Эффект пешки. Книга первая. Долгая дорога домой (СИ)

— Да дай ты ей номер, — среагировал Макс, — она ведь все равно не спит, в подушку, поди, рыдает. Тебя проклинает.
Гриня зло зыркнул на Макса и его взгляд не обещал легкой смерти. Но спорить с начальницей Сидельников не решился. Гриня нехотя достал трубку, нашел нужный номер и нажал кнопку вызова. На ночной вызов никто так и не ответил.
— Глухо, — Гриня продемонстрировал экран телефона начальнице, словно оправдываясь, — видимо уже спит.
— А ты своей попробуй, набери, — развлекаясь во всю предложил Макс, — она наверняка от тебя у сестры прячется. А то мало ли ты ее пристрелишь.
Гриня был зол словно черт, глаза его горели задавленной яростью, а желваки непроизвольно двигались, выдавая злость. Слегка удивленная начальница внимательно посмотрела на Григория Сидельникова, давая, понять, чтоб он приступал к предложенному и Гриня подчинился. Он набрал номер и включил громкую связь. Первые секунд пятнадцать трубку никто не брал. И Гриша решил, что легко отделался, но гудки прекратились, а в трубке раздался виноватый женский голос:
— Да милый, слушаю.
Голос лисицы Анюты был на столько кающимся, что против своей воли захотелось поверить в ее полное и беспрекословное раскаяние.
— Слушай, попробуй Любе позвонить, а то я ей звоню, а она скидывает.
— Я сейчас у нее, можешь с моего поговорить.
Наталья Сергеевна встала со своего места, выхватила трубку из рук Грини и проследовала за дверь. Вернулась суровая начальница минуток через пять, она открыла дверь на ходу заканчивая разговор:
— Хорошо, непременно передам, до свидания, — закончила разговор Наталья Сергеевна и отдала трубку Грине.
— Чего там передать просили? — убрав телефон поинтересовался Григорий Сидельников.
— Не тебе, Гриша, ему просили передать, — начальница указала пальцем на допрашиваемого, — Любовь просила вам передать, чтоб вы после допроса пришли домой.
Гриня чуть не заскрежетал зубами, но присутствие начальствующей особы влило в его сознание немного моральной стойкости. Скворцова заняла прежнюю позицию и горестно подвела итог:
— К сожалению, данный супчик не наш клиент. У него железное алиби.
После сказанных слов Максу стало легче. А тот факт, что ему не придется ночевать на улице или в каталажке, поднимал уровень оптимизма до невиданных высот. Наш герой по-прежнему был свободен, дома его ждала женщина. И только факт того, что по выходу этот недоделанный терминатор пересчитает ребра нашему герою, омрачал мысли.
Суровая начальница в очередной раз приземлила свою ладную пятую точку на казенную мебель:
— Прошу прощения Максим Федорович, что вас побеспокоили, — как-то особенно любезно произнесла начальница, — постарайтесь нас понять, работа такая. Вы можете быть свободны.
Начальница мило улыбалась, вот только это была улыбка акулы, Макс каким-то шестым чувством ощущал. Что так просто от этой барышни и ее держиморд он уйти не сможет. Гриня поднялся со своего стула, расслабил наручники освободив затекшие руки.
— И что, это все? Я могу идти? — все еще не веря в происходящее поинтересовался Макс окидывая взглядом работников полиции.
Наталья Сергеевна только кивнула, продолжая улыбаться своей раздражающей улыбкой. Макс поднялся со стула, перекинул свое новое пальтишко через руку и молча поглядел на входную дверь.
— А можно еще один вопросик, на прощание, так сказать? — вежливо поинтересовалась Дроздова. И этот вопрос был в большей степени риторическим, — ваша подруга сказала, что вы ее трюками развлекали. Не могли бы вы и мне что-нибудь из ваших трюков продемонстрировать?
Максимилиану очень захотелось послать эту заносчивую бабенку куда подальше. Противоречивая натура просто требовала сурового отмщения, вот только наш герой придавил эту самую кричащую натуру:
— Показать не сложно, — развел руками Макс, — только у меня реквизита нет.
— А что вам для этого нужно?
— Ну карты, например, — невпопад ляпнул Макс.
— Саш, Гриш, принесите, пожалуйста, колоду карт, — просьба прозвучала мягко, по-доброму, вот только знающий человек Макс понял, что это была не просьба, а приказ.
 
