Шоу Подбор (СИ)

— Его отправил Калеб? — вопросила я.
— Нет, Хоткинс не отправитель. — покачал головой инквизитор. — Такого приказа ему не поступало, а для личной инициативы с угрозой у него не было мотива.
— Но Роберту он угрожал, — напомнила я.
— Тогда это было задание, которое он, к слову сказать, безнадежно провалил. — произнес Клод, поморщившись. — Можешь вычеркнуть Хоткинса из списка подозреваемых, госпожа детектив.
Настала моя очередь морщится. Я просто защищалась! В конце-то концов, я же не схватила пистолет и не начала размахивать им, угрожая выстрелить, если Калеб вот прямо сейчас не признается. Я просто пробралась в его апартаменты, нашла улики и прижила его к стенке. Это не преступление!
Но уверенность тут же удалилась, оставив вместо себя здравый смысл, который и подсказал, что это — преступление. Не будь у меня поддержки Арчибальдов, сидеть мне за семью решетками. По сравнению с этим перспектива безобидных шуток инквизитора показалась глупостью.
— Знаешь, а я подумала, что букет могла отправить девушка. — произнесла я.
— Да, я тоже размышлял об этом. — кивнул Клод, с лица которого пропала улыбка. — Пакость такого рода вполне в женском духе. Вы любите запугивать своих жертв, добивать их и делать это изящно.
— Можно подумать, что мужчины не способны на подобное. — отозвалась я ворчливо. Отправитель букета, конечно, пакость редкостная, но за весь женский род стало обидно. Мы не обязаны страдать за то, что одной представительнице взбрело в голову показать свою стервозную натуру. — Но тут дело в другом. Тебе не кажется, что разница между букетом и ГЕНО 744 разительна?
— Не забывай о нашей теории, Этель. — произнес Клод. — Мы считаем, что имеет место быть заговор против рода Арчибальд. В числе заговорщиков может оказаться женщина, даже более того — конкурсантка. Ты мешалась им, поэтому они решили припугнуть тебя.
— Почему не убили? — вопросила я, озадачено закусив губу. Расчет был прост. Если они убьют меня, то им не придется дальше возиться с тем, что я оказалась под ногами. Нет преграды — нет проблем.
— Рано, — пожал плечами инквизитор. — труп в лице любимицы публики мог спровоцировать скандал. Общественное возмущение, расследование, род Арчибальд, который несет за тебя ответственность после подписания контракта, тоже не оставил бы в покое убийцу. Твоя гибель точно не осталась бы незамеченной. К чему заговорщикам лишнее внимание?
— И они оставили это на потом. — пробормотала я. — Решили запугать, а если не подействует, то просто подстроят несчастный случай. Упаду с лестницы, свержусь с коня, поскользнусь на ровном месте и разобью голову.
— Инквизиция предотвратит «несчастные» случаи, — произнес Клод, направив на меня внимательный взгляд.
— А что Инквизиция сможет сделать? — грустно усмехнулась я, пытаясь сохранить самообладание. — Ваши агенты не могут круглосуточно находиться рядом. Как показала практика, даже в собственных апартаментах не безопасно. А теперь еще и агенты Гофман и Джонс покидают резиденцию.
— На их место прилетят другие, — спокойно возразил Клод. — уже через пару часов. До тех пор ты под моей ответственностью. Не паникуй, Эль, ты не одна.
— Да уж, — пробормотала я. — только в тебя-то не стреляли, тебя не пытались сжечь.
— А ты не лезь на рожон, малыш.
И тут разряд тока пронзил память. Малыш…Карлсон. Вспыхнула картина: ощущение стены за спиной, горячие, мускулисты плечи под ладонями, в которые я воткнула ногти, тонкая таллия, обвитая моими ногами, темные глаза с застывшей на поверхности страстью и сердце, выбивающее бешенный ритм, словно пытаясь сломать ребра. «Я не против продолжения, но не сейчас, когда ты пьяная и напуганная, а я уставший и злой. Мы вернемся к этому вопросу завтра, малыш».
Я замерла, пытаясь успокоить учащенный пульс. Так было…В смысле, то, что рассказал инквизитор — было. А я до последнего надеялась, что это тонкая издевка. Переведя растерянный взгляд на замершего впереди Клода, я вдруг подумала, что сбежать — это очень даже гуд. Вот прямо сейчас сорваться с места и спрятаться под крылышком у стрелка. Тот убьет, и не придется мне смотреть в эти голубые глаза, борясь со смущением и страхом перед будущим.
