Для Финли (ЛП)

Черт. Черт. Черт.
Он стоял позади, пропуская меня вперед.
— После тебя.
Я зашла внутрь. Свежий воздух охладил влажную кожу, и я вжалась в угол, неспособная быть от Брукса дальше, чем нужно. Он зашел следом. Его полотенце было повязано на талии, так что мое лицо встретилось тет-а-тет с его голой мокрой грудью.
Фантастика, блин.
Брукс повернулся и нажал кнопку нашего этажа. Как только двери закрылись, напряжение стало ощутимым. Мне пришлось отвести взгляд, фокусируясь на чем угодно, кроме него.
Каден повернулся, сильно возвышаясь надо мной, так как я была босиком и прижималась к углу и без того маленького помещения.
— Просто хотел…
Я подняла ладонь, а взгляд опустила на ноги.
— Если я тебе хоть чуть-чуть небезразлична, то не говори ничего из того, что собирался сказать.
— Хорошо.
Я подняла глаза, отчаянно пытаясь не смотреть на его грудь, и глубоко вздохнула.
— Спасибо.
— И если на то пошло, — сказал он, — так и есть.
Мы встретились взглядами.
— Что?
— Ты мне небезразлична.
На этот раз мой вдох был медленным — это эффект от его слов и извиняющегося выражения. Ох, боже. Ему, что, меня жалко?
Пространство внезапно начало давить на нас.
Лифт остановился на нашем этаже, и двери распахнулись. Я поспешно вышла, пробормотав что-то вроде «увидимся позже».
И не дышала до тех пор, пока не зашла в комнату и не заперлась внутри.
  
ГЛАВА 11
 
Финли
Стоя рядом с боковой линией, я ошарашенно наблюдала, как все тренеры бросились на поле. В толпе стояла мертвая тишина. Двадцать секунд назад Каден упал, и это был очень сильный удар, так как двое крупных защитников Арканзаса, врезались в него с двух сторон. Раздавшийся звук треска костей был громче рева толпы. Будет чудом, если у него ничего не сломано.
Я беспомощно стояла, пока тренеры опускались на колени у его неподвижного тела.
Прошло две минуты, как они говорили с будто бы ни на что не реагирующим парнем. Я наблюдала за их лицами. Видела страх в глазах. Следила за любыми признаками, чтобы понять, думают ли они, что с Каденом все будет в порядке или же нет.
Но они ничего не делали.
Прошло еще тридцать секунд, и шлем Брукса дернулся.
Я со свистом выдохнула от облегчения. То же было написано и на лицах тренеров. Интересно, боялись ли они худшего, как и я, или же это стандартная ситуация.
Тренеры, склонившись, разговаривали с Каденом сквозь шум стадиона. Один из них схватил правую ногу квотербека и, согнул до бедра в колене. Жаль, что Брукс так и не снял шлем. Я хотела бы видеть его лицо, чтобы понять, насколько сильна боль. Но шлем оставался на голове.
Машина скорой помощи выехала из туннеля и направилась в нашу сторону. Все внимание переключилось на парамедиков, вытаскивающих носилки. Тренеры, окружившие Кадена, предупреждающе выставили ладони, останавливая их. Они что-то сказали Кадену и закивали в понимании. А через несколько минут медленно подняли его на ноги. Аплодисменты болельщиков Арканзаса заполнили стадион. Каден старался не наступать на правую ногу, когда его осторожно уводили с поля. Как только группа достигла скамейки у нашей боковой линии, к ним подъехал гольф-кар. Тренеры помогли парню сесть на заднее сидение, и машина поехала, увозя травмированного игрока в раздевалку и на обязательный медосмотр.
Всю оставшуюся игру я только и делала, что кусала ногти и смотрела, как подходит к концу время на табло. Каден так и не вернулся. Заменивший его Палмер хорошо справлялся с быстрыми передачами. Тренер явно не хотел рисковать, чтобы Палмера постигла та же учесть, что и Кадена — яростная защита Арканзаса.
Я знала, что поступлю глупо, учитывая происшествие в бассейне, но мне нужно было попасть в раздевалку, чтобы убедиться, что с Каденом все в порядке. Увидев его без сознания, мне стало ясно, что причины моей первоначальной ненависти уже не такие важные. Брукс был очень добр ко мне. Не знаю, что заставило его смеяться на похоронах Коула, но это был не тот парень, которого я узнала. Парень, которого я пыталась поцеловать.
 
