Связанные шрамами (ЛП)

Она взглянула на Трея и почувствовала прилив вины. Брин засунула в рот булочку, чтобы заглушить эмоции.
Кто-то постучал в дверь, но прежде чем Трей успел спросить, кто это, в комнату ворвалась маг Марна.
Брин чуть не подавилась своей булочкой, увидев, что беловолосая женщина смотрит на них изучающим взглядом.
— Вы проспали, — сухо заметила маг Марна.
Трей пожал плечами, избегая взгляд тети.
— Вряд ли это удивительно для молодоженов, не так ли?
Маг сузила глаза. Ее взгляд внимательно осмотрел спутанные простыни, рубашку Трея, брошенную на пол, искусанные губы Брин… но затем она усмехнулась.
— Вы не консумировали брак.
Трей бросил настороженный взгляд на Брин и пробормотал:
— Я же говорил, что она сразу поймет.
Маг Марна в отчаянии подняла голову к потолку.
— Ты знаешь традиции, Трей. Как и ты, Брин…
— Успокойся, тетя. — Трей провел рукой по лицу. Брин редко слышала, чтобы кто-то говорил с магом Марной без страха в голосе, и ее удивил тон Трея. — Мы оба понимаем, чего от нас ждут. Но ты должна понимать, что дала нам два дня на то, чтобы смириться с тем, что наша жизнь перевернулась с ног на голову. Нужно учитывать… побочный ущерб.
— Долг превыше любви, — ровно сказала маг. — Сарадж и Рангар знают это так же хорошо, как и все остальные.
— Мы консумируем брак до свадебного путешествия — заверил ее Трей, а затем посмотрел на Брин. — Дай нам несколько дней, чтобы привыкнуть друг к другу.
Маг Марна поджал губы.
— Традиция устарела, здесь я с вами согласна, но мы все ею связаны. Если я вижу это в ваших аурах, то и другие смогут. Я не единственная в королевстве, кто владеет таким магическим знаком; есть и другие, особенно в дальних деревнях, которые вы посетите во время свадебного путешествия. Если они обнаружат, что брак недействителен, это поставит под угрозу стабильность обоих королевств и наши надежды на их объединение.
Трей сказал:
— Мы понимаем.
Брин задрожала и сделала большой глоток чая, чтобы успокоить нервы.
Маг Марна вздохнула.
— Я пришла сюда не для того, чтобы обсуждать это. Мы с Алетом не спали всю ночь, обсуждая, что делать с Рангаром.
В комнате воцарилась напряженная тишина. Брин натянула простыни повыше на грудь. Она не могла не смотреть на потолок: где-то там, наверху, Рангар, вероятно, расхаживал всю ночь и продолжает расхаживать до сих пор.
— Это Валенден послал гонца, чтобы предупредить Рангара, — сообщила им маг Марна. — Он признался, когда Алет пригрозил бросить его в башню вместе с братом.
Трей взглянул на Брин, и ей показалось, что Трей уже знал об этом, как и она. Они оба держали это в секрете, чтобы защитить Валендена.
— Валенден понесет соответствующее наказание, — продолжила маг Марна. — Вмешательство в государственные дела — это не маленькое преступление. — она вздохнула. — Но наказание Рангара — наша большая забота.
— Рангар не совершал никаких преступлений, — тихо сказала Брин. — Вы солгали ему, и он узнал об этом. Вот и все.
— Он напал на будущего короля, — возразила маг.
Брин взглянула на потемневшие за ночь синяки на виске и плече Трея. Она не могла защищать Рангара за нападение на ее мужа, который полуобнаженным лежал с ней в постели.
— Ничего страшного, — усмехнулся Трей, отмахиваясь. — Он был зол. Солдаты остановили его, прежде чем он успел сделать еще один замах.
— Он угрожал убить тебя, — настаивала маг Марна.
— Он угрожал убить меня и за гораздо меньшее, — пробормотал Трей. — Прошлым летом на рыбалке он сказал, что перережет мне горло, если я допью остатки эля.
Маг Марна подошла к окну и посмотрела на бушующее море. Дождь не ослабевал с прошлого дня, окрашивая все в пестрые оттенки серого.
— Ты защищаешь его, потому что любишь, но мы все знаем, что с ним будут проблемы. На этот раз все серьезно.
