Шоу Подбор (СИ)
Не оставляя себе времени на раздумья, я рухнула на пол к заделанной под благородный дуб двери. Втягивая воздух, извлекла специальное устройство. Инструкция прилагалась.
«Дорогая Элька, — писал Эвард. — я рад, что хоть кому-то взбрело в голову доказать, что наша блондинистая падла не такая уж и невиновная. И я счастлив, что могу выступать в роли твоего сообщника по незаконному проникновению на его территорию. А теперь слушай (читай), что тебе нужно сделать. Поверни заднюю круглую панель направо…»
Я крутанула полусферу на сенсоре и тот, завибрировав, ожил. Экран из мертвого черного окрасился в многообещающий синий. На фоне появился герб военной обороны. Если что, то меня обвинят не только в незаконном проникновении, но и в использовании военной техники. А это, на минуточку, семь лет ссылки. Вот когда порадуешься контракту с Арчибальдами.
«Зайди в меню и выбери окно…».
Я уверенно нажала на нужную ячейку, негромко воскликнув, когда из задней панели сенсора выплыла острая, прорезиненная игла, напоминающая чем-то антенну.
«Подсоедини локатор к замку. С этим не возникнет проблем, любая дверь в резиденции открывается либо с помощью магнита, либо WI-FI. Должно загореться окно…».
Локатор завибрировал. На экране появилась бегущая строка непонятных для меня символов. Те менялись со скоростью света, изредка подсвечиваясь зеленым цветом.
«Апартаменты Хоткинса открываются не с помощью магнита, а с помощью специального набора символов. Пароля. И блондинистый хмырь явно не идиот, поэтому подбор этих символов может занять какое-то врем».
Между тем я с удивлением глядела на результаты подбора. Набор букв из цифр, загорающихся в окне, были взяты из разных языков. То есть, ни одна буква и цифра не совпадали даже по происхождению. Там даже были символы из давно мертвого языка! Хоткинс либо гений, либо псих и параноик.
Прошло несколько минут прежде, чем устройство смогло подобрать нужный набор символов. Будь я без него, то точно не смогла бы попасть в апартаменты продюсера.
«Если на экране появилось окно «Задача успешно выполнена», то отключай устройство. Быстро! Иначе рискуешь отправить результат в систему Инквизиции, а там уж точно заинтересуются, почему это у них один из военных поисковиков задействован без ордера. Поверни заднюю панель. Сейчас!».
Я испуганно повернула панель, расслышав жалобный писк устройства. И что теперь? Ответом на мой вопрос стала тихо щелкнувшая дверь. Оглянувшись, я поднялась на ноги и тихо открыла дверь. Та с легким шуршанием отворилась, пропуская меня в темное помещение. Оказавшись в апартаментах Калеба, я особенно остро почувствовала себя преступницей. Но, откинув мысли относительно собственной адекватности, я с суровой решимостью закрыла дверь. Либо я, либо меня.
Я надела каблуки, не желая оставлять отпечатки босых ног. Натянула перчатки, припрятанные в лифе. Собрала волосы в тугой пучок. Следов моего проникновения не должно остаться.
С легким удивлением я отметила свои действия. Впервые чувствую где-то в глубине себя тьму. Ту, что зарождается, когда ты нарушаешь закон и действуешь уверенно, не мучаясь муками совести.
Я сделала шаг вперед, прислушиваясь к шорохам в помещении. Где-то тикали часы, ветер колыхал плотно задернутые шторы. Пусто. Хозяин не дома, а значит мне, преступнице, можно приступать к исполнению плана.
В помещениях пахло чем-то тяжелым и мужским. Этот запах не подходил Хоткинсу, которого знала я. Смазливый, приторно-сладкий мальчик, что носит идеально отглаженный костюм, не мог пахнуть железом, пылью и коньяком. Кто угодно, но не он.
Да и сами помещения. Темные, с преобладающими оттенками синего и темно-коричневого никак не походили на покои блондина. Я ожидала увидеть стекло, пластик и интоснимки его, любимого, но не фотографии незнакомых мужчин в тяжелых рамках, расфасованный по алфавиту архив и идеальный порядок. Хотя последний был следствием хорошей работы горничных.
Мелькнула мысль, что я попала не в те апартаменты. Но я отогнала ее, узрев в одной из рамок лицо Калеба. Не того улыбчивого Хоткинса, а сосредоточенного мужчину с гладко зачесанными назад волосами в показавшейся знакомой форме. Он завис на фоне библиотеки с книгой по атомной энергетике в руках. Я тихо присвистнула. Нехило для продюсера.