Когда игра закончилась, и нам каким-то образом приписали победу, я поспешила в раздевалку, обшаривая там взглядом каждый угол. Но Кадена нигде не было, как и тренеров. Минуты шли, и я ждала, пока кто-нибудь не выйдет из временного офиса тренера Бернса, закончив собрание после игры. Потом скользнула внутрь. Тренер поднял голову, отвлекаясь от бумаг, лежащих перед ним.
— Как он? — спросила я.
— Сейчас поеду в больницу, чтобы самому все узнать.
Мой взгляд прошелся по офису. Винный цвет Арканзаса окружал нас. Я робко посмотрела на тренера Бернса.
— Можно ли мне поехать с вами?
Он посмотрел на меня. Страх в моих глазах, должно быть, был серьезным напоминанием о том, что я потеряла своего брата на футбольном поле. Меня не было рядом в день его смерти. И я не была похожа на большинство людей. Такие ситуации влияли на меня иначе, чем на других.
Губы тренера сжались в тонкую линию, и он кивнул.
* * *
Каден
— Выглядишь дерьмово.
Голова ужасно раскалывалась, и потребовались некоторые усилия, чтобы медленно открыть глаза. Я почти улыбнулся, увидев Финли, сидящую на стуле рядом с моей больничной койкой. Если кому-то и разрешено находиться здесь, то я рад, что это была Финли, а не кто-то из ребят. Они бы забросали меня вопросами о травме и заставили чувствовать себя киской, которой сделали больно.
— Спасибо, — пробормотал я, задумавшись над тем, сколько времени проспал и как долго Финли здесь находится.
Аппараты издавали сигналы. Провода тянулись к рукам и груди. Все тело ужасно болело.
— Так каков диагноз? — спросила Финли без обиняков, хотя дрожь в голосе подсказывала о ее волнении.
— Растяжение четырехглавой мышцы бедра.
— Ничего не сломано? — недоверчиво спросила она.
— Не надо так удивляться.
— Но я слышала хруст костей.
— Со стороны все выглядело хуже, чем на самом деле. — Не мог же я ей сказать, как сильно болит нога. Никому не мог сказать. Ну, хотя бы это не рука. — Гребаный Грейди пропустил блок.
— Мы должны были оставить его с Иветт вдвоем, — сказала Финли со знанием в голосе.
— Что?
— После того, как они всю дорогу в автобусе сидели вместе, у вас была отличная тренировка. Парень выглядел потрясающе. Просто интересно, какой была бы его игра, если бы мы оставили их наедине. Ну, знаешь, заниматься друг другом.
— Заниматься друг другом? — Я подавился смехом. Как, черт возьми, мне еще удавалась смеяться в такой момент?
Финли улыбнулась своей шутке, и мне понравилась ее улыбка.
— Думаешь, она взрывная в постели?
— Так всегда бывает с тихонями, — пожала она плечами.
Я поднял бровь.
— Как сейчас?
Рот Финли открылся, и она, наконец, запинаясь, сказала:
— Я… думаю, что нужно ее подтолкнуть. — Финли достала телефон. — Скажу ей, что не приду сегодня в комнату.
Это было интересно.
— И куда же ты пойдешь?
Финли подняла взгляд от экрана.
— Наверное буду сидеть в холле.
— Не будь смешной. Оставайся здесь.
Ее брови поднялись.
— Здесь? — Девушка оценивающе осмотрела палату. — Этот стул не самый удобный.
Я похлопал рядом с собой по матрасу.
— У меня есть невероятно комфортная кровать.
Вместо ожидаемого удовольствия во взгляде, я увидел в зеленых глазах гнев.
— Сказал парень, у которого есть подружка. И она надерет ему зад, если узнает, что он делил кровать с другой.
Холодный тон в голосе и презрение во взгляде разозлили меня. Мне казалось, что Финли смогла перебороть свою ненависть ко мне. Ко всему прочему именно она чуть не поцеловала меня прошлой ночью. Если кто и забыл, что у меня была девушка, так это Финли.
— Я никогда не изменяю.
Глаза девушки расширились.
— Я не имела в виду, что…