Эффект пешки. Книга первая. Долгая дорога домой (СИ)

— Да не бери ты в голову, — Анютка по-доброму улыбнулась, — у них сейчас проверка на проверке, с Москвы то и дело кого-нибудь присылают. Эти увальни завтра и не вспомнят про твоего Ромео. Зато мы спокойно смогли насладиться чудеснейшим видом.
К столику, за которым сидел Макс и девочки, подошли сама хозяйка «Метелицы» и еще какая-то ее знакомая, к слову сказать, знакомая была из числа тех гостей, что пировали за большим веселым столом:
— Прошу прощения, — учтиво произнесла Жанна, — Ань, можно тебя на несколько слов. Нам с тобой бы поговорить по девичьи.
Эмоции подошедших девушек Максимилиан считал сходу. Если Жанна была в этот момент настроена по большей части нейтрально, то девица, стоящая с ней, просто пылала гневом. Анюта живо поднялась со своего места:
— Ну, пойдемте, поговорим по девичьи.
Вернулась Анютка минут через пятнадцать, совсем небитая, а напротив, довольная словно слон:
— У меня сегодня прям праздник какой-то, — сходу заявила Анька, плюхаясь на удобный стул, — милая моя сестренка, в это воскресенье мы идем с тобой в спа-салон «Махаон». Маникюр, педикюр, обертывание, спа-массаж, весь спектр самых-самых услуг для нас, совершенно бесплатно. И все благодаря моей смекалке и твоему кавалеру.
— Я думала они тебе морду набьют.
— За что? — изумилась бестия, — я же такая лапочка. Нет, конечно, эти мартышки собирались поговорить со мной с позиции силы. Но я доходчиво объяснила им, что подставилась сама. Чуть ли не предала любимого человека, лишь бы эти недоумки поглядели, кто о них справки наводить в частном порядке будет, — личико Анютки приняло страдальческий вид, — а они отплатили мне такой черной неблагодарностью.
Анютка негромко засмеялась:
— Блин, мне за такую игру Оскара нужно давать, — Анютка пододвинула свой коктейль поближе и добила его через трубочку.
— Сестренка, у меня слов нету, тебе когда-нибудь, точно голову отшибут, — претензия Любы так и сквозила неприкрытым страхом за Анюту, девушка до сих пор не могла прийти в себя.
Максимилиан же решил немного разрядить ситуацию и задал довольно провокационный вопрос Анютке:
— Ань, а почему вы друг друга сестрами называете. Вы же на сестер совсем непохожи. Между вами вообще никаких родственных черт нет.
— Ой, знаешь, синебородый, это очень длинная и печальная история. Но так, как ты помог мне сегодня заполучить два дорогущих приглашения в «Хамелеон», то удовлетворю твое любопытство.
То, что эта тема весьма неприятна Любе было заметно не вооруженным глазом, вот только она ничего говорить поперек не стала.
— Когда-то очень давно, в одной относительно порядочной семье, родилась красивая и скромная девочка Люба, — задорно начала рассказывать долгую историю шельма, — и была у этой семейки бабушка, живущая в нашем замечательном городке. И вот однажды, семейка переехала в другой городок в паре сотен км от нашего. Бабушка, как водится, уперлась рогами, мол, никуда не поеду и осталась жить на своей малой родине. А порядочная семья уехала. Отец семейства, как порядочный человек, периодически навещал свою старушку мать, ну и как водится старых друзей. Как-то раз, при таком вот посещении любимой матушки и старых друзей, отец семейства приняв на грудь капельку горячительного и по пьяной лавочки заделал меня. Как ты, наверное, уже понял, батя у нас был один, а вот матушки разными. В общем, наш папаша гульнул со старыми друзьями в местной баньке, и для этих целей пригласив барышень посговорчивее, одной из которых и была моя непутевая мамаша. А через девять месяцев на свет появилась я, собственной персоной. А дальше, по словам моей непутевой мамки, были весьма занимательные разборки, тетя Марина наведалась к ней в гости и по полной навешала люлей. В общем, так и жили, Любашка со своими родителями в Лукошине, а я и моя непутевая мамка тут. Бабушка меня так и не признала.
Люба отвернулась в сторону пасторальной картинки замёрзшего озера и размышляла о чем-то своем. Анютка же довольно улыбнулась, глядя на сестренку и продолжила:
— А после, родители Любашки погибли, и она переехала жить к своей злобной бабке. Мы с ней учились в одной школе, но в разных классах. Представляешь, мы много лет учились бок о бок, все друг о друге знали, но никогда даже не разговаривали, словно чужие люди.
