Шоу Подбор (СИ)

— Это моя личная инициатива, подкрепленная дозволением мистера Арчибальда. — усмешка скользнула по губам Джейсона.
Возразить мне было нечего.
***
Как себя чувствует еда внутри блендера? Не знаете? А я вам расскажу, да.
Вот представьте, что ваше хрупкое, ранимое тело взяли, хорошенько выжали, вскрыли, вытряхнули все внутренности, потоптались на них, накидали внутрь вас камней, встряхнули, а затем пустили по терке для овощей. Примерно так ощущала и я себя.
Когда этот хмырь (иначе назвать его не получалось) сказал про строевую подготовку, я подумала, что похожу под командный счет пол часа, а потом отправлюсь на теннисный корт. Какой там!
Меня вытащили на свет божий, заставив собраться за десять минут. И все бы ничего, да этот…изверг отключил горячую воду в моих апартаментах. «Закалка — залог здоровья!» — заявил Джейсон. А на все мои возмущения, что пневмония девушку не красит, флегматично пожал плечами и доходчиво объяснил, что не стоило мне нарываться на неприятности с прошлыми телохранителями. Я была склонна согласиться. Сама полезла в апартаменты Калеба, продемонстрировав, что агенты Гофман и Джонс не могут со мной справиться. Теперь сама и буду страдать от внимания того, кто может.
Затем Джейсон изволил забраковать мои легинсы и спортивный топ, мол, ты не на показ мод, а страдать. Наверное, мне тогда уже стоило напрячься и заподозрить неладное со всей этой строевой подготовкой. Но я стоически нацепила на себя просторную футболку, прикрывающую «разврат» (его слова, не мои). Тоже мне, моралист нашелся.
Но самое ужасное началось на улице. Помнится, я как-то жаловалась на Эварда со всеми его нечеловеческими нагрузками. Так вот, я преувеличивала.
Жесть началась сейчас.
Я не ныла. По крайней мере, первые сорок минут активного бега, сопровождающегося едкими комментариями. Даже когда споткнулась о подножку Джейсона, пролетев носом вперед и пребольно ударившись о садовую дорожку.
— Препятствия закаляют характер, — заявила инквизитор.
И хоть стонать от усталости хотелось уже тогда, я молчала, вытерпев силовую нагрузку. Пробовали ли вы когда-нибудь отжаться сто раз? Да я чуть не умерла на тридцати! Я не чувствовала рук, не могла бороться с острой, пронизывающей мышцы болью, но молча продолжала, сцепив зубы и пообещав себе, что не дам слабину перед этим маньячиллой. А затем последовали комплексы упражнений для рук и грудных мышц, заставившие меня вспомнить всех известных человечеству на данный момент богов. Но вслух я не проронила ни слова.
Я не жаловалась, когда инквизитор продолжил истязания, заставив меня приседать, делать выпады и двадцать минут стоять в высоко планке. Я мелко дрожала, чувствовала свинцовую тяжесть в каждой измученной частичке своего тела, но терпела.
Во-первых, взыграла гордость. Она проснулась и напомнила, что мы тоже ничего так, поэтому просто не имеем права еще больше опозориться перед этим…Джейсоном этим! Поэтому, наплевав на физическое состояние, я мысленно пыталась отвлечься от боли в теле.
Во-вторых, это же я хотела стать сильнее, научиться справляться с трудностями и давать отпор психам, решившим, что я легкая жертва. А инквизитор, напротив, помогает мне в том, чтобы натренировать тело. Изощренным способом, конечно (в том смысле, что я обошлась бы без подножек и ледяного душа), но и времени у меня осталось не так много. Если вспомнить о подозрениях Инквизиции в отношении рода Армани, то их «дружеский визит» уже напоминал предупреждение о войне. Так что, в моих же интересах быть натренированной к тому моменту, как в резиденции начнется пекло событий. Поэтому, я испытывала даже нечто вроде благодарности к инквизитору, настолько, насколько это вообще возможно, будучи извалянной им же в грязи.
А еще, где-то глубоко внутри меня до сих пор теплилась надежда, что вовлеченность Арчи в заговор — глупости. Просто Арчибальды и Армани ополчились друг против друга в преддверии выборов. С кем не бывает? А все элементы, связывающие семью Арчи с заговорами, просто совпадения. Как в случае со мной, когда меня подозревали в работе двойного агента.
