Ночь разбитых сердец

В то лето он больше не охотился на светлячков…
Раздраженный этим воспоминанием, Нэтан отвернулся от телевизора, подошел к плите, насыпал в кружку столовую лож­ку кофе и залил кипятком. С кружкой в руках он вышел на затя­нутую москитной сеткой веранду и уставился на реку.
Воспоминания должны были нахлынуть, напомнил он себе. Именно для этого он сюда приехал: вспомнить то лето шаг за шагом, день за днем. И решить, что делать с Хэтуэями…
Нэтан отхлебнул кофе и сморщился от фальшивой, ненату­ральной горечи. Но Нэтан уже давно знал, что очень многое в этой жизни фальшиво и горько, и потому сделал еще глоток.
Джо Эллен Хэтуэй… Странно, что он не запомнил ее имени. Впрочем, в десять лет он не интересовался девчонками и на эту не обращал особого внимания. Она была просто одной из млад­ших сестер Брайана – тощая девчонка с острыми локтями, длинным «конским хвостом» и вспыльчивым характером.
Она осталась тощей. И, по всей видимости, характер тоже не изменился. Правда, исчез развевающийся «конский хвост». Ко­роткая небрежная стрижка подходит ее характеру, но не лицу, решил он.
Интересно, почему она такая бледная и усталая? Вряд ли она из тех женщин, которые чахнут из-за неудавшегося романа. Но что-то ее явно мучает. Глаза Джо Эллен Хэтуэй были полны горя и тайны.
Наверное, в этом-то все дело, подумал Нэтан и тихо рассме­ялся. Он всегда питал слабость к женщинам с грустными глазами. Но лучше не поддаваться! – сказал он себе. Размышления о причине грусти в этих огромных печальных глазах цвета коло­кольчиков, несомненно, помешают ему добиться цели. Чтобы сделать следующий шаг, ему необходимы время и объектив­ность.
Он отхлебнул своей бурды и решил, что надо одеться и схо­дить в «Приют», чтобы выпить приличного кофе и позавтра­кать. Пора приступить к выполнению своей задачи, понаблю­дать, спланировать дальнейшие действия. Пора расшевелить призраков.
Но пока ему хотелось просто стоять здесь, вдыхать сырой воздух, следить сквозь тонкую сетку, как солнце медленно сжи­гает жемчужный туман, цепляющийся за землю и плавно сколь­зящий над рекой, словно крылья эльфа.
Если прислушаться, то можно услышать тихий, ровный гул океана, доносящийся с востока. Ближе, в лесной тени, чирика­ли птицы, монотонно стучал дятел, добывая насекомых. Роса, как стеклянные осколки, блестела на неподвижных листьях пальм.
Тот, кто выбирал место для этого коттеджа, не ошибся. От­личный вид, уединенность… Само строение – простое и удоб­ное. Крепкий кипарисовый сруб на сваях, видавший и ливни, и штормовые ветры, с большой, затянутой сеткой западной ве­рандой и узкой открытой восточной террасой. Наклонный по­толок главной комнаты увеличивает внутреннее пространство и создает ощущение свободы. Гостиная разделяет дом пополам, в каждом конце – по две спальни и ванной комнате.
У них с Кайлом были отдельные комнаты в одной половине. Как старший, он выбрал ту, что побольше, с двуспальной кро­ватью, и чувствовал себя очень взрослым. Он даже сделал таб­личку на дверь: «Без стука не входить».
Ему нравилось не засыпать допоздна, читать книги, думать о своем, прислушиваясь к тихим голосам родителей или моно­тонно жужжащему телевизору. Ему нравилось слышать, как ро­дители смеются над чем-то происходящим на экране.
У его матери был тихий переливчатый смех, а у отца – гром­кий, безудержный. В детстве он часто слышал их смех и теперь чувствовал себя несчастным оттого, что больше никогда не ус­лышит, как они смеются.
Краем глаза Нэтан заметил какое-то движение и повернул голову. Он ожидал увидеть оленя, но вдоль берега реки неслыш­но, как туман, скользил мужчина. Высокий, долговязый, с чер­ными, как вороново крыло, волосами. Сэм Хэтуэй?!
У него сразу пересохло в горле. За двадцать лет Сэм должен был измениться. Неужели опять призрак? Но уже в следующее мгновение Нэтан посмеялся над собой. Ну конечно, это не Сэм Хэтуэй, а Брайан. За прошедшие годы они оба стали мужчинами.
