Ночь разбитых сердец

Каждое ее слово болью отдавалось в сердце Нэтана.
– Ты профессиональный фотограф?
– Джо у нас знаменитость, – раздался голос Лекси, вошед­шей на кухню с подносом в руках. – Д.Э. Хэтуэй путешествует по всему свету, щелкая на ходу фотоаппаратом! Брайан, два ом­лета, два рагу, один бекон, одна сосиска. Кстати, номер 201-й сейчас завтракает, мисс Кругосветная Путешественница. Самое время сменить им постельное белье.
Когда Лекси гордо покинула кухню, Джо пробормотала:
– Уход в левую кулису… – Затем она снова повернулась к Нэтану. – Да, я стала фотографом во многом благодаря мистеру Дейвиду. Если бы не он, я, возможно, была бы сейчас также разо­чарована и зла на весь мир, как Лекси. Как поживает твой отец?
– Он умер, – коротко сказал Нэтан и резко поднялся. – Мне пора идти. Спасибо за завтрак, Брайан.
Он быстро вышел. Затянутая москитной сеткой дверь громко захлопнулась за ним.
– Умер?! Бри!
– Несчастный случай. Около трех месяцев назад. Погибли отец и мать Нэтана. А через месяц он потерял брата.
– О боже! – Джо провела ладонью по лицу. – Я сейчас вер­нусь.
Она поставила кружку и помчалась за Нэтаном.
– Нэтан! Нэтан, подожди минутку! – Она поймала его на дорожке, вьющейся через сад к лесу, и положила ладонь на его руку. – Прости. А я так бестактно…
Он попытался привести мысли в порядок.
– Все нормально. Просто еще саднит немного.
– Если бы я могла предположить… – Джо замолчала, беспо­мощно пожав плечами. Все равно она ляпнула бы что-нибудь не то. У нее всегда так получалось.
– Ты не сделала ничего плохого. – Нэтан обуздал разгуляв­шиеся нервы и легко сжал ее ладонь, все еще лежавшую на его руке. Как странно, что она так терзается, всего лишь случайно задев открытую рану! – Не переживай.
– Почему я не поддерживала с ним связь? – задумчиво ска­зала она. – Почему даже не пыталась поблагодарить его за все, что он для меня сделал?
– Не надо. – Он хмуро посмотрел на нее. – Нельзя благода­рить или обвинять кого-то за то, как обернулась твоя жизнь. Мы сами за себя отвечаем.
Джо смутилась и отступила на шаг.
– Может, и так, но некоторые люди влияют на наш выбор.
– Наверное… забавно, что мы оба вернулись сюда, не правда ли? – Он взглянул поверх нее на «Приют», на отражающие со­лнце окна. – Почему ты вернулась, Джо?
– Это мой дом.
Он пристально посмотрел в ее печальные глаза.
– То есть место, куда ты возвращаешься, когда чувствуешь себя разбитой, потерянной, несчастной?
Джо обхватила себя руками, как будто ей стало холодно. Она привыкла сама быть наблюдателем, и ей не нравилось, что ее рассматривают так пристально.
– А куда же еще возвращаться?
– Удивительно, что мы решили приехать сюда почти в одно и то же время. Что это – судьба? Или случай?
Нэтан улыбнулся, потому что сам склонялся к последнему.
– Я думаю, совпадение, – это устраивало ее больше. – А по­чему приехал ты?
– Понятия не имею.
Ему вдруг захотелось изгнать горе и тревогу из ее глаз, снова услышать ее смех. Он почему-то почувствовал уверенность, что это облегчит не только ее душу, но и его.
– Но раз уж я здесь, почему бы тебе не проводить меня к коттеджу?
– Ты знаешь дорогу.
– Всегда лучше прогуляться в компании. С тобой…
– Я же говорила, что не заинтересована.
– Зато я заинтересован! – Его улыбка стала шире, он потянулся к ней и убрал за ухо выбившуюся прядь волос. – Инте­ресно, кто окажется упрямее.
Джо не помнила, чтобы мужчины когда-нибудь флиртовали с ней. Или она просто этого не замечала? А Нэтан явно флирто­вал, и ее раздражало, что она не знает, как вести себя в подоб­ных случаях. Наследственная «осуждающая линия Пендлтонов» соединила ее брови.
– Я занята. Мне нужно…
– Ах, да! Постельное белье в 201-й номер. Ну что ж, тогда до встречи, Джо Эллен.
Он отвернулся первым, и ей оставалось только смотреть, как он исчезает среди деревьев. Джо нарочно потрясла головой, чтобы волосы снова упали на лицо: от его непрошеного прикос­новения ей стало не по себе.
Но главное – приходилось признать, что она все-таки заин­тересована. И больше, чем хотела бы…
   
