Эффект пешки. Книга первая. Долгая дорога домой (СИ)

— С этим ты без проблем и лишней волокиты, сможешь подняться на второй этаж. Если начнут задавать лишние вопросы, набери один из номеров на обороте.
— Угу, — скептически согласился Макс, после он выставил перед собой ладонь, несколько раз тыкнул в нее пальцем и приложил к уху, — алло, скажите это полиция?
Гриня вновь залез в стол, достал из него какой-то старый, зацарапанный, кнопочный телефон и пластиковый бэйдж, в который вставил небольшой квадратик бумаги с описанием новой должности Макса.
— Как пользоваться разберешься? — поинтересовался Гриня, - а теперь давай, вали, скоро начнут прибывать допрашиваемые по нашему делу. Тут и так места мало, ты здесь вообще не в кассу будешь.
Максимилиан сгреб со стола бэйдж и телефон, и без лишних слов, и увещеваний направился к двери.
— Стой! — окликнул Макса Саня, — слушай, а как тебе удалось Нюру так приручить? Не пойми меня неправильно, у меня чисто рабочий интерес. Она ведь конченая сволочь. Даже ее собственная родня ее ненавидит, а к тебе она, как к родному.
Максимилиан ответил словами своего учителя:
— Даже конченая сволочь снимет с себя последнюю рубашку и отдаст ее тебе, если будет считать тебя своим другом. Законы социальной инженерии незыблемы.
Оставив оперов размышлять над полученной информацией, монголо-американский шпион прикрыл за собой дверь и отправился изучать местное отделение полиции. Второй этаж двухэтажного здания, не впечатлял. Длинный, мрачный коридор, обрамляли множество дверей, расположенных одна напротив другой, на каждой двери висели таблички с именами и должностями. Сам мрачный коридор, одной своей стороной упирался в окно, а второй в оббитую железом крашенную в серый цвет дверь с надписью красной краской. Из кабинетов то и дело выскакивали люди в форме, и через каких-то несколько секунд, исчезали за другими дверьми. Максимилиан прогулялся вдоль закрытых дверей, тщательно изучая фамилии и должности, после вернувшись к центру мрачного коридора, наш герой нашел дверь на лестничную клетку и спустился на первый этаж. Появление Макса не осталось без внимания, тучный дежурный Касанов высунул голову через проем и требовательно попросил оставаться на месте. После разглядев бейдж на груди начинающего стажёра, смачно выругался в адрес сладкой парочки оперов.
— Да не расстраивайся ты так, — начал успокаивать тучного дежурного Макс, выслушав матерную тираду в адрес Грини и Сани, — меня они вообще на заднем сидении четырки закрыли на сорок минут, представляешь? Я чуть ласты не склеил.
В общем, обменявшись негативным опытом общения с операми, Максимилиан приступил к тщательному сбору информации. Наладив более или менее нормальный контакт с многострадальным Касановым, наш герой аккуратно выспросил у того, что тут, как и кто есть кто? Нет, словоохотливая тетя Нюра уже дала все расклады, вот только два источника всегда полезнее, чем один. Грузный коридорный страж, по-дружески, поделился последними новостями и событиями в жизни родного отделения. По большей части тетя Нюра описала все так же, вот только были и небольшие отличия. Так, например, правую часть первого этажа, занимали простые смертные, рядовые полицейские — представители патрульно-постовой службы. На втором, престижном этаже, вольготно размещались небожители: полицейское начальство, опера и отдел экспертизы. О высокой полицейской начальнице, на первом этаже не отзывались тепло. По добытым сведениям, было принято считать, что она дура, которая перед нужными людьми раздвинула ноги. В деле она ничего не смыслит и вообще превратила участок в черте что. Последняя фраза стража этажа относилась к тому моменту, что эта самая Сергеевна, сдала половину этажа в аренду, заставив бедных ППСников ютиться в нескольких комнатках. Душевный разговор пришлось прекратить, когда на проходной появились первые граждански одетые люди.
— Ладно, потом еще потреплемся, - негромко произнес Касанов, глядя на гостей, — это к твоим недоумкам клиенты. У этой бабы вроде как, дочку похитили. Поговаривают, очень влиятельная баба. Весь наш отдел на уши поставила. 
 
