Награда ярла Бьорка (СИ)
Время остановилось для меня. Сознание застелило кровавой пеленой в судорожных попытках выхватить силуэт Бьорка. Всё остальное ушло на второй план, словно дурная картонная постановка разворачивалась передо мной, совершенно не трогая душу. Я приблизилась вплотную к дерущимся, настолько, что им уж и разглядеть друг друга было сложно из сгустившегося белого тумана, который, казалось, можно нарезать топором.
И наконец увидела Хотборка. Словно в замедленной съемке, не шелохнувшись, выхватила его бешено сверкающие глаза в этой дикой толпе. Мой взгляд скользнул на занесенную над головой руку Бьорка, и тут же проследил за его молниеносно опустившимся на чью-то голову топором, раскроившим череп противника. На мгновение меня замутило и вынесло обратно в мое тело, уже, оказывается, лежащее на пьедестале, но усилием воли я тут же вернулась обратно. Бой почему-то разом стих.
- Ракен, это Ракен…- оторопью летело над смешавшейся толпой воинов, - Хотборк убил Ракена, это конец…
Бьорк стоял, широко расставив ноги и расправив плечи, над телом с размноженным черепом и снисходительно оглядывал ропщущих мужчин.
- Пусть я умру, но смерть конунга и его сыновей не сойдет тебе с рук, бастард! Пусть тебя жрут мары! – вдруг заорал на весь берег какой-то старик, стоящий чуть поодаль.
Все резко обернулись на его скрипучий голос, а он уж вскинул лук и натянул тетиву. Я ощутила лишь одну сносящую все преграды потребность – укрыть. Не думала, что я ведь просто туман, вода, рассеянная взвесью в воздухе, что разве могут ничтожные капли остановить несущий смерть металл. Я метнулась всем своим существом к Бьорку, нависла над ним, окутывая собой и зарычала словно раненая волчица на обидчика.
И увидела такой ужас в глазах старика напротив, что сама оторопела.
Воины дружно охнули, их глаза округлились от суеверного страха, и в толпе с придыханием забормотали: «Вы видели, сам змея»…. «Змея»… « Сама Ёрмунганд –великая змея пришла защитить Хотборка»… «Великая змея!»… «Совсем как на боку у ярла!»… «Змея –змея-змея»..
Сам Бьорк, удивленно заозирался по сторонам, ничего не понимая, и в итоге мы одновременно с ним посмотрели в черные зеркальные воды фьорда с пристани. И ошарашенно замерли. В отражении над Хотборком и правда нависло плотное облако в виде гигантской змеи с жуткой распахнутой пастью, сотканной из белого тумана. Я застыла не в силах поверить, что это правда я сама сотворила.
А вот Бьорк сориентировался гораздо быстрее…
- Сдавайся уж, Лестри, - весело крикнул ярл так и не опустившему лук старику, - Или хочешь, чтобы сама Ёрмунганд – великая змея по моей указке весь твой род сожрала? Клятву верности дашь – приму!
И нахально подмигнул, будто издеваясь над мучительными сомнениями, отразившимися на лице старого воина. Тот пробормотал какое-то проклятье себе под нос, вскинул злой беспомощный взгляд на облако – змея у Бьорка над головой, и медленно опустил лук. И сразу вслед за ним с глухим тяжелым стуком полетели на пристань топоры и мечи остальных ансбордцев.
Кончилась война.
Глава 12.
Как только я поняла, что всё, Бьорку ничего больше не грозит, меня, измотанную, закинуло обратно в собственное тело, распластанное на постаменте. С трудом разлепила веки и уставилась на звёздное черное небо. Перед глазами стремительно кружилось, будто я знатно напилась, кожа покрылась крупными мурашками, поднявшими дыбом все волоски. В горле пересохло и горело. Никто не обращал на меня внимания, не пытался помочь встать, справедливо полагая, что я находилась в медитативном трансе и мешать мне не стоит. Я попыталась подняться сама, но кости словно расплавились в желе, а собственное тело воспринималось невероятно тяжелым. И в итоге я плюнула на эти бесплодные попытки, раскинув руки и ноги в стороны, и продолжила смотреть в волшебное бесконечное небо, так похожее на наше на Земле.
