Очень долгое путешествие, или Инь и Ян. Авалон (СИ)

— Все знают, что мы напарники. Но больше того им знать не положено, — он тронул коня, и мы вновь зашагали по тропе. — Я прислал за тобой, но тебя не было, и поехал вслед сам.
— Ярпен наворотил дел на кургане.
— Да, мне уже рассказали, — Иорвет усмехнулся. — Геральт был прав — всем нужен ведьмак…
Он задумался.
— Какие новости? — спросила я. — Сесиль рассказал, что в Вергене много новых скоя'таэлей, и я видела шатры у вас в квартале.
— Пришли почти все, кому я писал, — ответил Иорвет, и его губы сложились в жёсткую улыбку. — И каждый командир лучше всех знает, что нам следует делать дальше. Завтра общий сбор, ты должна быть там.
— Вряд ли моё присутствие облегчит переговоры, — усмехнулась я.
— Ты пойдёшь со мной в Дол Блатанна и должна быть на совете. Чем больше разногласий вскроется в начале, тем меньше их останется в конце.
Я не ответила, вдруг осознав, что никакой Дол Блатанна в нашем с Иорветом договоре не значилось. Я помогла ему добыть Исенгрима из Зеррикании, а в ответ он обещал помочь найти Филиппу Эйльхарт. Однако напоминать ему об этом я не стала и не испытывала и тени сомнений в том, что пойду с ним хоть в Дол Блатанна, хоть за тридевять земель — куда угодно, лишь бы быть рядом всё то время, пока чёртова роза болталась на моей груди.
Тропа вывела из ущелья, и через перелески, заболоченные ручьи и очередные ущелья мы огибали Верген по дуге в сторону Восточных Ворот. Как из воздуха перед нами появлялись скоя'таэли, и Иорвет спешивался, приветствовал каждого бойца и обменивался с ними короткими фразами на Старшей Речи. Я ждала в стороне, размышляя о том, что Иорвет всё-таки добился своего и получил «карманного магического dh’oine», и о том, что я ни о чём не жалела, потому что и я добилась своего тоже.
На дорогу к Восточным Воротам Вергена мы спустились в том самом месте, где когда-то встретили Шани с обозом аэдирнцев. Лошади, с напругой перебирая копытами, взобрались по крутому обваливающемуся склону и понеслись галопом, перелетая через овраги, в сторону берега Понтара.
Мы спустились к реке, и лошади пошли шагом по песку. Вода была тёмной, и к берегу прибило покачивающийся на мелкой волне толстый слой опавшей листвы. Мы обогнули утёс с полуразвалившейся хижиной наверху, куда вела тропа, и Иорвет свернул на неё.
— Иди ко мне, — сказал он, протянул руку, и я, перебравшись в седло на спине Бинки, уселась лицом к Иорвету.
— Теперь ты не будешь видеть, куда идти, — сказала я, обнимая его руками и ногами.
— На этой тропе нет развилок, Бинки не заблудится, — сказал он и бросил поводья.
Двор вокруг хижины на обрыве порос бурьяном. Как преступники, мы скрылись за трухлявыми стенами, и казалось, что из-за необходимости прятаться не только от Исенгрима, но и от всего мира нам стало невыносимо мало времени вместе, и хотелось запастись друг другом впрок. Постояли, оглядываясь.
— Худшее место для свиданий, что я видела в жизни, — сказала я.
— И поэтому здесь нет никого, кроме нас. Иди ко мне, — повторил Иорвет, притянув меня за руку, и я запрыгнула к нему на бёдра.
— Мне нравится, когда ты на меня прыгаешь, — засмеялся он.
— Обычно ещё было вот так, — я щёлкнула пальцами, вокруг нас разлился оранжевый шар Квена и осветил чёрные стены.
— Ещё лучше, — он придавил меня спиной к косяку двери, и мы целовались, как в первый раз. С притолоки посыпалась труха. — Теперь нас видно со всего Вергена…
Снизу от реки послышались голоса. Неразборчиво выругавшись, Иорвет отпустил меня, и, раздвигая ветки кустов, проникших снаружи хижины, мы выглянули в дыру окна. На берегу остановилось с десяток скоя'таэлей, и темноволосая эльфийка в зелёном кафтане с короткими рукавами, присев на корточки, рассматривала на песке следы копыт наших лошадей.
— Верноссиэль, — тихо сказал Иорвет, — всё-таки пришла.
Он криво усмехнулся, приподнял ладонью моё лицо, погладил большим пальцем по щеке.
— Надо её встретить. Это место тоже оказалось неподходящим.
— Оно было таким с самого начала, — улыбнулась я, приглаживая волосы, и оглядела засыпанный гнилой соломой пол. — Хотя в моей квартире нет окон, через которые можно пробраться тайно, но там приятнее, и живу я совсем одна.
 