Вместе с влиятельной бабой прибыло, человек пять. Три женщины и два мужчины. Максимилиан начал пристально присматриваться к этим людям. На лице убитой горем матери читалась буря эмоций, женщина искренне переживала за судьбу дочери, она явно не спала ночью, придумывая самые страшные сценарии развития сюжета. Остальные участники в эмоциональном плане не выделялись. Все искренне соболезновали бедной женщине и сильно переживали за судьбу девочки. Во всей этой камарильи, только один человек стоял особняком. Мужчина почтенного возраста всячески поддерживал женщину, а в его взгляде то и дело проскакивали нотки сожаления и даже страха. Эту эмоцию Макс выучил назубок, ее невозможно было ни с чем перепутать, положение уголков рта, невольная мимика отдельных черт лица, положение зрачка. Этот мужчина явно чего-то опасался.
Гости разделись, сдали вещи в гардероб, страж этажа переписал данные всех гостей и те отправились на второй этаж к кабинету Сидельникова.
— Слушай, Денис, а кто из них была та важная баба?
— В шубе, которая, — скупо пояснил Тучный Денис.
— А остальные, кто — откуда?
— Домохозяйка, классный руководитель ее дочери. А тот, видел, что шубу помогал снять. Это какой-то ее родственник. Он вроде как, директор второго лицея.
— Понятно, — размышляя о своем, на автомате ответил Макс.
По большому счету, Максу следовало бы поприсутствовать на допросе, чтоб уяснить для себя окончательно кое-какие моменты. Вот только гребанное джентльменское соглашение, обламывало весь настрой. Да и делать сейчас в кабинете было особо нечего, в тесную комнатушку, словно шпроты в банку, набилась куча народу, а в таких условиях Максимилиан прибывать не любил.
Наш герой распрощался со своим новым другом и двинулся в сакральное место местного отделения, практически в святая святых — в столовую. Народу на сей раз в ней было побольше. Три из пяти столиков были заняты и Макс исполняя свой долг перед операми занял свободный. Забивать голову новой информацией Макс не стал, вместо этого он порылся в своих мыслях и припомнил номер домашнего телефона своей матери, руки сами достали телефон, а пальцы набрали номер телефона. Короткие гудки нарушили мерность мышления и сердце принялось бешено биться, с каждым гудком страх накрывал все сильней. Наконец трубку подняли и родной женский голос произнес:
— Ало!
Максимилиан не смог ничего сказать, он словно ошпаренный скинул звонок и убрал трубку подальше. Говорить с матушкой не хватало смелости. Дурнота накатила волной, и Максимилиан постарался зарыться в пространные размышляя над своей дальнейшей судьбой, не за горами был тот день, когда он вернется в город Энск. А там жена, ну или теперь уже бывшая жена, сестра, престарелая мама, которая еще в здании суда прямо в глаза высказала, что он для нее мертв. Там же, имущественные вопросы и вопрос компенсации за грубую судейскую ошибку. Восстановление паспорта и водительского удостоверения, и много-много прочих важных и первостепенных вопросов. Так бы, наверное, и просидел весь день наш герой, размышляя о своих делах, если бы не Сергеевна. Суровая начальница, дабы вселить ужас в умы и души подчинённых, самолично навестила буфет с целью прикупить чего-нибудь к чаю. С появлением начальницы столовая резко опустела. Труженики полицейского отделения старательно пытались избежать внимания этой, как они считали, сумасбродной особы. К великому своему сожалению, Максимилиан заметил опасность слишком поздно и над джентльменским соглашением нависла угроза.
 
— Максим Федорович, а вы чего здесь делаете? — любезно поинтересовалась начальница.
— Думу думаю, — не стал юлить Макс.
— А как же допрос? Как моя просьба? Почему ты здесь? — на сей раз жестко поинтересовалась Сергеевна.
— Притирка, — сухо ответил Макс, — или ты думала все будет просто, я и твои два раздолбая возьмемся за ручки и пойдем на закат? Они мне не верят, а тебя не особо боятся. По крайней мере, когда тебя рядом нет.