Криминальный гардероб. Особенности девиантного костюма
На протяжении долгого времени тренч претерпел множество трансформаций. Он был переосмыслен как вечернее платье, купальный костюм и даже метонимически — как обувь. Компании Aquascutum, Burberry, YSL, Prada и другие модные дома постоянно обновляют дизайн тренча, поддерживая при этом его классический статус. Можно встретить леопардовые тренчи или тренчи из красной лакированной или черной кожи — вспомним фильм «Матрица» (The Matrix, 1999), тренчи из замши — как в фильме «Живи и дай умереть» (Live and Let Die, 1973), тренчи в горошек и тренчи розового цвета, созданные в рамках программы по борьбе с раком груди. Тренч удлиняли и укорачивали, снабжали разрезами, защипами и рюшами, а его характерные и первоначально вполне функциональные детали — ремни, отлетные кокетки, D-образные кольца, пуговицы, манжеты и карманы — перемещались и компоновались по-новому, что само по себе выглядело преступным посягательством на формальную целостность вещи и имело едва ли не комический эффект. Эти многочисленные вариации показывают, что тренч, подобно черному цвету, как писал Дж. Харви в «Людях в черном», означает нечто большее, чем внешний атрибут. Он тесно встроен в отношения между людьми и социумом и имеет непосредственное отношение к репрезентации темной человеческой природы [472]. Не удивительно, что бывшая военная экипировка и униформа детектива или репортера превратилась в снаряжение эксгибициониста. Иными словами, тренч по-настоящему эффектен: он контролирует и скрывает лишь для того, чтобы впоследствии обнажить. Он ассоциирован с категориями внутреннего и внешнего, он рассказывает историю сокрытия, демонстрации и внезапного появления и наглядно свидетельствует, что мода — не просто система, а ряд практик, связанных с телом, перформансом, маскарадом и модерностью. Тренч заставляет задуматься, мода ли ответственна за фикции или сама наша жизнь такова, что в ней без фикции попросту не обойтись.
13.1. Фаустина Штейнмец, весенне-летняя коллекция 2018 года на Лондонской неделе моды, сентябрь 2017. Фотография: Victor VIRGILE/Gamma-Rapho via Getty Images
Как военный плащ превращается в облачение эксгибициониста, как униформа приобретает трансгрессивные свойства и в то же время остается модной классикой? Пытаясь решить эту загадку, я погрузилась в нуарную атмосферу улиц, пытаясь выманить тренч из тени, но смогла пролить свет лишь на некоторые — впрочем, довольно запутанные — сюжеты, ассоциированные с этим предметом гардероба. Я приглашаю читателей последовать за мной и могу заверить, что на этом пути нет никаких опасностей — только неразгаданные тайны. В самом деле, все, что мы увидим, не считая нескольких весьма вариативных символов, — лишь предельно динамичные означающие и означаемые тренча. Для начала мы немного скажем об истории его появления. Далее речь пойдет о том, как тренч стал частью литературной и изобразительной культуры и как эти вымышленные образы продолжают перерабатываться и потребляться сегодня. И наконец, я надеюсь разоблачить эксгибициониста или эксгибиционистку, скрывающихся под модным тренчем.
Перефразируя детектива Фрайди из телесериала «Сети зла» (Dragnet, 1987), я «начну с фактов» [473]. Тренч появился во время Первой мировой войны. Его создание приписывалось Burberry или Aquascutum, но похоже, что именно Томас Бёрберри разработал оригинальный тренч, который офицеры из высшего сословия носили вместо тяжелой саржевой шинели. Окопная война требовала верхней одежды, способной уберечь владельца от сырости и удобной для ношения амуниции. Сшитый из изобретенной Берберри габардиновой ткани, после специальной обработки приобретавшей водоотталкивающие свойства, плащ спереди и сзади имел отлетную кокетку, дополнительно защищавшую от ветра и дождя. Рукав реглан позволял легко надевать и снимать тренч. Погоны служили креплением для винтовки, бинокля, свистка и перчаток, а на D-образные кольца на ремне можно было повесить гранаты. Подкладка отстегивалась, двубортная конструкция обеспечивала тепло, а многочисленные карманы хорошо подходили для размещения карт, провизии и боеприпасов. Многие из этих деталей по-прежнему входят в дизайн классического тренча как отсылка к эпохе войны и постоянной боевой готовности. В британской армии носить эту одежду разрешалось только офицерам и уорент-офицерам I класса [474]. Офицеры приобретали тренчи самостоятельно, их можно было сшить у любого портного; поэтому этот наряд не только свидетельствовал о военной профессии владельца и маркировал его как носителя дискурсов патриотизма, стандартизации и соответствия, но и указывал на его принадлежность к высшему сословию.