— Я постучу в дверь, — ответил он, и мы вернулись к лошадям.
***
— Глядите-ка, какая честь! Меня встречает сам Иорвет собственной персоной! — воскликнула эльфийка, когда мы верхом спустились с утёса. — Ты ждал меня в тех кустах?
Всплеснув оголёнными по локоть руками, она упёрла кулаки в широкий кожаный пояс на тонкой талии. Рассмеялась, и её широко расставленные светлые глаза смеялись тоже, и невольно заулыбались скоя'таэли из её отряда.
— Да, Верноссиэль, все эти годы я ждал тебя в тех кустах, — с полной серьёзностью на лице ответил Иорвет, спешился, подошёл к ней и вдруг широко улыбнулся в ответ и прижал её к груди. — Я был уверен, что ты не придёшь.
— Ты никогда не мог предугадать мои действия, — сказала она.
— Я даже не пытался, — ответил он.
Иорвет взял под уздцы Бинки, и мы направились в сторону Вергена. Я не слезала с Тучи и украдкой рассматривала Верноссиэль, её миловидное, с мелкими чертами лицо с острым подбородком и слегка вздёрнутым носом. В отличие от всех знакомых мне скоя'таэльских девушек, вместо штанов она носила юбку до колен, из-под которой выглядывали перевязанные голубой лентой гольфы. Иорвет тем временем представил меня.
— Летом в наш лагерь пришёл белоголовый ведьмак, искал бестию, — сообщила Верноссиэль. — А это мы — мы были бестией!
Она расхохоталась и подмигнула мне.
— Тебе тоже дали заказ найти бестию? Так далеко ходить не надо, она рядом с тобой, — она ткнула пальцем в Иорвета.
— Спасибо за ценную информацию, — ответила я.
— Расскажи же, Иорвет, — продолжила Верноссиэль, потеряв ко мне всякий интерес, и её маленький аккуратный рот скривился, — хорошо ли тебе жилось на сытных харчах под крылом Девы-Драконоубийцы, пока твои братья и сёстры умирали в лесах, сражаясь с dh’oine?
— У моих братьев и сестёр был выбор присоединиться ко мне, — холодно ответил Иорвет. — Но, насколько я помню, ты ушла.
— А ты не пошёл за мной и не пытался вернуть, — сказала она.
— Я уважал твой выбор, — сказал Иорвет.
— И он был правильным! Пока на Севере остаётся в живых хотя бы один солдат, мы должны убивать их, а не отсиживаться за каменными стенами!
— Ты ушла с полусотней скоя'таэлей, — тихо сказал Иорвет. — А вернулась с десятком.
— Это в два раза больше, чем у меня было летом, — ответила она. — И оно стоило того.
— Оно не стоило того, сколько стоит жизнь.
Иорвет зашагал вперёд. Верноссиэль крикнула ему вслед что-то на Старшей Речи, он ответил с сарказмом. Белки из её отряда зароптали, один схватился за рукоятку меча, и резким голосом она осадила его. Я сжала голенями бока лошади.
— Увидимся! — бросила я Иорвету, кивнула Верноссиэль и рысью поскакала к Вергену по засыпанной листьями тропе, оранжевой под ласковым солнцем краснолюдского лета.
  
ВЕРГЕН. Выпьем за болезнь
 
На рынке в Вергене я купила еды и отвела Тучу в конюшню. В кузнице Тита Сороки вовсю кипела работа. Краснолюд передал помощнику мои мечи и долго и дотошно уточнял пропорции аера и ребиса в рецепте ведьмачьих бомб.
— А помнишь, как Ярпен наши бомбы перделками называл? — ворчал он, аккуратно складывая лист с рецептом и чертежом. — А как ты прочь, он тут как тут — давай грохнем да давай грохнем! Вот и догрохался…
Дома я разложила на столе купленную снедь, убрала в дальнюю комнату вещи. Мне хотелось побыть одной — за несколько часов произошло слишком много событий. На улице было теплее, чем в доме, и я разожгла камин. Поленья задымили и нехотя занялись пламенем. На полке над кроватью так и стояла недочитанная «Мерзавка Мюриэль», но на этот раз мой взгляд зацепился за соседний с ней кожаный переплёт с надписью «Самоучитель Старшей Речи». «Какого чёрта? — подумала я и достала тонкую книжицу. — За это время я могла бы уже научиться говорить!» Лёгкость, с которой эльфы переходили на свой язык и выкидывали меня из разговора, бесила. Я уже понимала отдельные слова, но пока они торчали разрозненными вкраплениями и плохо складывались в общий смысл. Открыла самоучитель. «Как пройти в таверну?» — старательно прочитала я по транскрипции первую фразу в разделе «Самые употребительные выражения». «Сколько dh’oine вы убили вчера?» — значилось второй с припиской: «фраза-приветствие, носители эльфийского языка употребляют её в значении „Здравствуйте“, ответа не требует», и я расхохоталась. «Aé minne taedh» — «Я тебя люблю» следовало третьей, и я повторила её раз, потом другой и ещё раз, перекатывая на языке непривычные сочетания звуков.