Вокруг творилась настоящая вакханалия. Люди дрались, любили друг друга, танцевали, пили, пели, спали вповалку на расставленных по периметру плато лавках. Музыка и крики оглушали настолько, что я не могла различить собственного дыхания и биения сердца. Пылающие костры подсвечивали творящийся беспредел, раскрашивая людей танцующими тенями и делая их нереальными. Я была слишком измотана, чтобы чему-то удивляться, чего-то смущаться или чем-то возмущаться. Это будто не со мной рядом было - за невидимой стеной...
Не знаю, сколько я так лежала. Постепенно меня пробирало морозным ночным воздухом, но холод всё равно не мог унять горячечный жар внутри. Шум в ушах и это бездонное небо над головою...
Впервые я ощутила себя здесь по-настоящему частью этого мира, дома. Время стирало, размывало воспоминания о прошлой жизни, превращая их в смутный сон. Удовлетворение от того, что у меня получилось помочь, что я вообще могу так, накрывало мягкими, мощными волнами и гасило все остальные чувства.
Я почти уснула, когда меня подхватили сильные руки, и я уткнулась носом Бьорку в грудь, жадно вдыхая терпкий кедровый аромат, смешанный с запахом адреналина и пота.
- Нашла где спать, организатор праздников...Замерзнешь же, О-оля, - забурчал он мне в ухо так тихо, что я еле расслышала.
Ничего не ответила, только лбом потерлась о его плечо. Бьорк хмыкнул, то ли насмешливо, то ли раздраженно и понес вниз, в долину.
* * *- Когда ты говорила, что устраивала представления и можешь показать пару фокусов, я конечно немного другое себе представлял, Сиэль, - насмешливо протянул Хотборк, намекая на моё облако в виде змеи, которое вчера так всех перепугало, и подавая мне кружку с горячим сбитнем, - Вот теперь я верю, что тебе достойно платили на твоей работе…
Время уже было обеденное, а мы только сели завтракать. Проспали как убитые всю ночь и еле поднялись сейчас, и то потому лишь, что весеннее солнце нещадно светило в окно без занавесок. Нас как-то разом обоих разбила сладкая, праздная лень: медленная речь, изучающие взгляды и неторопливые движения. Спуститься вниз в трапезную на завтрак или обед не представлялось возможным, и Бьорк распорядился, чтобы нам принесли еду сюда, в спальню. Накрыли прямо на одном из пузатых сундуков, так как стола в комнатке не было. Мы настелили вокруг сундука шкур и уселись есть напротив друг друга.
- Э-эй! – я притворно возмутилась, сделав грозное лицо и ткнув в сторону хитро улыбающегося Бьорка ложкой с кашей, - Ты вообще-то должен быть благодарен мне, Хотборк, а не отпускать тут свои дурацкие шуточки…Да практически в ноги падать, целуя! Я тебе жизнь спасла...
- А я благодарен, - с серьёзным видом кивнул он, - С удовольствием поцелую, как только доем. Ну…может не ноги, а что-нибудь между…
И выразительно покосился на низ моего живота, чуть привстав и перегнувшись через сундук. Я расхохоталась.
- Отвали, Хотборк, я так подавлюсь, - и правда пришлось слегка откашляться, прочищая горло.
Бьорк тоже коротко рассмеялся и сел обратно, продолжая жевать как ни в чем не бывало. Но постепенно его лицо стало задумчивым, и он вперил в меня тяжелый нечитаемый взгляд.
- Сиэль, послушай. Это важно, - он сцепил руки в замок, подаваясь ко мне через импровизированный стол.
Так. Я медленно отложила ложку и посмотрела Бьорку прямо в глаза, вопросительно выгибая бровь. Внутри потянуло мерзким холодком. Невозможно говорить что-то приятное с таким выражением на лице, как у него сейчас.
- Вчера ночью разослали воронов на все острова с новостью, что последний сын конунга, Ракен погиб. Женщины их рода сегодня утром уже должны были сесть на драккар и отплыть в обитель Ордина, чтобы стать вечными послушницами. Я распорядился. А значит ярлы собираются на тинг. Третьего дня уже все будут здесь, - медленно произнес Бьорк, пытливо поглядывая на меня из-под полуопущенных век, - Тинг скорее всего выйдет на полную луну. Это хороший знак...
Я слушала молча. Мы оба знали, что Бьорку на самом деле плевать, какая там луна - полная или не полная. Для человека своего времени он был чересчур атеистичен, правда виртуозно это скрывал от посторонних. Его бы в лучшем случае не поняли, в худшем наложили еще парочки каких-нибудь веселеньких проклятий.