Очень долгое путешествие, или Инь и Ян. Авалон (СИ)

— Сесилю потом со Скаленом и его женой жить, а не вам, — шёпотом ответила я.
Киаран шикнул на нас.
Краснолюды-охранники спрыгнули с козел, и двое их них сняли тент с крытого фургона. Оттуда сурово щурились на солнце две пожилые краснолюдки в лохматых меховых горжетках, а напротив них сидела высокая фигура, закутанная с ног до головы в пледы и скрытая за плотной вуалью. Пока я рассматривала эту таинственную незнакомку, вспыхнуло на солнце медью, и с сиденья рядом с ней поднялась ярко-рыжая молоденькая девушка и приветственно вскинула руки. Краснолюды на площади взревели, и в толпе взлетели в воздух шапки. Не дожидаясь протянутой руки, юная краснолюдка спрыгнула с повозки.
— Ишь, борзая! — с восторгом прокомментировал Ярпен. — А красота-то какая!
Миловидное круглое лицо невесты было сплошь усыпано веснушками, и в противоположность укутанным дамам, её упитанная фигурка была облачена в блузку с коротким рукавом и глубоким декольте, тесный кожаный жилет и пышную зелёную юбку. Выходка девушки явно переполошила пожилых краснолюдок, и они, неловко задирая ноги и кряхтя, с помощью охранников вывалились из повозки.
— Мамушки, — сказал Ярпен и сплюнул.
— Кто? — удивился Киаран.
— Цепные псы на страже девичьей чести, — пояснил Ярпен и, сделав шаг назад, попытался скрыться за спиной у эльфа. — Тьфу на них!
Мамушки тем временем окружили невесту: одна накидывала ей на плечи платок, другая оправляла зацепившуюся за голенище высокого ботинка юбку, которая задралась аж до щиколотки.
Все гости подошли к Сесилю.
— Приветствуем долгожданных гостей из Махакама в Вергене — столице Свободной Долины Понтара! — прокашлявшись, изрёк он.
Скален Бурдон выступил вперёд и громким официальным голосом представил сначала своего дядю, а потом пошёл по гостям, начав с мамушек.
— Эклипсия Гоог, Исидора Фукс… — заунывно звучал его голос, и я отвлеклась, пытаясь найти в толпе женщину в вуали, но та исчезла.
— Брунимора Гоог, — молодой краснолюд поклонился своей избраннице, и берет упал ему на лицо.
— Чтоб я так жил! — пробормотал из-за спины Киарана Ярпен.
Брунимора, чей скучающий взгляд блуждал по толпе, вдруг встрепенулась и, вырвав локоть из рук Эклипсии или же Исидоры, прошагала мимо Сесиля и остановилась перед нами. Ярпен вылез вперёд и приосанился.
— Да что ж тебя, сладенький, не кормили, что ли? — воскликнула Брунимора, глядя снизу вверх на Киарана, и приложила пухлые ладони к груди. — Такой длинный, а тощий, как кишка, ни дать ни взять!
Заострённое ухо Киарана едва заметно дёрнулось, но улыбка на ослепительно красивом лице не дрогнула.
— Вся надежда на вас, — глубоким баритоном произнёс эльф и подмигнул.
В тишине площади, заполненной краснолюдами, звонким эхом разнёсся заливистый смех Бруниморы.
***
Церемония встречи гостей продолжилась, а мы с Киараном протиснулись сквозь толпу и незаметно ускользнули. Быстрым шагом эльф вёл к замку Трёх Отцов. Приветливая улыбка слетела с его губ, а лицо стало озабоченным.
— Готов поставить пятьдесят крон, что эльфы не смогут так полюбовно договориться, как краснолюды, — он глянул на меня.
— Ты не найдёшь здесь никого, кто хотел бы поставить на противоположное, — усмехнулась я.
Он кивнул, придержав мне дверь. Из глубины коридоров доносился ровный гул голосов.
— Постарайся не привлекать к себе внимания, — мягко сказал он, взявшись за ручки дверей в зал собраний. — Они не знают тебя так, как знаем мы, и не упустят случая…
— Не оправдывайся, — тихо сказала я. — Я всё понимаю.
Он приоткрыл двери, и мы просочились в зал, заполненный скоя'таэлями, среди которых с удивлением я заметила нескольких краснолюдов. Вокруг двенадцатиугольного стола в три ряда расставили стулья, и за спинами скоя’таэльских командиров расположились доверенные члены их отрядов. Вопреки предосторожностям Киарана, все головы повернулись к двери, и гудение разговоров разом стихло. Исенгрим, сидящий за столом лицом ко входу, исподлобья посмотрел на меня, и я перехватила мимолётный взгляд Иорвета, который стоял справа от него, опершись на стол. Одетого в тёмную и неприметную одежду Исенгрима затмевал сиянием боевых доспехов сидящий по левую руку Яевинн. Лицо голубоглазого эльфа сохраняло непроницаемое и высокомерное выражение, и под его пристальным взглядом по стеночке я пробралась к незаменимой четвёрке Иорвета и уселась между Айвором и Анару. Перегнувшись через Роэля, Мона ободряюще потрепала меня по руке.
