Шоу Подбор (СИ)

Ехала я в гордом одиночестве, не примыкая ни к тем, кто спереди, ни к тем, кто сзади. Держалась строго в серединке и молчала. Почему? А потому, что параноик и вся извелась от ощущение грядущих неприятностей. Наверное, именно из-за врожденной настороженности и общей расслабленной обстановки я и услышала обрывок этого разговора.
— …Роберт слабак. Не чета дядюшке и братьям… — донеслось от одного из двух мужчин, скачущих спереди меня.
Оглянувшись, заметила, что только я нахожусь в опасной близости от них. Другие бы просто не услышали этого разговора, даже если очень бы захотели. Не думаю, что мужчин не заметили этого. Скорее наоборот, решили воспользоваться ситуацией. А раз так, то почему бы и не послушать? В смысле, сами дураки, что обсуждают подобные вещи на конной прогулке. Созванной, к тому же, участником их костемойки.
— Хочешь сказать, что пора менять позицию и примкнуть к?… — вопросил второй, неопределенно кивнув головой назад, словно предмет их обсуждений ехать сзади.
Но за их спиной была только я, активно делающая вид, что любуюсь окружающим пейзажем. Но в самом же деле я занималась тем, чем приличным девушкам заниматься нельзя. Я включила диктофон на сенсоре. Может, действие контракта и приостановлено, но не аннулировано, а значит я все еще при деле.
— А что ты сам предлагаешь? — злобно огрызнулся другой. — Он же ничего не может, не знает и не хочет. По взгляду видно, что он медленно охренивает от того, что вообще тут забыл. Не знаю, чем там руководствовался Леонардо, собираясь его женить, но общего бедственного положения это не изменит. Наследник ничтожество.
Я возмутилась. Ясное дело, что Роберту до президента как до луны, но разница видна лишь потому, что у наследника опыта мало. Пройдет несколько лет, и он вполне может составить сильную конкуренцию своему дядюшке. Или эти ребята рассчитывали на то, что Роберт родиться самородком, не нуждающимся в обработке? Так не бывает. Все нужно воспитывать. Домашнего питомца, человека, да даже государство и то нуждается в воспитании. Ставки всегда делают на молодых и амбициозных потому, что они способны всех удивить.
— Габриэль самоустранился от рода, если ты не заметил. — хмыкнул мужчина справа. — Клод тоже не блещет желанием заправлять семейным делом. Род Арчибальд медленно разваливается, вот Леонардо и запрыгал, пытаясь доказать все, что еще не все потерянно. Он поздно смекнул, что Роберт окажется единственным наследником. Раньше ставки делали на братьев.
— Нужно воспользоваться этим! Ударить сейчас, пока Арчибальды ослаблены…
А что, собственно, «и», узнать не удалось. Сзади послышался раскат смеха, который заставил двух заговорщиков обернуться и замолчать. К нам побирались отставшие. Правый, кивком головы подозвав левого, направил лошадь вперед. И пока два всадника стремительно улепётывали в закат, я панически соображала, что делать. Имен их я не знала, внешность самая обычная, поэтому особых результатов ее описание не даст. Мысленно помянув черта, я решилась на отчаянный шаг. Достала сенсор и сделала фотографию. И пусть видно лишь со спины, но хоть что-то.
Выключив диктофон, направилась в сторону президента. Его макушка виднелась далеко впереди, похоже, он возглавлял шествие. Добраться до мужчины оказалось очень трудно. Обогнув бочком большую часть строя, я застыла за линейкой, состоящей из одного мужчины и сразу четырех девушек. Похоже, брюнет пользуется спросом не только у Вейль и ее блондинистой конкурентки, но и еще двух девушек. Понаблюдав немного за переругиваниями девушек и слащавым перекидывание словечек с дипломатом, я двинулась вперед, еле протиснувшись. Расступаться и тем самым ослабевать свои позиции никто не собирался, поэтому меня с шипением пришлось пропустить самой крайнем дамочке в розовой шляпке. С пером.
Я была настолько шокированная этим, казалось бы, простым предметом гардероба, что даже как-то и не заметила, что очутилась рядом с инквизитором и незнакомым мужчиной. Те о чем-то спокойно переговаривались, не поддаваясь окружающей обстановке романтичного настроя, граничившим с абсурдом. Мое присутствие, правда, заметили и ознаменовали его гробовым молчанием.