Брайан поднял голову и прищурился, пытаясь разглядеть фигуру за сеткой. Он совсем забыл, что в коттедже кто-то посе­лился, и мысленно отметил, что придется ходить на утренние прогулки по противоположному берегу. Но теперь, очевидно, следует завязать разговор.
 
Он поднял руку:
– Доброе утро. Не хотел мешать вам.
– Вы не помешали. Я просто пил отвратительный кофе и смотрел на реку.
Янки, вспомнил Брайан, шестимесячная аренда. Кейт велела проявить вежливость и дружелюбие. Он услышал ее наставле­ния так явственно, словно она стояла рядом.
– Отличное место, не правда ли? – Брайан сунул руки в карманы, злясь на свою забывчивость. – Хорошо устроились?
– Да, нормально. – Нэтан поколебался, но сделал следую­щий шаг: – Все еще охотишься за жеребцом-призраком?
Брайан удивленно моргнул и поднял голову. Легенда о же­ребце-призраке родилась в те дни, когда по острову еще блуж­дали дикие лошади. Говорили, что этот огромный черный жере­бец – самый великолепный, самый быстрый из них. И тот, кто поймает его, вскочит на спину и сумеет удержаться, получит все, что захочет. Все его желания исполнятся.
В детстве Брайан мечтал поймать жеребца-призрака.
– На всякий случай поглядываю по сторонам, – пробормо­тал он и подошел поближе. – Мы знакомы?
– Как-то ночью мы сидели в залатанной палатке за рекой. У нас была веревочная уздечка, пара карманных фонариков и пакет чипсов. Нам даже один раз показалось, что мы слышим стук копыт и пронзительное ржание. – Нэтан улыбнулся. – Может, действительно слышали?
Глаза Брайана широко раскрылись.
– Нейт? Нейт Делани? Сукин сын!
Нэтан гостеприимно распахнул сетчатую дверь.
– Поднимайся, Бри. Я налью тебе чашку паршивого кофе. Ухмыляясь, Брайан поднялся по лестнице.
– Ты должен был сообщить мне, что приехал, – он крепко пожал руку Нэтану. – Я не знал. Коттеджами занимается кузи­на Кейт. Иисусе, Нейт, ты похож на бродягу.
Нэтан пожал плечами и поскреб щетинистый подбородок.
– Я в отпуске.
– Отлично! Нейт Делани! – Брайан покачал головой. – Где ты пропадал все эти годы? Чем занимался? Как Кайл, родители? Губы Нэтана дрогнули.
– Я расскажу тебе, – быстро проговорил он и подумал: «Не все, конечно». – Только сначала приготовлю этот паршивый кофе.
– Ни в коем случае! Пойдем в «Приют». Я угощу тебя при­личным кофе. И завтраком.
– Прекрасно. Только надену брюки и туфли.
– Поверить не могу, что наш янки – это ты, – заметил Брайан. – Сразу вспомнил детство.
Нэтан, уже направляясь в дом, обернулся.
– Да, я тоже.
Вскоре Нэтан сидел на кухне «Приюта» и вдыхал божествен­ный аромат закипающего кофе и жарящегося бекона, глядя, как Брайан ловко крошит грибы и перец для омлета.
– А у тебя здорово получается.
– Ты что, не читал? У моего ресторана категория «пять звезд»! – Брайан поставил перед Нэтаном кружку кофе. – Пей и начинай подхалимничать.
Нэтан отхлебнул и зажмурился от удовольствия.
– Последние два дня я заваривал какой-то песок, так что вряд ли смогу быть объективным. Но я бы сказал, это – лучший кофе, когда-либо приготовленный в цивилизованном мире.
– Ты прав, черт побери! Почему не заглянул раньше?
– Осматривался, лентяйничал… – «Знакомился с призрака­ми», – чуть было не добавил он. – Но теперь, когда я попробо­вал твой кофе, буду постоянным клиентом.
Брайан выложил овощи на сковородку и начал натирать сыр.
– Подожди, ты еще не ел мой омлет. Так чем же ты нажил такое богатство, что можешь шесть месяцев загорать на пляже?
– Я привез работу с собой. Я архитектор. Пока компьютер и чертежная доска со мной, могу работать где угодно.
– Архитектор… – Взбивая яйца, Брайан оперся о рабочий стол. – И хороший?
– Могу поставить свои дома против твоего кофе!
– Отлично. – Посмеиваясь, Брайан отвернулся к плите, с привычной ловкостью залил овощи яйцами, отставил бекон, проверил печенье в духовке. – А чем занимается Кайл? Стал богатым и знаменитым, как мечтал?