Для Финли (ЛП)

Он действительно хохотнул, прежде чем парень, идущий за ним, толкнул его, побуждая двигаться дальше.
Несколько знакомых лиц прошли мимо в поисках мест в конце салона. Брукс сел где-то посередине, даже не взглянув на меня. Капюшон толстовки закрывал его голову, пряча того ото всех. Я быстро поняла, что в большинстве случаев он держался особняком, сидя в стороне от остальных, сосредоточившись на учебных заданиях в руках. Но все-таки меня интересовало, как долго он собирался оставаться спокойным после такого количества проигранных блоков, которые его атакующая линия имела в предсезонке. Эти провал стоил ему слишком многих тяжелых ударов. Ударов, которые никогда не должны были случиться. Я бы не стала обвинять его за то, что тот злиться, особенно на Грейди. Это была его единственная работа — оберегать своего защитника. Этот идиот не мог даже справиться с этим.
Поездка в Теннеси было долгой и тихой. В окружении тренеров я не слышала ничего, кроме их тихих голосов, обсуждавших варианты игры и построения защиты. Игроки вели себя необычно тихо. Я оглянулась через плечо только однажды, и обратила внимание, что большинство из парней дремали в наушниках. Брукс сидел с другой стороны прохода не очень далеко от меня, изучая бумаги. Я предположила, что он исследует стратегии игры. Это то, чем занимался Коул в свободное время. Иногда, когда мы были младше, я прятала эти записи, чтобы посмотреть, как тот сходит с ума.
Брукс поднял взгляд. Я отвернулась, чтобы он ни секунды не думал, что я одна из его фанаток. Одна из тех, кто, как он утверждал, находили любой повод, чтобы быть поближе.
Я далеко не его фанатка.
* * *
Я загрузила тележку бутылками и десятигаллонными охладителями и выкатила ее к боковой линии. Наши игроки, одетые в бело-красные тренировочные джерси, были неприятным всплеском цвета на пустом стадионе с его оранжевой и белой защитной зоной.
Тренеры защитников проводили учения, их свистки эхом разносились по огромному пустому стадиону. Тренеры нападающих выкрикивали команды игрокам. А Брукс и его дублер поочередно пасовали принимающим, которые бежали к зоне противника. Голос тренера Бернса разносился вокруг по пустому пространству: он выкрикивал указания, давая понять, что проигрыш в завтрашней игре не будет приемлемым результатом.
— Эй.
Я резко обернулась на звук. Брукс подошел, держа шлем в одной руке и протягивая другую. Я поспешила к тележке и вытащила бутылку, потом бросила ее Бруксу на добрые десять метров.
Застигнутый врасплох моим длинным броском, он попытался поймать бутылку.
— Полагаю, нам повезло, что ты не принимающий. — Эти слова вырвались у меня до того, как я успела их остановить.
Брукс уставился на меня, слегка растянув губы в улыбке.
— С такой подачей тренер, может быть, отправит тебя туда вместо меня. Мои пасы сегодня очевидно дерьмовые.
О, Финли, не говори этого, пожалуйста, не говори этого.
— У тебя отсутствует ощущение времени.
Он вздрогнул.
— Что?
— Твои броски. Они на секунду раньше, чем нужно.
Взгляд Брукса стал жестким. В нем промелькнуло что-то среднее между неверием и снисходительностью.
— И кто это говорит?
Я пожала плечами. Надо было держать свой большой рот на замке.
Он продолжил глядеть на меня долгим и тяжелым взглядом, очевидно, пытаясь понять, откуда я, черт возьми, взялась.
— Брукс! — крикнул тренер с боковой линии. — Заканчивай флиртовать и тащи свою задницу сюда.
Я отпрянула от Брукса, мгновенно занявшись бутылками. Фан-долбанная-тастика. Половина парней на боковой линии услышали тренера.
Несколько раз за оставшуюся часть тренировки я ловила на себе пристальный взгляд Брукса. Большинству девушек понравилось бы его внимание. Но все было не так. Его взгляд не тлел, когда был направлен на меня. Не смягчался, чтобы польстить или заставить переспать с ним. Нет. Он пялился на меня, словно я была какой-то аномалией, уродцем в помете.
Как будто я была кем-то, кто для него не имел никакого значения.
* * *
Я надела наушники и откинулась на спинку кресла, ожидая, когда автобус отвезет нас в отель. В этот раз я включила музыку и закрыла глаза, желая раствориться в звуках чего угодно, кроме футбола.
 