 
— Здравствуйте, — выдала вежливая я, пристально глядя вперед и пытаясь разглядеть макушку президента. А как звучит-то…
— Добрый день, мисс. — вежливо отозвался блондин, бросив быстрый взгляд на инквизитора. Но мне расшифровывать их взгляды было некогда. Если честно, то сейчас у меня было состояние «вижу цель — не вижу препятствий». Мелькнула даже мысль забрать отвратительную шляпку и начать размахивать ей, выкрикивая имя президента. Такое бы он точно заметил.
В этот момент конь решил, что просто идти — это скучно. А вот идти, подпрыгивая задними копытами и тем самым подбрасывая меня, — это здорово.
— Глубокоуважаемый, мистер Конь. — произнесла я, щелкнув зубами от очередного резкого скачка. — Не могли бы вы соизволить успокоиться и вернуться к мерному шагу, пожалуйста?
Конь оглянулся, сверкнув на меня карим глазищем, как-то пакостно всхрапнул, навеяв на меня подозрения относительно собственной адекватности, ибо показалось мне, что конь разумен, и закатил глаза.
— Премного благодарна, многоуважаемый мистер Конь. — вежливо отозвалась я в ответ.
— Мисс Оплфорд, — как-то наигранно спокойно произнес Клодель Арчибальд, устремив на меня выразительный взгляд. — вы кого-то разыскиваете?
— Да, — киваю старательно сгоняя с лица краску смущения. Подумаешь, с конем разговаривала. Это, между прочим, Уголовному Кодексу не противоречит. — мистера Арчибальда.
— Младшего? — вопросил блондин, едущий на лошади справа от инквизитора.
От перспективы столкнуться с наследником меня ощутимо передернуло. Оглянувшись назад, заметила, что шагает он рядом с Гвен, активно о чем-то беседующей. Вот только взгляд Роберта был устремлен на меня. Немигающий и даже злой.
Всевышний упаси столкнуться…
Это я подумала мысленно, но заметив взгляды обоих мужчин, поняла, что высказала опасения вслух. Что за жизнь-то такая? Неловкая ситуация вслед за еще более неловкой. И все при инквизиторе! Может, аура у него такая?
— В смысле, я искала мистера Габриэля Арчибальда. — поясняю с самым спокойным выражением лица. Даже улыбку вежливую натянула.
— И чем же вам может помочь многоуважаемый президент? — ага, прямо как конь в моем диалоге.
Я кинула задумчивый взгляд на Клоделя Арчибальда. Вообще, лучше бы поведать об услышанном ему. Все же инквизитор, и именно его ордену потом разбираться с возникшей проблемой. Но с другой-то стороны, сотрудничаю я с президентом, а его кузен в наших отношениях не участвует. И есть вероятность, что Габриэль Арчибальд будет против вмешательства инквизиции. Опять же, я не знаю, как обстоят дела с доверием в их семье.
— Мисс Оплфорд, Габриэль поведал мне о связывающих вас отношениях. — намекнул Клодель Арчибальд.
Я хмыкнула. Туманная формулировка. Однако суть мы оба поняли, поэтому я лишь кинула взгляд на сопровождающего инквизитора блондин и вопросительно вскинула бровь.
— Простите мою неучтивость, — тут же произнес блондин, обходя строй и пристраиваясь с левой от меня стороны. — мистер Габор. Но для вас, очаровательная мисс Оплфорд, просто Агустини.
И тут это чудо отечественной галантности целует мне руку, предварительно подхватив ее. Что, учитывая то, что мы оба на лошадях, достаточно сложно. И пока я хлопаю ресничками, наслаждаясь осознанием собственной женственности, инквизитор портит все веселье:
— Добавлю к вышеперечисленному, что мистер Габор является также инквизитором и моим доверенным лицом. — произносит Клодель Арчибальд, насмешливо на нас взирая. — В резиденцию Арчибальд он приглашен для расследования вашего дела, мисс Оплфорд.
Моего дела? А что, войду в историю как жертва дикого племени. «Ее пытались сжечь, но как-то не вышло». Какой-никакой, а свой след в истории я оставила.
Вот только желание позволять целовать свою ручку после услышанного как-то пропало. И не в том дело, что Агустини инквизитор. Вернее, дело в том, что расследует он мое дело, а значит любая попытка сближения может оказаться всего лишь способом расследования. Я, конечно, на Нобелевскую премию не претендую, но и откровенной идиоткой меня назвать трудно. Поэтому связываться с инквизитором, ведущим мое дело, точно не стану.