Гриня и Саша переглянулись:
— А как же мы вас одну оставим, с этим? — проявил заботу Саша.
— Мы вроде уже выяснили, что этот гражданин не совершал преступлений, — мягко напомнила суровая начальница, — и я очень сильно надеюсь, что у него не возникнет желания причинить вред полицейскому начальнику в этих стенах. Максим Федорович, вы же не обидите беззащитную девушку?
Подчиненные резвыми ланями пропали за казенной металлической дверью в поисках реквизита, а суровая начальница позволила себе немного расслабиться и покрутила головой, разминая шею:
— Господи, как мне все это надоело, ты бы только знал! — начала с откровения Наталья Сергеевна, — все эти полицейские отчеты, списки премий и лишений, неадекватные менты.
Девушка достала из коробочки очередную сигарету и подпалив кончик от души затянулась.
— Соболезную, вот только не ясно на кой ты весь этот маскарад устроила? — сухо и теперь уже довольно откровенно перехватил инициативу Макс, — Ты ведь прекрасно знала где я был и что делал, на кой хрен весь этот кукольный театр?
— Хм, у порядочных людей знакомство положено начинать с прелюдий. Это и была прелюдия. А теперь, если уж мы перешли на «ты», Максимка, можем поговорить и откровенно. Минут десять у нас имеется, — Сергеевна выпустила струйку дыма в потолок, — Максим Федорович, люди поговаривают, что вы были сокамерником одного очень интересного человека. И поговаривают, будто просидели вы с ним в одной камере практически шесть лет, скажи, это правда?
— Ну если тебе люди все рассказали, какого лешего ты меня об этом спрашиваешь? 
— Это не правильный ответ, — спокойно, без лишних эмоций пояснила начальница, — если ты еще хоть раз мне нахамишь, я поломаю тебе указательный палец левой руки, не ответишь или соврешь, сломаю на правой. Максимка, ты же прекрасно понял кто я такая, чего могу и что знаю. Такие специалисты как мы с тобой видят друг друга на расстоянии. Я, как и твой учитель, закончила психологический факультет Питерской Адмиралтейской Академии. Я закончила его с отличием, была лучшей на курсе. Я должна была работать в МИДе, а видишь в какую дыру попала?
Девушка не блефовала, она с легкостью могла выполнить все что обещала, а расставаться с пальцами не особо хотелось.
— Да, я сидел с ним в одной камере почти шесть лет, — нехотя признался Макс.
— Ну, вот видишь, как легко и приятно говорить правду, — суровая начальница затушила половину сигареты и поближе подвинулась к столу, — он тебя просил передать кому-либо сообщение или сообщения?
— Попросил, — честно признался Макс, — дочери и нескольким старым приятелям.
Девушка достала из стола листок бумаги, ручку и положила их перед Максом:
— Напиши имена, фамилии и сообщения, которые просил передать Кипельников.
Максимилиан размял кисть, взял ручку в руку и довольно шустро накидал имена и сообщения. Скрывать их не имело смысла. Семеныч сам говорил, что, если прижмут можно все смело рассказать. В той информации не было ничего важного, только приветы и пара рекомендаций старым надежным друзьям.
— Это все? — Девушка нервно тарабанила пальчиками по столу и покусывала нижнюю губу, делала она это непроизвольно, в минуты сильной интеллектуальной работы. 
— Все. Я надеюсь, что смог утолить твое любопытство и теперь могу быть свободен?
— Пока нет, — мило улыбнулась девушка, только от этой милой улыбки по спине пробежало стадо мурашек, — у меня к тебе будет еще одна небольшая просьба. Раз уж мы теперь такие друзья, не мог бы ты помочь в одном дельце? Мне очень нужно, чтоб ты помог моим орлам найти пропавшую девчонку. 
 
— Грини и Сани, да? — скептически поинтересовался Макс, — этим двум операм, которые в одном поле со мной, я извиняюсь, помыслить о жизни не сядут. Да и вообще, с какой стати, я должен тебе помогать? Ты нахамила мне, вон пальцы чуть не повырывала, а теперь, Максимка помоги? За какие, такие пряники? Нет уж, я лучше погляжу на вас, грустно покиваю головой, а завтра на электричке свалю из этих мест.