Число зверя (сборник)

— “Джек–потрошитель” уже совсем обнаглел, он совершает преступления все ближе и ближе к центру. Скоро и в Кремле кого‑нибудь прирежет.
— Что ты сказал? — Григорьев вдруг вскочил и подошел к висевшей на стене карте города. — Черт! Этот засранец может оказаться прав.
— Кто? — Удивившись столь странной реакцией шефа на свои слова, спросил Владимир.
— Николаев. Пронумеруй‑ка срочно мне все убийства на карте.
— Зачем нумеровать? Вот, посмотрите, что выдал компьютер. — Помощник протянул Григорьеву распечатанную на принтере карту. — Он как бы по спирали приближается к какой‑то точке, расположенной как раз за кремлевской стеной.
— Почему твой чертов арифмометр не мог выдать этого раньше? Куда вы смотрели?
— Это стало понятно только сейчас. Да и по правде сказать, это не совсем спираль. И, в–третьих, что это нам дает?
— Что дает? А то, что следующее убийство должно произойти шестнадцатого в день выборов. Хороший подарок будет новому президенту, если очередную проститутку Джек–потрошитель разделает на Красной площади или прямо в Кремле. Кое–кому не сносить за это головы.
— Пусть на этот раз это будет тогда политическая проститутка, — усмехнулся помощник Григорьева. — У нас в стране их достаточно развелось. Пора открывать сезон.
— Все шутишь?! — Рявкнул на помощника Константин.
— За Кремль отвечает служба безопасности президента. Пусть у нее и болит голова. Мы можем их предупредить и посоветовать набить своими сотрудниками Кремль, а войсками все прилегающие к нему районы. Впрочем, перед выборами так и будет. Но может нам лучше и не докладывать о наших предположениях наверх. Тем более, что наше начальство не очень любит СБП и с большим удовольствием понаблюдает за тем, как начальнику охраны президента дадут по шапке за этот прокол.
— Ты‑то хоть в это не лезь. Прежде всего накостыляют нам, а потом уже ему.
— Кстати, может произойти и так, что один из сотни задержанных в эту ночь подозреваемых и окажется преступником. Да и не обязательно убийство должно произойти в том районе. По поводу Кремля я так, к слову, сказал. Вычислительная машина пока не может найти какую‑либо закономерность в выборе убийцей места преступления, а без этого мы не можем сказать где оно произойдет в следующий раз.
— Ладно, иди к черту, — махнул рукой Григорьев и, прикрыв ладонью глаза, начал массировать виски. — Дай мне подумать. Только не мешай.
— Выспаться вам надо.
— На кладбище все выспимся. Иди на полчасика погуляй куда‑нибудь. Да, а что с записными книжками?
— Там, как вы и говорили, многие телефоны клиентов оказались зашифрованы. Они обещают закончить работу если не сегодня, так завтра.
— Ты отдал им Федоровскую?
— Да.
— Все, иди. Принесешь мне кофе. Покрепче.
  
***
 
— Мамочка, к тебе пришли.
— Я сейчас, — Марков накинул халат и вышел вслед за своим фаворитом в гостиную. Посетитель стоял возле огромного аквариума и рассматривал плавающих в нем пираний. Валентин Александрович кашлянул в кулак, мужчина обернулся и сказал:
— Здравствуйте, вам звонили насчет меня.
— Да, я вас ждал. Прошу вас, — Марков показал на стоявшие напротив журнального столика два глубоких кожаных кресла, подождал пока гость опустится в одно из них, затем пристроился на подлокотнике другого. — Мне сказали, что у вас есть что‑то для меня.
— Не знаю, насколько это вас заинтересует, но ценю этот автограф довольно дорого. На нем лежит печать истории, — посетитель раскрыл папку, вынул из нее исписанный лист бумаги и протянул Маркову.
Валентин Александрович быстро пробежал текст глазами и, положив лист на столик, спросил:
— Вы уверены, что это его рука и написано именно тогда?
— Да, конечно, — кивнул мужчина и поправил галстук. — Я практически все время с девятнадцатого по двадцать первое августа находился рядом с ним. Это черновик. Он набрасывал кой–какие тезисы, прежде чем залезть на броню. Я взял этот листок на память.
— Сколько?
— Я уже сказал вашему человеку. Торговаться я не намерен. Не хотите, можете не брать.
 