Глава 7
 
Нэтан прихватил с собой фотоаппарат. Он считал необходи­мым пройти по следам, оставленным отцом на острове… Или, может быть, стереть их? Он выбрал старый тяжелый «Пентакс» – один из любимых аппаратов отца, тот самый, что был у Дейвида Делали на острове в то лето.
Отец привез тогда целую фотолабораторию: и громоздкую камеру для съемки пейзажей, и удобный «Никон», и набор объ­ективов и светофильтров, и гору пленок. Но когда он отправ­лялся на охоту за редким снимком, то обычно брал с собой этот «Пентакс».
Нэтан решил пойти к дальнему пляжу, куда еще не добра­лись отдыхающие. Тропинка петляла между дюнами, покрыты­ми травой и стелющимися растениями. Ветер трепал его воло­сы, солнце било в глаза, и он надел темные очки. Поднявшись на самую высокую точку тропы, Нэтан остановился, прислуши­ваясь к грохоту волн и самодовольному пронзительному крику чаек, метавшихся над водой.
Раковины, оставленные приливом, валялись на песке, как красивые игрушки. Ветер уже намел за ними крохотные холми­ки. Деловитые песчанки сновали туда-сюда в морской пене, как бизнесмены, спешащие на важное заседание. А дальше, за пер­выми бурунами, трио пеликанов кружилось в небе, как военные самолеты. Время от времени один из них вдруг с головокружительной скоростью срывался вниз, остальные следовали за ним. Тройной бросок, тройной всплеск – и они снова взмывали вверх с добычей в клювах.
С ловкостью опытного мастера Нэтан поднял камеру, от­крыл диафрагму, увеличил выдержку, чтобы поймать движение, и нацелил объектив на пеликанов, взлетающих к небу. Ему уда­лось поймать их следующий стремительный рывок.
Он опустил камеру и улыбнулся. В последнее время он редко баловал себя любимым занятием, но теперь собирался наверс­тать упущенное.
О лучшем начале и мечтать было нельзя. Пляж был населен лишь птицами и раковинами, только его следы нарушали девст­венную чистоту песка. Это само по себе чудо, подумал он. Где еще возможно такое абсолютное одиночество, где еще можно насладиться такой красотой, покоем и уединением? А именно это ему сейчас необходимо.
Придерживая камеру, Нэтан спустился по склону и побрел по чистому влажному песку пляжа. Иногда он садился на кор­точки, чтобы рассмотреть раковину, обвести кончиком пальца контуры морской звезды.
Но он оставлял их там, где находил: запечатленные на плен­ку, они все равно теперь будут с ним.
Прогулка на свежем воздухе помогла ему успокоиться после встряски в «Приюте». Так она фотограф, думал Нэтан, рассмат­ривая красивый серебристый коттедж, выглядывавший из-за дюн. Знал ли его отец, что маленькая девочка, которую он как-то летом учил фотографировать, пошла по его стопам? А если бы узнал, был бы тронут и горд? Или бы это его просто позаба­вило?
Он помнил тот день, когда отец впервые показал ему, как ра­ботает фотокамера. Большие ладони накрывали его маленькие руки ласково, терпеливо. Он помнил запах лосьона на отцов­ских щеках, резкий запах. Как же он назывался? Ах да, «Брут». Маме больше всего нравился этот лосьон после бритья. Отцов­ская щека, гладко выбритая, прижималась к его щеке. Темные волосы, всегда аккуратно причесанные, поднимались надо лбом легкими волнами. Ясные серые глаза смотрели серьезно.
Всегда относись с уважением к своему фотооборудованию, Нейт. Возможно, когда-нибудь ты захочешь зарабатывать на жизнь фо­тографией, путешествовать по миру. Учись смотреть и видеть больше, чем все остальные. Даже если ты выберешь другую про­фессию, все равно сможешь пользоваться камерой для того, чтобы сохранять мгновения жизни, дорогие и важные для тебя. Уважайсвое оборудование, учись правильно пользоваться им, и тогда эти драгоценные мгновения всегда будут с тобой.
– А сколько я уже потерял? – спросил вслух Нейт. – И сколь­ко спрятал в тайниках души такого, что лучше было бы поте­рять?