к своей гостиной, тем заметнее, что кто-то стучит в мою дверь. Я смотрю в глазок, и мое сердце начинает биться чаще, когда я вижу Гэвина. Дерьмо. Что он здесь делает?
 
Я вздыхаю. Не хочу его видеть. Я должна оставить его и его драму позади.
― Кейт, открой дверь. Прости меня. Позволь мне все объяснить, и если ты все еще будешь ненавидеть меня, то я оставлю тебя в покое.
Я слышу отчаяние в его голосе, который, нравится мне это или нет, касается моего сердца. Колеблюсь еще секунду, прежде чем открыть дверь.
Гэвин ― великолепный мужчина, но по сравнению с обычным видом сейчас он выглядит дерьмово. Его пятичасовая щетина больше похожа на бороду. И выглядит он так, будто не спал несколько дней. Мне не должно нравиться видеть его таким, но мне нравится. Я рада узнать, что не единственная, у кого была тяжелая пара дней.
― Почему ты здесь? ― спрашиваю я.
Вместо ответа он продолжает смотреть на меня, ожидая, что я его приглашу.
Гэвин, наверное, весит на пятьдесят кило больше меня. Если он действительно хочет ворваться в мою квартиру, то может это сделать, но мужчина не делает этого. Вместо этого он ждет, что я дам ему разрешение войти, и глазами умоляет меня послушать его.
― Пожалуйста, прежде чем вычеркнуть меня навсегда, по крайней мере, выслушай.
Я глубоко вздыхаю, потому что знаю, что если не сделаю этого, любопытство возьмет верх. Поэтому я отступаю от дверного проема и жестом приглашаю его войти.
Гэвин входит, и нет никаких сомнений, что он на грани. Мужчина садится и смотрит на меня, нервно ковыряя ногти.
Он шумно сглатывает.
― Карли позвонила мне в субботу утром, и я действительно пошел к ней, но пробыл там меньше пяти минут. Я не хочу Карли ни в каком виде, ни при каких обстоятельствах. Если ты хочешь честности как перед Богом, я до немыслимой степени ненавижу ее. Но терплю не просто так. Этой причине четыре года, и это единственный человек, который когда-либо любил меня безоговорочно.
Мой живот до боли сжимается.
― У тебя есть ребенок?
О, мой Бог. Как мог скрывать эту часть своей жизни от меня?
― Да, но… нет, ― мое выражение лица должно отражать замешательство. ― Я познакомился с Карли, когда мне было семнадцать. Она прождала полгода, прежде чем в первый раз рассталась со мной. Это был самый длинный отрезок, который мы встречались, не расставаясь. Она любит драму, и когда ее нет, женщина ее создает.
― Во время каждого из наших перерывов она встречалась с другим. Не знаю, искала она кого-то получше или хотела заставить меня ревновать. В любом случае, она всегда возвращалась с обещаниями, что наши отношения изменятся. Когда нам было по девятнадцать, во время долгого перерыва, она пришла ко мне и плакала, что беременна. Карли из дерьмовой семьи. Парень, который ее обрюхатил, сильно пристрастился к наркотикам и не хотел иметь ничего общего с ней или ребенком. Я согласился помочь ей. Она переехала ко мне, но мы не были парой. Потом у нее появилась Кэлли, и я влюбился. Кэлли очень похожа на Карли, но не такая токсичная. Она… она идеальна.
Я щурюсь, сердце бешено колотится, а кислота в желудке не перестает давить. У него есть ребенок, или претендует на него, и не сказал мне… почему?
Наконец, голос возвращается ко мне.
― Почему ты не рассказал мне о ней?
Он пожимает плечами, и я отвожу от него взгляд с болью. Если он хочет, чтобы я его простила, мне нужно больше, чем это.
― Карли указала меня как отца в свидетельстве о рождении, но, черт возьми, я не являюсь биологическим отцом Кэлли. У нас двоих не было секса почти год, когда она забеременела.
― Карли любит протягивать руку и брать, но в ту секунду, когда я не даю того, что она хочет, женщина быстро бросает мне в лицо, что я отец Келли. Биологически это не так, но я веду себя как отец с того дня, как она родилась. Я пробовал завязать отношения с Карли еще несколько раз с тех пор, как у нее родилась Кэлли, но не смог. Я не могу так жить, поэтому сделал Кэлли комнату у себя, у нас есть график посещений, и я даже плачу Карли алименты.