Для Финли (ЛП)

Я запустил пальцы в волосы, понимая, что делаю только хуже и не знаю, как это исправить.
— Я облажался. Но я говорил тебе. Девчонки делают всякое дерьмо, чтобы подобраться ко мне поближе. Они видят знаки доллара, когда смотрят мне в глаза. Они видят известность со стартовым квотербеком. Я просто не знаю, кому могу доверять.
— Что ж, очень жаль. Потому что я ничего этого не видела, когда смотрела в твои глаза. Я видела только тебя.
Да что б меня.
Тишину нарушила сирена вдалеке, и мы уставились друг на друга. Что я мог сказать? Потому что я ей поверил. Я всегда ей верил. У меня не было причин не делать этого. Пока ко мне в голову не забралась Лесли, заставляя сомневаться во всем. Я должен был следовать своим собственным чувствам. Должен был следовать за тем, что я знал, было правдой. Я был таким идиотом.
После того, как между нами снова воцарилось молчание, Финли глубоко вздохнула и отвела взгляд.
— Последние два года я с трудом вставала с постели.
У меня внутри все сжалось. Я ненавидел себя. Я не заслуживал Финли. И она не заслуживала той боли, через которую прошла. Или боли, которую причинил ей я.
— Единственная причина, почему я здесь — тренер пришел ко мне домой и практически заставил работать на него. Это был единственный способ начать собирать свою жизнь по осколкам. Прийти сюда и сделать то, что не успел сделать Коул.
Я был мудаком. Полным гребаным мудаком.
— Финли, я…
— Тогда я увидела тебя. Тебя. Парня, которого ненавидела больше всех.
Я поморщился.
— Что?
— Я помню тебя с поминок Коула.
— Помнишь? — Я не хотел, чтобы это прозвучало так обнадеживающе. Но так и прозвучало. Странно, что она помнила меня, потому что я помнил только блондинку с сильно покрасневшими зелеными глазами. Вся грусть и душевная боль в них преследовали меня. Конечно, это были не те глаза, которые я видел, когда смотрел на Финли. В ее глазах было что-то еще. Решимость. Цель. Что-то, что не давало возможности связать ее с той девушкой на поминках. — Ты едва взглянула на меня.
— Я видела тебя на улице. Ты улыбался. — Ее голос дрогнул от эмоций. — Как ты мог улыбаться?
Мне стало тошно от ее слов, ее обвинения.
— Что?
Лунный свет отражался от слез, что катились из ее глаз.
— Когда ты уходил из похоронного бюро, кто-то похлопал тебя по плечу, ты рассмеялся и стукнулся с ним кулаком.
Я моргнул, мои мысли вернулись к тому ужасному дню.
— И что ты думаешь?
— Я думаю, ты был счастлив, что получил свой большой шанс. Когда Коул умер, ты стал стартовым квотербеком.
Я сжал в кулаки траву по бокам от себя, разрывая ее в клочья.
— Ты, черт возьми, издеваешься? Если бы ты не нравилась мне так сильно, я бы серьезно возненавидел тебя прямо сейчас, — прорычал я.
— Скажи мне, что я неправа, — бросила вызов Финли, дернув назад плечами.
Я схватил ее грубее, чем следовало, встряхнул и встретился с ней взглядом.
— Ты не можешь быть еще дальше от правды.
— Докажи.
Я не мог произнести эти слова достаточно быстро.
— Коул был здесь моим первым другом. В первый месяц мы проводили с ним каждый день. Он был потрясающим парнем. Забавным. Атлетичным. Нахальным. Я просто хотел быть рядом с ним.
Финли закрыла глаза и покачала головой, будто не могла это слышать.
— Когда он умер, это уничтожило меня. Я знаю, что мы были знакомы не так долго, но мы были связаны. Как мы с тобой.
Даже с ее закрытыми глазами, я видел на ее лице боль.
— Ты был здесь… когда это случилось?
Холод пробежал по мне, я желал, чтобы тот день навсегда стерся из моей памяти.
— Был.
Финли открыла глаза, по ее щекам потекли слезы.
— Ему было… больно?
Я покачал головой, с трудом подбирая слова, пока она смотрела на меня, а ее нижняя губа дрожала.
— Нет. Это случилось быстро. — Мой голос дрогнул от эмоций. — Я был с ним, Финли. Он был не один.