 
— Все в сборе, — сказал Иорвет, когда Киаран занял единственное пустующее место за столом справа от него. — Начнём.
— У меня вопрос, — раздался звонкий голос Верноссиэль, сидящей напротив Исенгрима. — Почему дело, касающееся исключительно эльфов, мы обсуждаем на всеобщем языке, а не на Старшей Речи?
— Наше дело касается всех скоя’таэлей, — спокойным голосом ответил Иорвет. — И если бы ты, Верноссиэль, дала себе труд внимательнее оглядеться по сторонам, ты бы заметила, что среди нас не одни только эльфы.
— Ещё чего придумала! — воскликнул краснолюд в выцветшей пиратской бандане, сидящий рядом с Торувьель. Черноволосая эльфийка, как и вчера в таверне, безучастно глядела в пространство перед собой.
— Говорите на всеобщем, черти! — раздались голоса с противоположной стороны, где на двух стульях втиснулись в одно место за столом пара совершенно одинаковых скоя'таэлей-краснолюдов. Близнецы переглянулись, и один из них ударил кулаком по столу: — Не для того мы пёрлись сюда и потеряли пол-отряда, чтобы слушать ваше чириканье!
— Ты прав, Иорвет, наше дело касается скоя’таэлей, — раздался ледяной голос Яевинна, — но присутствие среди нас dh’oine вызывает закономерные вопросы.
— Среди нас нет dh’oine, — отрезал Иорвет. — Ведьмачка в моём отряде, и если бы не её помощь, этой встречи бы не было.
Исенгрим едва заметно покачал головой.
— У нас много разногласий и много вопросов друг к другу, — продолжил Иорвет. — Однако вы здесь, а значит, вас что-то заинтересовало…
— Уж точно не твои красивые глаза, — перебил один из близнецов-краснолюдов, а второй хохотнул.
— Не говорите за всех, — засмеялась Верноссиэль и задорно стрельнула взглядом в сторону Иорвета.
— Вы пришли сюда не ради меня. Вы пришли сюда ради Дол Блатанна, — повысив голос, сказал Иорвет. — Каждый из вас уже в курсе положения дел на Севере, и сейчас подходящий момент, чтобы вернуть отобранную у нас землю и чтобы отомстить.
— Даже если и так, даже если сейчас и подходящий момент, Иорвет, — вдруг заговорил молчавший до того эльф с волосами, как пух, обрамляющими светлым облаком его измождённое лицо. — Что будет с Дол Блатанна после того, как мы победим? Свободная земля для эльфов, краснолюдов и людей, как здесь? Если это так, то боюсь, что Францеска избрала не худший для эльфов компромисс…
— А я тебе говорила, — громко сказала Верноссиэль, обращаясь к Иорвету, — говорила, что союз с Драконоубийцей — это предательство!
Её провокационное заявление будто прорвало плотину — с задних рядов донеслись поддерживающие выкрики, краснолюды матерились, эльфы ругались на Старшей Речи. Иорвет скрестил руки на груди и невозмутимо смотрел на обращённые к нему гневные лица. Исенгрим молчал, исподлобья обводя присутствующих взглядом. Торувьель прикрыла ладонью лицо. Я почувствовала, как в груди закипела ярость — эти благородные эльфы напоминали стаю обезьян, кидающихся друг в друга экскрементами.
— Цирк с конями, — мрачно сказал мрачный Анару.
Киаран резко встал.
— Вы обвиняете Иорвета… — тихо и зло сказал он, и я не узнала всегда ласковый голос эльфа. — Вы так гордитесь тем, что выживали и не шли на компромисс, однако, пока вас убивали в лесах, Иорвет нашёл для нас место, где мы можем жить. Куда может прийти любой эльф, и его не прогонят, не будут преследовать!
Крики стихли, и в звенящей тишине слышно было разгорячённое дыхание спорщиков.
— За год в Долине Понтара собралось больше эльфов, чем во всех государствах Севера вместе взятых, — продолжил Киаран так же тихо, но каждое его слово звучало веско и отчётливо. — И не только скоя’таэлей! В Тиле работают эльфские ткацкие мастерские, в Калькаре близ шахт эльфы, которых вы не смогли защитить, куют лучшие мечи на Севере. Никто из вас не решился сделать то, что сделал Иорвет — добиться для нас мира!