Брин почувствовала, как ее охватывает страх и заговорила:
— Но он не пленник. Он твой племянник! Ты не можешь оставить его запертым в башне навсегда.
Маг Марна отвернулась от окна.
— Да. Это правда. Мы с Алетом пришли к такому же соглашению. — она сделала настороженную паузу, прежде чем добавить: Мы собираемся освободить Рангара сегодня утром, но с оговоркой, что он не будет находиться в комнате наедине с вами. Трей, его вспыльчивость может взять верх, и он вполне может снова напасть на тебя. И Брин, хоть я и сомневаюсь, что он причинит тебе вред, есть… другие вещи, которые он может попытаться сделать наедине, и которые будут так же вредны для королевств.
 
Глаза Брин расширились. Она все прекрасно понимала. Они боялись, что Рангар попытается соблазнить ее, чтобы она бросила Трея, возможно, даже сбежать с ним. Даже страстные объятия с будущей королевой были бы основанием для измены.
Маг Марна заявила:
— Солдаты будут сопровождать тебя, куда бы ты ни пошла, Брин, чтобы Рангар держал свои руки при себе.
Брин мысленно застонала. Маг Марна не предположила, что Брин тоже может прелюбодействовать с Рангаром, что было небольшой любезностью, но Брин, конечно, чувствовала, что ее здесь судят не меньше, чем Рангара.
Как бы она ни хотела возразить, это было бесполезно.
— Я понимаю.
Маг Марна сжала руки от холода.
— Хорошо. Теперь я поговорю с Калистой и Реном. Они единственные, у кого есть магический знак, который позволяет видеть ауры в замке. Вам стоит одеться. Теперь, когда всадники отправлены с хорошими новостями, в большом зале выстроилась длинная очередь. Жители деревни хотят познакомиться со своими будущими королем и королевой. Подозреваю, что очередь будет только расти по мере продолжения дня.
* * *
Брин и Трей несколько мучительных часов просидели за главным столом большого зала, раздавая невинные розы длинной очереди простых людей, пришедших встретить их и благословить союз. Она была рада видеть каждого из беженцев Мира во главе очереди, дарящих ей благословение Мира и выражающих свое волнение по поводу будущего их королевства.
Когда наступил вечер и ноги Брин затекли от сидения, со стороны двора послышалось шум. Она села прямее, вглядываясь в длинную очередь, пока не увидела знакомую фигуру.
У нее свело живот.
Она наклонилась к Трею и прошептала:
— Рангар здесь.
По бокам от Рангара стояли два самых огромных солдата, которых Брин когда-либо видела. Это были громадные мужчины, единственные, кто был достаточно силен, чтобы сдержать Рангара при необходимости. По напряженной позе Рангара было ясно, что солдаты были обязательным условием его освобождения из камеры на башне.
Как только простые люди заметили Рангара, они быстро отошли в сторону, желая уступить свое место в очереди либо из уважения к принцу, либо из желания стать свидетелями драмы, которая должна была произойти.
Рангар медленно подошел к главному столу. Солдаты остановились позади него и предостерегающе положили руки на мечи.
Брин почувствовала, как дыхание покидает ее легкие.
Сначала он ничего не сказал. Вместо этого не спеша, с настороженным выражением лица рассматривал корзины, наполненные невинными розами. Брин вспомнила, как Рангар водил ее смотреть на розы и уверял, что она, как и они, приспособится к суровой земле.
— Рангар. — Трей медленно, осторожно кивнул. — Полагаю, ты пришел засвидетельствовать свое почтение. — его тон был жестким, и смысл ясен: сейчас, на публике, не время ввязываться в очередную стычку.
Брин чувствовала себя ужасно: часть ее хотела исчезнуть в своем кресле и скрыться от болезненного, гневного взгляда Рангара. Но другая часть отчаянно хотела снова оказаться рядом с ним. Она обхватила руками подлокотник кресла и крепко зажмурилась. Сердце словно готово было вырваться из груди.
— Не совсем те слова, которые я хотел бы сказать, брат, — ответил Рангар, стиснув челюсти. — Но поскольку эти солдаты готовы снести мне голову, если я перестану вести себя хорошо, полагаю, что не могу сказать тебе то, что действительно хочу.