Игрок за игроком проходили мимо, задевая мою руку, но я не обращала внимания. И вскоре услышала громкий скрип закрывающейся двери и почувствовала толчок автобуса, начинающего движение вперед. Неожиданно кто-то ткнул меня в руку. Я резко распахнула глаза. Брукс стоял в проходе, глядя на меня сверху вниз, волосы были влажными после душа, а щеки раскраснелись от жары. Он указал на свои уши, прося меня снять наушники.
Что я и сделал, хотя музыка кантри продолжала доноситься из них.
— Да?
Он уставился на меня, изучая большими голубыми глазами мое лицо.
— Ты была права насчет моих бросков.
У меня не было никаких сомнений, почему его пасы не проходили. Я видела, как Коул проходит через то же самое. Мы превратили это в игру. Каждый раз, когда мы практиковались, он выкрикивал слово «тысяча» перед броском. Так он подстраховывался, чтобы не торопиться. Давал себе дополнительную секунду. И как по маслу, вернул свою уверенность в себе.
Брукс стоял рядом, явно ожидая, что я скажу что-то, возможно, даже позлорадствую. Но мне нечему было радоваться. Я провела все свое детство, играя в футбол с Коулом. Как я могла не указать на очевидное парню, который занял место брата в команде?
— Пожалуйста, — ответила я, надевая наушники обратно.
Брукс понял намек и продолжил двигаться по проходу. Подальше от меня.
  
ГЛАВА 6
 
Финли
Теперь я поняла, почему персонал на аренах во время концертов носят наушники. Рев на полном стадионе стоял оглушительным. Жара была еще сильнее, чем вчера, потому что сидения, теперь занятые фанатами, мешали свежему воздуху добраться до нас на поле.
Поскольку второй период шел полным ходом, и наши защитники находилась на поле, я, наконец, воспользовалась моментом, чтобы оглядеть огромный трехуровневый стадион. Море фанатов в бело-оранжевом заполоняло его. Как и ожидалось, красные футболки заняли лишь малую площадь на стадионе — несгибаемые поклонники Алабамы, путешествующие из штата в штат, чтобы поболеть за свою команду.
Пока я росла, моя семья ездила на бесчисленное количество игр, преданно следуя за домашней командой, чтобы оказать той поддержку. Для Коула это было мотивацией. Мотивацией, чтобы, в конечном итоге, надеть красную форму, которую игроки вокруг меня имели честь носить.
Я закрыла глаза на мгновение, просто впитывая все это. Это то, что чувствовал бы Коул, если бы находился здесь. Слышать радостные возгласы фанатов и свист болельщиков другой команды — одни желали, чтобы он совершил перехват, другие — потерял мяч. Несмотря ни на что, Коул любил бы это, каждую напряженную секунду. Я отбросила мысль, не желая проливать слезы при переполненном стадионе.
Вспышка ревности и ненависти охватила меня, когда я заметила Брукса в наушниках, сидящего около боковой линии в кабине и разговаривающего с кем-то. Почему он получил все, что хотел Коул?
За несколько минут до конца четвертого периода мы отставали на три очка. Во время тайм-аута меня позвали к тридцатиярдовой линии. Фред, менеджер по оборудованию, и я с тележкой побежали туда. Грохочущий рев окружал нас, болельщики жаждали возобновления игры. Когда мы подошли, нападающие сгрудились вместе, слушая, как Брукс рассказывает о следующем ходе. Со всех сторон тянулись руки. Большинство игроков быстро залив воду в горло, бросали бутылки обратно мне. Брукс направил струю на себя через решетку шлема, но не остановился, как остальные, а выпил половину бутылки.
Я нарочно прочистила горло.
Он метнул взгляд в мою сторону, продолжая пить. А как только закончил, впился в меня взглядом.
— Проблемы?
Я отрицательно покачала головой.
— Не я же хочу заработать судорогу во время игры.