— Хорошо, — Марков встал и вышел из гостиной. Через пару минут он вернулся и положил на стол перед посетителем конверт. — Здесь вся сумма, что вы просили.
Мужчина открыл конверт, заглянул внутрь и, кивнув, вышел. Валентин Александрович взял только что приобретенный автограф президента, посмотрел его на просвет и аккуратно положил в оставленную посетителем папку.
— Сколько ты ему дал? — Спросил наблюдавший за этой сценой молодой человек.
— Мелочь по сравнению с тем, что я получу. Пошли, я тебе кое‑что покажу.
Они прошли в домашний кабинет Маркова, который по своим размера хоть и немного уступал тому, что находился в особняке брачного агентства “Венера”, но отделан он был не менее экстравагантно — все в черно–багровых тонах. Хозяин подошел к стоявшей в углу почти двухметровой вырезанной из черного дерева африканской скульптуре обнаженного юноши и слегка повернул ее. Часть панели прикрывавшей стену позади огромного письменного стола отошла, за ней была массивная металлическая дверь сейфа.
Марков поколдовал над замком и глазам предстала поделенная на небольшие ячейки внутренность сейфа. Внутри почти каждого отделения вместе с небольшой папочкой находился какой‑нибудь предмет. Валентин Александрович положил только что приобретенный автограф в свободную ячейку, отступил на шаг, любуясь своими сокровищами, и сказал:
— Все, теперь полный комплект. Можно начинать мессу.
— Что это? — спросил молодой человек, впервые увидевший у своего босса этот тайник.
— Главные действующие лица и исполнители моей новой российской драмы. Одна из самых дорогих и полных моих коллекций. Здесь собраны вещи, автографы и прочее, принадлежавшие всем заглавным людям, делающим или сколько‑нибудь влияющим в нашей стране на политику. Никто не забыт, ничто не забыто. Вот, посмотри, — Марков вынул из ячейки бутылочку с широким горлышком, — это презерватив с остатками семени одного из руководителей ЛДПР. Вот это, — он взял из другого отделения пробирку, — волосы нашего известного демократа. Карандаш, который любил грызть наш первый коммунист. Здесь ногти бывшего спикера. Окурок сигареты одного из выбившегося в люди генералов. А вот носовой платок, в который сморкался премьер. Осколок зуба нашего первого президента. И так далее. Самое главное, что большинство этих сувениров я сумел приобрести только благодаря своим девочкам. Вечная слава моим труженицам.
— Зачем тебе все это?
— Зачем? — Удивился “главный сутер”. — Да каждая вещица если не является частью тела интересующего меня человека, то несет на себе частицы его крови, пота, различных выделений, даже энергии. А для знающего человека обладание всем этим, это почти тоже самое, что обладание самим субъектом.
— Опять сказки. В прошлом году ты говорил, что если на том месте, где росли поганки или мухоморы посадить какой‑либо съедобный гриб, то он тоже станет ядовитым. Я так и сделал, а затем скормил своим родственничкам. А им хоть бы хны, даже понос не пробрал.
— Тебе все не дает покоя их дача? Дело в том, что, когда сажаешь грибницу, надо произнести специальный заговор.
— Враки все это, — махнул рукой протяжный молодой человек. — Надо было им просто мышьяка подсыпать и все. А то заговоры какие‑то…
— Глупенький ты у меня, — потрепал своего любимца за кудри Валентин Александрович, — головой иногда работать надо, головой. Или держаться того, кто это умеет. Ты же хочешь иметь шикарную тачку, квартиру, дачу, яхту, почитателей, а кто тебе может все это дать? Только я. И дать все это я тебе смогу только тогда, когда займу более соответствующую моим мозгам и беспринципности ступень в человеческих джунглях. Выше меня будет только наш всемогущий властитель. Надо только немного помочь ему. Осталось совсем немного. Потерпи. А теперь в постель. Можно немного и побаловаться.
Они прошли в спальню. Марков скинул халат и нырнул как в воду в огромную пуховую постель. Его приятель последовал за ним.