 
— Не правда, — оторвалась от созерцания Люба, — я несколько раз к тебе подходила и пыталась хоть как-нибудь пообщаться. А ты меня просто игнорировала.
— Это сейчас не важно, — играючи съехала с темы Анютка, — что было, то прошло, а кто старое помянет тому глаз вон. Мы большую часть своей сознательной жизни прожили в одном городе, в соседних домах и даже не общались. Представляешь?
— Представляю, — перед глазами Макса сейчас стояла его любимая сестра Софья.
— Прорыв в наших отношениях случился четыре года назад, — продолжила историю Анютка, — На меня тогда куча неприятностей свалилась. Любовничкана которого я очень сильно рассчитывала в плане бизнеса посадили, моя непутевая мамашка померла. Да и прочие мелкие неприятности собрались в одну неприятную кучку размером с гору Кавказ. А в тот раз я здорово загрустила и дабы разогнать грусть решила от души набраться. Набралась до такой степени, что и не помню, как в пивнушку на вокзале попала. А там за прилавком Любаша стоит. Ну, я присела, начала выпивать помаленьку. Сижу, никого не трогаю и тут на Любашку какой-то бугай из местного синичья выпендриваться начал. За плечи схватил, тряханул ее. Вот на этом моменте у меня и проснулись сестринские чувства. Я чуть не убила этого мужика, бутылку из-под шампанского об голову разбила и всю морду исцарапала, представляешь, все когти об него сломала. Короче говоря, меня от него еле оттащили. На шум и гам менты прилетели, меня повязали и увезли в отделение полиции, где я всю ночь и проспала. А на утро я познакомилась с моим нынешним мальчиком Гриней, он тогда патрульным был на вокзале. Любашкин одноклассник, она его не пойми откуда вытащила и притащила в железнодорожный околоток. Парнишка во всем разобрался и договорился с коллегами замять дело. А я ему сказала, что он мне приглянулся и теперь от меня никуда не денется. Тем же вечером, я плюнула на все, взяла бутылочку вина и зашла в гости к Любашке. Мы всю ночь с Любкой просидели, разговаривая о жизни.
Впечатлительная Любашка отвернулась к картинке вечернего катка и еле слышно зашмыгала носом. Анютка подсела к ней поближе и нежно поцеловала в щечку:
— Любань, может ты сходишь в прокат, коньки нам возьмешь?
Любка ничего не ответила, она только кивнула и живо направилась куда-то в соседний зал.
— Для меня это был самый лучший день в моей бестолковой жизни, — глядя в след уходящей сестре продолжила Анютка, — в этот день я поняла, что у меня осталась только она — моя единственная на всем свете сестрёнка. Жалко, для того, чтоб это понять, мне для начала пришлось потерять мать.
Девушка аккуратно, чтоб не размазать тушь, кончиком пальцев утерла скупую слезинку в уголке глаза.
— А вот, кстати и Гриня, - Анютка встала со своего места и радостно помахала рукой молодому человеку, шарившему взглядом по уже успевшему наполниться народом залу со стеклянными стенами, — Тут еще такой момент, — полушепотом добавила Анюта, он про твое прошлое ни в курсе, так что давай постараемся об этом не распространяться. Ты — обычный парень с которым познакомилась сестренка.
Гриня, а если говорить правильно, Сидельников Григорий Викторович, Максу понравился, этот относительно молодой человек, пытался выглядеть довольно компанейским и веселым парнем, несмотря на всю ту моральную тяжесть, что накладывает на людей работа в полиции. Парнишка был широк в плечах и смазлив лицом, такие ребятки без особых хлопот могли затащить почти любую бабенку в кровать без особого сопротивления, вот только за приятной внешностью скрывался ум рядового опера, взгляды Григория Сидельникова и его критичное отношение к жизни сильно диссонировали с его образом мальчика-пустышки. С виду пустышка, а мозги постоянно находятся в работе. Даже сейчас развлекаясь в компании подруг и нового знакомого, этот молодой опер то и дело переключался на рабочие мысли. На вопрос Анютки: «В чем дело?», Гриня только отмахнулся, мол, начальница Скворцова весь отдел в коленно-локтевую поставила.