 
Но…если Инквизиция подозревает Армани, значит, на то есть причины? Надо будет уточнить у Клода, какие у них есть доказательства причастности Арчи к заговору.
Следующим и, похоже, заключительным этапом «строевой подготовки» у Джейсона оказалась рукопашная борьба.
- Ты должны уметь давать отпор сама, — произнес этот тип, пока я валялась на траве, пытаясь заставить свое тельце, лужицей растекшееся после тренировки, собраться воедино. Не получалось…или я просто плохо старалась?
— Ого, да ты заведомо планируешь увиливать от своих прямых обязанностей. — произнесла я, всем видом демонстрируя, что дух мой, в отличие от тела, не сломлен. В конце-то концов, не будет же Джейсон ругаться с лежачей мной?
Вместо ответа чья-то рыжая голова нависла надо мной, неприятно ухмыльнувшись.
— И даже более того, — произнес он многообещающе. — я обещаю всячески посодействовать появлению у тебя новых травм. Ведь твоим партнером по бою стану я.
Я от такой перспективы даже приподнялась на локтях, выворачивая шею, чтобы взглянуть в сторону резиденции. Мелькнула паническая мысль, что вот прямо сейчас можно и бежать.
Я-то надеялась потренироваться на боксерской груше…
Да о чем он вообще говорит? У меня же никакого опыта в рукопашном бою! Или Джейсон на самом деле работает на заговорщиков против Арчибальдов и таким странным способом решил завершить начатое и избавиться от меня? Так я, знаете ли, против! Серьезно!
Неужели ему мало того, что я вся извалялась в грязи? Он захотел окончательно добить меня, отомстив за агентов Гофман и Джонс? В суд на него подам!
— Ты не можешь причинить мне вреда! — напомнила я, отыскав в себе силы подняться на ноги. — По контракту ты должен…
— Обломинго! — неприлично заржал инквизитор, придирчиво оглядывая пыльную меня. — По контракту я не должен запретить твоего умерщвления, а про телесные травмы там нет ни словечка. Так что, мисс Оплфорд, заткнулась и пошла тренировать навыки рукопашного боя.
Я не буду стонать. Не буду. Не буду, сказала.
Молча проглотив невежливое обращения, я уныло поплелась в сторону зеленого газона, на котором вот прямо сейчас будет происходить избиение младенцев. Тьфу, то есть меня несчастной.
К чести Джейсона, он не просто каждый раз кидал меня на землю, сопровождая мой полет язвительной фразой, но и действительно объяснял в процессе самые азы. Тут ногу не выставляй, тут прогнуться можно было, уходя от удара, тут еще что-то, там еще. В общем, за дальнейший час я не только смогла изучить весь газон, каждый раз оказавшись лицом в траве, но и получила краткий курс «Рукопашный бой для чайников, или почему у Этель нет ничего общего с кухонной утварью». В смысле, как бы Джейсон не старался, а успехов я не добилась.
Правда, один раз укусила его с досады в плечо, чем породила в нежной душе инквизитора шок и совсем не нежные ругательства в мой адрес. Но мне вот после пакостного дельца стало легче. Почувствовала себя отмщённой.
Спустя долгий и утомительный час, я сидела на газончике, потирая ушибленную в очередном полете щиколотку и слушала Джейсона. Правда, ничего интересного он мне поведать не мог:
— Итого, жалкая пародия на нормального человека, ты абсолютно никчемна. — подвел инквизитор наблюдая за тем, как совершенно несчастная я ощупываю пострадавший нос. — Ты не способна самообороняться, ты не вынослива, у тебя проблемы даже с бегом. Неудивительно, что ты вечно влипаешь в неприятности. Удивляет, как ты остаешься жива?
— Везучесть, — произнесла я, настороженно принимая предложенную Джейсоном руку помощи. Один раз он уже использовал мою доверчивость, чтобы отправить меня ласточкой в полет.
— Не рассчитывай на призрачный образ удачи, — серьезно произнес инквизитор, оглядев грязную меня со смесью раздражения и задумчивости. — эта стерва имеет привычку отворачиваться от тебя в самый неподходящий момент. Надеяться нужно только на себя.