Шоу Подбор (СИ)
— И вы решили, что это удобно для преступников. — кивнула догадливая я. — Скопление конкурсанток в одном месте, самое сердце рода. Если бы я была заговорщицей, то сделала бы упор именно на резиденцию.
— Верно, — подтвердил инквизитор. — мы привлекли мистера Хоткинса.
— Заставили шантажом помогать вам, — поправил продюсер ворчливо.
— Одно другому не мешает, — не моргнув глазом, продолжил Клодель Арчибальд, вперив прямой взгляд на меня. Я же стояла, скрестив руки на груди, и слушала. — мистер Хоткинс должен был исполнять несколько задач: наблюдать за происходящим на шоу, проверить конкурсанток и население резиденции на вшивость и ежедневно докладывать о положении дел. Не пыхти, Габриэль, сам понимаешь, что доверять никому было нельзя.
— Угрожал Роберту он потому, что хотел проверить его? — вопросила я.
— Да, — ответил уже Калеб. — и выбрал самый дурацкий из способов. Сами понимаете, что контракт подкидной. Шоу — лишь ширма для операции Инквизиции. И когда появилась миссис Арчибальд я был в шоке и сделал то, за что лично хотел себя убить. Решил запугать Роберта. Глупая идея, надо сказать. Мог бы догадаться, что наследник Арчибальдов сразу привлечет своего брата к происходящему.
— За это Хоткинс получил выговор, — с легкой насмешкой произнес Агустини. — и причину для издевок всей Инквизиции. Надо же так обложатся.
— Я же раскаялся, — устало и раздраженно отозвался Калеб.
— С появлением в резиденции Габриэля все пошло по кривой. — произнес Клодель. — Братец, как всегда, появился и все испортил. Вместо чистой операции по поимке членов заговора, мы получили кучу осложнений в лице вас, мисс Оплфорд.
И вот тут я обиделась. Тоже мне. Могли бы просто все рассказать и успокоиться на этом. Так ведь нет, мальчики решили поиграть в секретики, а теперь еще я и виновата.
— За вами было интересно наблюдать, мисс Оплфорд. — признался Калеб. — Когда я начал изучать конкурсанток на предмет преступниц, то вы сразу привлекли мое внимание. Видимой цели для участия в шоу у вас не было.
— Так ведь это вы меня притащили. — возмутилась я.
— В первую очередь, мисс Оплфорд, я — продюсер, и только во вторую инквизитор. — произнес мистер Хоткинс. — Все конкурсантки обязаны были явиться на проект. Я не мог допустить срыва шоу, заранее служившего лишь прикрытием. А это мое детище, чтоб вы все знали! В общем, вы не переживайте, я уже семь раз успел раскаяться, что привел вас на проект.
— Хоткинс, проверив всех конкурсанток, особенное внимание заострил на вас, мисс Оплфорд. — произнес Агустини. — Вы его бесили.
— Я к нему, знаете ли, тоже теплых чувств не питаю. — ворчливо отозвалась я.
— Мы заметили, — хмыкнул маршал инквизиции. — устроили занятное зрелище. И все только для того, чтобы доказать вину Хоткинса.
— Не будь он вашим агентом, — весомо произнесла я. — Калеб сидел бы за решеткой.
— Этим-то и бесите, — кивнул Хоткинс. — почему нельзя просто смириться с происходящим, поучаствовать в проекте, а затем покинуть его со спокойной душой? Для чего все: сделки с Арчибальдами, соглашение о неразглашении, расследование?
— А вам бы понравилось быть жертвой? — вопросила я. — Понравилось бы каждый день чувствовать себя под прицелом пистолета? Лично я устала от этого.
— Хорошо, но почему просто не уйти? — вопросил Калеб.
— И сдаться на радость стрелка? — фыркнула я. — Тему не переводите.
— Вас не интересовал Роберт, но вы активно втирались в доверие к Арчибальдам, да и эта ваша особенность «случайно» оказываться в нужном месте в нужное время. Вам не кажется, что это подозрительно? — между делом продолжил Калеб.
— Нет, — пожала я плечами. — эти «доказательства» притянуты за уши. Их недостаточно для обвинения.
— То есть сейчас вы это понимаете, — иронично хмыкнул Калеб. — а в случае со мной уже заклеймили меня преступником?
— Вы казались мне странным, — отозвалась я. — и я оказалась права в конечном счете. Вы — тайный агент Инквизиции.