Она кивнула, но я знал, что этого недостаточно, чтобы успокоить или дать облегчение, в котором она нуждалась.
— Он все время говорил о тебе. Рассказывал много историй о вас двоих и обо всех неприятностях, в которые ты попадала.
 
На губах Финли появилась грустная улыбка, но так же быстро пропала.
— Коул рассказал, какой ужасной сестрой я оказалась?
Я сделал паузу, зная достаточно, чтобы действовать аккуратнее.
— Он просто сказал, что вы давно не общались, не разговаривали по-настоящему.
Слезы продолжали катиться по лицу Финли.
— Мне так надоело жить в его тени. — Ее голос был таким тихим, таким пристыженным. — Поэтому я оттолкнула его.
Мне было больно за Финли и за сожаление, которое она, должно быть, испытывала каждый день, оставляя дела с Коулом нерешенными.
— Я знал, что это должно быть что-то подобное. Тем более, что Коул улыбался каждый раз, когда говорил о тебе.
— Улыбался? — спросила Финли сквозь слезы.
Я кивнул.
— Я предложил ему отправить тебе е-мэйл. Знаешь, дать тебе знать, что он чувствовал. Но Коул был старой закалки и написал письмо от руки.
Финли едва проговорила:
— Какое письмо?
Я откинул голову назад.
— Ты его не читала?
Она покачала головой.
— Я не знала.
Я закрыл глаза, ругая себя за то, что не справился в тот день.
— Поэтому я улыбался. Я собирался отдать его тебе на поминках, но там было так много людей, и тебе было так больно. Я знал, что было не подходящее время. Но я видел, как ты убирала платок в карман платья. Поэтому, когда тренер обнял тебя, я положил его тебе в карман.
— В карман?
Я кивнул.
— Я думал, ты найдешь его, когда останешься одна. Форестер тогда поздравил меня только потому, что знал, что я отдал тебе письмо Коула.
Глаза Финли стали дикими, мысль о непрочитанном письме от мертвого брата ошеломила ее. Но осталось ли это платье? Я видел, как она ломала голову, вероятно, обдумывая этот же вопрос.
— Платье все еще у тебя?
Финли кивнула и поднялась на колени, готовая встать.
— Мне нужно домой. Я должна прочесть его.
— Финли, уже поздно.
Финли замерла, ее плечи поникли, и она опустилась обратно на траву, ясно понимая, что у нее нет машины, заполучить платье прямо сейчас возможности нет. В этот момент я испытал ненависть, что у меня не было сейчас письма, чтобы отдать его ей. Финли заслужила того, чтобы найти успокоение.
— Вот почему ты всегда была так категорична и холодна со мной, — сказал я, впервые осознав это. — Ты думала, я был рад, что Коул умер.
Финли сморщилась.
— Я хотела, чтобы ты был ужасным парнем. Хотела ненавидеть тебя, но ты продолжал подкидывать мне причины не делать этого… по крайней мере так было несколько недель назад.
— Мне так жаль. — Слова были совершенно ненадлежащими, особенно учитывая извинения, которые я должен был ей.
— Я провела много времени ненавидя тебя.
Я поднес большие пальцы к щекам Финли, чтобы вытереть слезы, но она отстранилась, вытирая их сама.
— Прости, что все время даю тебе повод. Коул был потрясающим парнем. Вы так похожи.
Она фыркнула сквозь слезы.
— Я серьезно. Не понимаю, как я не догадался. Вы оба прекрасно знаете игру «Спортивные мелочи Алабамы». Оба — умные задницы. Даже внешне похожи. — Финли ничего не ответила, что не только было отстойно, но и заставило задуматься, не разозлил ли я ее еще больше. Все, что осознавал: я не мог больше выносить мысль о ее ненависти ко мне. — Прости меня. Дай мне еще один шанс. Дай нам еще один шанс.
Финли долго молчала, следя взглядом за рукой, скользившей по траве.
— Это вызов или вопрос? — спросила она без тени юмора.
— Это я, говорящий тебе, что облажался. Это я, говорящий, что ты лучшее, что пришло в мою жизнь за чертовски долгое время. И я признаю, что был неправ. — Я смотрел, как Финли обдумывала мои слова и то, что они значат для нас. К сожалению, она не выглядела убежденной. — Что скажешь, Финли?