 
Это же надо учудить! Поцеловать инквизитора! Да какой же дурой нужно быть? Он таких как я пачками берет, красиво упаковывая в красочную обертку. По одной за вечер. Неужели я настолько глупа, что влюбилась в инквизитора? А может мне повезло и это — просто страсть, которая естественна при тесном контакте с потрясающим мужчиной?
И еще вдруг вспомнилась та нотка в его парфюме, которую я так долго не могла вспомнить. Пачули. Грейпфрут, кедровое дерево, бергамот и пачули. Сочетание из терпкости и горечи.
Ладони вспотели, несмотря на холод. Стало все равно, что ветер развивает волосы, бьет по щекам холодным кнутом и щиплет глаза. Я горела! От смущения, от страха, от воспоминаний о прошлом вечере. Нужно было сгореть на том костре, было бы меньше проблем, честное слово.
— Эль? — а голос бархатный, хриплый, сочится уверенностью и чем-то еще, что нельзя определить не глядя в глаза. А смотрела я прямо в землю, на садовую дорожку, окруженную неестественно зеленым газоном. Точно химические удобрения используют. Не может быть трава настолько насыщенного цвета да и вообще… — Посмотри на меня.
Нет, ну я дура, что ли? А то я себя не знаю. Вот сейчас подниму взгляд, встречусь с его глазами и пошлю все к черту, повторив вчерашнюю ошибку. Это свое свойство я еще со времен отношений с Арчи изучила, чем тот беззастенчиво пользовался, вовремя сменяя мой гнев или разочарованность в себе на более интересное занятие.
— Я сказал, — спокойно повторил Клод, неожиданно оказавшись рядом. — посмотри на меня.
А сзади, за его спиной, журчал фонтанчик. Тот самый, что вольготно расположился у окон резиденции. Мимо него проходили мы с Робертом, когда тот хотел поговорить. Эх, уж лучше на месте Клода сейчас оказался его младший кузен. Тот хоть ругался, а не говорил со мной этим вкрадчивым, размеренным тоном, удивительным образом сочетающем в себе нежность, настойчивость и обещание.
Инквизитор устав ждать, просто потянул меня за подбородок, вынуждая посмотреть на себя. А там, где-то далеко и близко одновременно, стояли агенты у приземлившегося самолет и приятельски беседовали с пилотом. И все эти люди смотрели на нас. Клянусь, я даже увидела силуэт у окна в кабинете сэра Аньелли. Почувствовала себя цирковой обезьянкой, на которую устремлены взгляды многочисленных зрителей.
Глаза в глаза я столкнулась с Клодом. Насмешка, понимание и легкое раздражение смешались воедино.
— Вспомнила. — не спрашивал, а констатировал факт Клод. — Так стыдно, да?
— Ни капли, — честно соврала я, нахмурившись. — просто травка симпатичная.
— Неплохая, — согласился Клод, даже не взглянув на газон. — значит, теперь мы можем обсудить произошедшее вчера.
— Я не хочу обсуждать, — пожала я плечами. Действительно не хочу. А что тут скажешь? Мне жаль, Клод, я была в стельку, поэтому ты вовсе не обязан вести себя как джентльмен и жениться на мне. Хотя бы потому, что леди не напиваются до зюзи?
Да и к чему это? Очевидно же, что для инквизитора произошедшее вчера ничего не значит. Ну встретил девушку, ну поцеловались. Всякое бывает, чего уж теперь.
— Значит, слушай. — усмехнулся Клод. — Я не Роберт, бегать за тобой не стану. Хочешь — игнорируй вчерашнее, твое дело. Принуждать к отношениям не стану. Я инквизитор, и твой страх передо мной кристально ясен.
— Причем здесь страх? — нахмурилась я, осторожно высвобождая свой подбородок из захвата.
Переминаясь на ногах, посильнее укуталась в пиджак. Да что за погода такая? То плюс тридцать, то минус сто. И как тут не заболеть, если не знаешь, выпадет ли летом снег? Аномальная зона, блин.
— Я не боюсь тебя, Клод. — продолжила я, пожав плечами. — Нет, ты, конечно, жуткий тип и по-хорошему мне нужно трястись как осиновый лист, но это в прошлом. На меня не действует твой взгляд серийного убийцы, не пугает металл в голосе. И профессия инквизитора тут не при чем. Напротив, это — здорово, что ты занимаешься безопасностью граждан нашей планеты.