Но времени на осмотр гостиной не было. Агенты в любой момент могли найти меня, и тогда я так просто не отделаюсь. Проскользнув в рабочий кабинет блондина, я принялась искать. Зажигать свет не стала. Рискованно. Поэтому, поудобнее перехватив карманный фонарик, припрятанный все в том же лифе, принялась обыскивать территорию. К слову, если из бюстгальтера вытащить слой поролона, то туда можно спрятать очень много полезных вещей.
Первым под осмотр попал массивный, деревянный рабочий стол. На поверхности ничего лишнего: лампа, органайзер с канцелярскими принадлежностями, папка шоу «Подбор». Последняя меня заинтересовала. Я открыла кожаный переплет и с удивлением пробежалась глазами по нашим досье. Что я ожидала увидеть? Например, анкеты с первого испытания. Те, в которых мы отвечали на вопросы о наших интересах и убеждениях. Вместо этого же здесь лежали выписки из СПН, психиатрических лечебниц, медицинские справки. В общем, все то, что при должном исследовании можно было бы использовать против конкурсанток. Я искала свое досье, перелистывая файлы других девушек. Нечестно было читать о их проблемах с головой. А вот о своих узнать хотелось.
И наконец мне удалось найти свой файл. Он был последним, но особенно ярко подчеркнут красным цветом. Выписка из СПН свидетельствовала о моей полной чистоте. Закон я не нарушала до некоторых пор, даже в детстве не была поймана на правонарушениях. Дорогу всегда перехожу в положенных местах, парковку оплачиваю вовремя, с соседями драк не устраиваю и, судя по этим данным, произвожу впечатление вполне тихой и мирной девочки. Даже загордилась собой.
Следующая же справка была не столь приятной для моего самолюбия. Отчеты психолога свидетельствовали о паранойе и панических атаках. Если судить по этим справкам, то я была настоящей психопаткой. И Хоткинс это не упустил, подчеркнув жирным, красным цветом: «…опасна для окружающих в моменты срывов», «Видит в окружающих потенциальную угрозу…», «Эксперимент показал, что мисс Оплфорд подозрительно относится к незнакомым людям…». В общем, все то, что мой психолог писала в личных отчетах. И то, как они попали сюда, еще предстояло выяснить, потому все это — врачебная тайна. Если мой психолог предоставила их добровольно, то она вполне может потерять лицензию на практику и отправиться в ссылку лет на десять. А если эти данные украл Хоткинс, то ждет его двадцать лет ссылки. Уж мой адвокат этого добьется. Однако эта папка не доказывала, что Калеб — стрелок.
Отодвинув папку в сторону, я принялась дальше изучать содержимое стола Хоткинса. Я перерыла все ящики стола, вытрясла буквально все, даже сами полки обыскала на предмет потайных ящиков. Ничего. Выписки из банка, чековая книжка, договора, ежедневник. И ничего, что доказывало бы подлость Калеба.
Отойдя от стола, я наткнулась взглядом на шкаф. Могли ли быть среди этих книг тайники? Вполне. И я начала изучать каждую книгу, перелистывая страничку за страничкой. Набор, к слову, был странный. Одна только книга «Когнитивные искажения» чего стоила. Но помимо странного вкуса в литературе Калеба ни в чем нельзя было обвинить. Чисто!
Я в отчаянье покинула его кабинет, обводя взглядом гостиную. Привлек внимание архив. И как я раньше не догадалась? А, б, в, г…на папке с буквой «О» я остановилась. Среди договор и сделок не обнаружилось ничего, похожего на Оплфорд. На «Э» также. В итоге, пожав плечами, я принялась исследовать папку за папкой. И, спустя минут двадцать, произошло чудо. На букве «И» я обнаружила вложенный конверт. И что же там было? А там было доказательство! То самое, что могло посадить Хоткинса за решетку на долгие-долгие года!
Потому что в конверте лежала знакомая подвеска с птичкой, озорно подмигивающая мне красными глазами. Та самая, что подарил мне президент, сообщив, что это — маячок, по которому меня отыщут в лесу. Но вместе с тем я точно помнила, что подвеска осталась в типи Портуты, когда женщина сорвала ее с моей шеи. А это значило лишь то, что Калеб забрал ее. Причем Хоткинса точно не было в числе спасательной экспедиции. Сволочь!