Выбравшись из окопов вместе со счастливцами, пережившими войну, плащ начал партикулярную жизнь. В одном американском рассказе 1919 года молодая женщина говорит, что «не стала бы носить тренч в районе Сорок второй улицы и Бродвея, поскольку это оскорбительно по отношению к армии» [475]. Впрочем, автор заметки, появившейся в 1921 году в британском журнале Blackwood’s Magazine, периодическом издании, выходившем с 1817 по 1980 год, писал, что, рассказывая о мужской моде на тренчи, «ирландские газетчики пытались обвинить в ней вооруженные силы Великобритании», но «забывали упомянуть, что так называемый тренч носит сегодня чуть ли не вся молодежь Ирландии» [476]. В начале 1920-х годов тренч можно было увидеть повсеместно на улицах городов Великобритании и США. Он больше не считался военной экипировкой, хотя над ним по-прежнему витал ореол брутальности и мачизма. По словам Эрнеста Хемингуэя, любой уклонист, никогда не служивший в армии, мог купить плащ в военторге и выдать себя за ветерана, вернувшегося с войны, то есть приобрести перформативную идентичность, которая уже тогда приписывалась владельцу тренча [477].
В 1931 году в Нью-Йорке на Бродвее была поставлена пьеса под названием «Замысел убийства» (Design for Murder) с Таллулой Бэнкхед в главной роли. По отзывам, это был «детектив со стремительно развивающимся и очень напряженным сюжетом»; в нем фигурировал сыщик, «красавец-мужчина» в тренче; иными словами, стильный военный плащ превратился в униформу детектива [478]. Мне не удалось выяснить, упоминался ли тренч в оригинальной версии «Мальтийского сокола» (Maltese Falcon, 1929–1930) Дэшила Хэмметта, и на обложке первого издания книги не было изображения детектива в плаще. Однако сыщик Филип Марлоу, придуманный Рэймондом Чандлером, носит именно эту одежду. По крайней мере, именно так обстоят дела в романе «Глубокий сон» (The Big Sleep, 1939) [479]. Тренч появляется и в более поздних изданиях «Мальтийского сокола», а также во многих других детективах, если судить по обложкам дешевых криминальных романов, опубликованных в 1930-х годах. На афишах кинофильмов 1940-х годов, основанных на этих сюжетах, и в том числе — многих картин в жанре нуар, также изображались герои в тренчах. Плащ окутывал, защищал и укрывал этих гламурных мужчин и женщин, создавая специфический образ: героев окружала аура опасности, и они выглядели «иными», особенными. Их звездный статус парадоксально и зрелищно маскировался тренчем. Судя по рекламным изображениям детектива Фрайди, в послевоенный период элегантный тренч сообщал его обладателю статус лидера, но теперь уже — лидера индустрии. Отмечалось, что «выверенный дизайн придает тренчу ощущение армейской молодцеватости» и подчеркивает его «широкий военный воротник, кокетки и погоны». Хотя в период Второй мировой войны тренчи носили и генерал Паттон, и премьер-министр Черчилль, персонаж в плаще чаще ассоциировался с убийством и хаосом. Тренч был прочно связан с маскулинными стереотипами. Его погоны, лацканы, клапаны и пояс, подобно оружию, символизировали мужественность, свидетельством чему служили обложки дешевых изданий. Тренч был интригующим, он ассоциировался с потенциальным насилием и фаллическими ноу-хау. Как показывает афиша фильма «Самурай» (Le Samouraп, 1967), изображающая Алена Делона в тренче, этот образ был популярен и во Франции. Женщина, надевшая тренч, приобретала трансгрессивные свойства.