— Но не преступник.
— Сделку с врачами вы все равно заключили, — напомнила я.
— А вы бывшая Армани. — непонятно к чему заявил Хоткинс.
Я удивленно обернулась, стрельнув в него непонимающим взглядом. А связь-то где? Или мы просто решили обменяться очевидными фактами из наших биографий?
— А что вы так смотрите, мисс Оплфорд? — откинулся на спинку кресла Калеб. — Армани действительно под подозрением в сговоре против власти и рода Арчибальд.
— Арчи? — искренне удивилась я. — Но это невозможно. Да, он претендует на место президента, но Арчи точно не преступник.
Перед глазами замелькали сцены из нашей жизни. Как по утрам он варил кофе, как вечно укутывал меня в свой пиджак, если я была слишком прохладно одета, как смеялся и одновременно ругался, когда я вырядилась в платье и каблуки ради него, а потом стрела ноги в кровь, как мы смотрели «Скуби-Ду», как танцевали под дождем, наплевав на окружающих людей и обстоятельства. Нет, он никак не мог быть преступником. Руки непроизвольно сжались в кулаки.
— Род Армани можно обвинить во многом. — продолжила. — В чрезмерной любви к ресторанному бизнесу, в злоупотребление благотворительностью, даже в том, что они не продают роду Оплфорд особняк в Малибу. Но не в заговоре.
— В вас это говорит здравый смысл или желание девушки защитить незадавшегося жениха? — насмешливо поинтересовался Клодель Арчибальд. — Взвесьте все еще раз. Мистер Армани претендует на место президента, что уже автоматически вычеркивает его из списка лиц, преданных Габриэлю. К этому прибавляются многочисленные конфликты с родом Арчибальд, стычки с Робертом и желание выиграть на выборах. Род Армани и Арчибальд давние соперники.
— Вам не кажется, что здоровая конкуренция и заговор находятся немного в разных плоскостях? — мрачно вопросила я у инквизитора. — Ваших подозрений недостаточно для столь серьезного обвинения.
— Не учите делать меня мою работу, — раздраженно произнес Клодель Арчибальд. — тем более, что вы, мисс Оплфорд, только что вломились на частную территорию, пытаясь доказать вину невиновного человека.
— Я была права в том, что мистер Хоткинс кое-что скрывал. — напомнила я собравшимся.
— Это не отменяет того факта, что вы сбежали от своей охраны и исчезли с радаров. — парировал инквизитор. — И если последнее я могу объяснить глушилками в апартаментах Хоткинса, то первое вам придется объяснять самой.
— Если бы вы, многоуважаемый инквизитор, соизволили обратить внимание на мое заявление, то я бы не устроила этот фарс. — не осталась в долгу я, скрестив руки на груди.
Желваки на скулах Клоделя Арчибальдов затанцевали, в глазах снова появился металл, а руки он точно также скрестил на груди. Пф-ф, видели — знаем. Меня теперь таким не проймешь.
— И поэтому вы решили отправиться в одиночку на поиски улик, подставив под удар агентов и подставившись самой? — едко вопросил инквизитор. — Стоит ли напоминать вам, мисс Оплфорд, что стрелок до сих пор на свободе и мог подстеречь вас в тот момент, когда вы были одна и беззащитна?
— Не такая уж я беззащитная, — обиженно произнесла я, взглядом указав на каблуки. Двенадцать сантиметров! Да такими можно голову пробить.
— Ваши, безусловно, красивые ноги никак не помогли бы вам в борьбе против стрелка. — весомо заявил суровый инквизитор, заставив меня растеряться.
— Так я же каблуки имела ввиду, — произнесла я тихо. — но спасибо. Я польщена.
— Не за что, — не смутился Клодель Арчибальд. — с этого дня вы под домашним арестом.
— Я?! — удивленно воскликнула. — Да по какому праву вы вообще позволяете себе…
— По праву маршала Инквизиции, мисс Оплфорд. — напомнил Клодель Арчибальд о своей профессии.
— Тиран! — обвинительно произнесла я.
— Да. — не стал спорить инквизитор, вперив в меня мрачный взгляд. Только желваки проступили сильнее.
— Деспот!
— Именно. — кивнул Клодель Арчибальд, поджав губы и скрестив руки на груди.
— Чудовище! — продолжила тем временем обиженная и злая я.