Криминальный гардероб. Особенности девиантного костюма

Многие афроамериканцы считают этот тренд унизительным и недостойным, что кажется парадоксальным, поскольку большинство людей, выступающих против законов, запрещающих приспущенные штаны, усматривают в них расовую подоплеку. Билл Косби во время выступления в Национальной ассоциации содействия прогрессу цветного населения (NAACP) сказал: «В головных уборах, надетых задом наперед, штаны ниже зада. Это ли не знак, или вы ждете, когда Иисус подтянет штаны?» [90] В 2008 году во время интервью MTV тогдашний сенатор Барак Обама, который поначалу относился к законам против моды как к пустой трате времени, заявил:
Сказать по правде, братья, стоило бы подтянуть штаны. Вы идете рядом с вашей матерью или бабушкой и демонстрируете всем свое нижнее белье. Вам кажется, что в этом нет ничего плохого? Да бросьте. Некоторым людям, может, вовсе неохота смотреть на ваши трусы. Я один из них [91].
Встречаются и другие высказывания. Например, проблемным аспектам хип-хопа уделяется внимание в книге Р. Хигганса «Хип-хоп — минстрел-шоу XXI века» (The 21st Century Hip-Hop Minstrel Show). Автор приходит к выводу, что приспущенные или мешковатые штаны негативно влияют на представления молодежи о жизни афроамериканцев, а ношение подобной одежды популяризирует рабовладельческую культуру [92]. В качестве обоснования своей позиции Хигганс упоминает о том, что молодые рабы были вынуждены носить приспущенные брюки, поскольку рабовладельцы отбирали у них ремни и пояса в качестве наказания. Нелюбовь к приспущенным штанам выражается иногда разными экстравагантными способами. В мае 2010 года Малкольм Смит потратил часть денег, предназначенных для предвыборной кампании, на рекламный щит с лозунгом «Хватит сползать» (Stop the Sagg) [93] и призвал своих избирателей в Квинсе (штат Нью-Йорк) подтянуть штаны. В 2010 году супружеская пара из Уинстон-Салема в Северной Каролине раздавала «купоны на бесплатную стрижку, приобретение продуктов и даже наличные» молодым людям в брюках с высокой талией [94].
Чем же афроамериканцам так не нравятся приспущенные штаны? Как полагают ветераны борьбы за гражданские права, эта мода свидетельствует, что «молодежь утрачивает связь с собственной историей» [95]. По мнению доктора М. Дайсона, профессора социологии Университета Джорджтауна, неприятие мешковатых/приспущенных штанов «связано с беспокойством старшего поколения, которое видит, что молодежь ищет свои способы самовыражения и в условиях меньшего давления не готова соответствовать устаревшим моделям поведения» [96]. Кроме того, исследование, проведенное в Университете Северо-Запада, показало, что на рынке труда в Милуоки белым мужчинам, ранее совершавшим преступления, легче получить работу, чем чернокожим. Многие афроамериканцы считают, что они и так находятся в невыгодном социальном положении, а из-за приспущенных штанов их автоматически зачисляют в разряд гангстеров или бывших заключенных.
Многие афроамериканцы, впрочем, не одобряют и законы, запрещающие детям носить приспущенные штаны. В 2007 году городской совет города Делкамбре в штате Луизиана, единогласно проголосовал за то, чтобы «демонстрация… нижнего белья» квалифицировалась как акт непристойного обнажения; это была одна из первых юрисдикций, криминализировавших моду на приспущенные брюки [97]. Впоследствии подобные постановления приняли несколько других штатов, а также администрация некоторых округов в других странах. Британская Королевская прокурорская служба (CPS) пыталась принять закон против приспущенных штанов (или, говоря языком британской молодежи, low batty [98]), но до сих пор не преуспела. Вслед за Голливудом мода на приспущенные штаны проникла в Европу; даже принц Гарри надевал их на военные тренировки [99]. В США, однако, встречаются билборды с призывами запретить приспущенные штаны; некоторые политики включают такие обещания в предвыборные программы. Защитники прав человека утверждают, что подобные законы не только противоречат конституции, но и носят дискриминационный характер. Многие считают, что они попросту ставят палки в колеса молодежному движению. Бен Чавис, бывший директор NAACP, заявлял, что «криминализация способов ношения одежды оскорбительна, и это сводит на нет все благие намерения». Он также призвал «уделять больше внимания социальным проблемам молодежи, а не их гардеробу» [100]. В этом нет ничего нового. Как замечает М. Л. Хилл, «от костюма „зут“ до сенатских слушаний по теме гангстерского рэпа, каждое поколение взрослых выражало глубокую озабоченность культурными практиками своих детей» [101]. Некоторых, однако, раздражает, что проблема так и не находит разрешения, и они пытаются законодательно регулировать тренды черного сообщества. Регги Мур, директор и соучредитель молодежной организации Urban Underground, указывал, что «многие молодые люди одеваются так, как это считается приемлемым в среде их сверстников, однако это не должно подлежать криминализации. Мы не собираемся преследовать белую молодежь с фиолетовыми волосами» [102].
 
Многие юристы и организации, например Американский союз защиты гражданских свобод, полагают, что запреты имеют расовую подоплеку [103]. Мода на приспущенные штаны возникла в городских районах, где жили черные; она рассматривается как составляющая афроамериканской культуры. Поэтому под ударом репрессивного законодательства оказывается именно черная молодежь. Многие блогеры также отмечают, что слово «приспущенный» (saggin’), написанное задом наперед, превращается в прозвище, унизительное для чернокожих. Считается, что оно сформировалось в языке белого сообщества.
Противники приспущенных штанов пытались также изгнать их из государственных и частных школ, что привело к дебатам по поводу нарушения свобод, гарантированных первой поправкой к конституции США. Многие юристы утверждают, что «ограничивать право людей на ношение брюк тем способом, каким им хочется, — значит пытаться регулировать территорию, „с зыбкими и неопределенными границами“» [104]. Проблема в том, что некоторые законодатели, аргументируя свою позицию, опираются на мифы, окружающие моду на приспущенные штаны. Один из них — убеждение, что это эротический символ, принятый в тюремной культуре. Заключенный якобы приспускает брюки, чтобы обеспечить партнеру «легкий доступ» [105]. Таким образом остальные понимают, что он открыт для сексуального контакта. При опросе заключенных выяснилось, что это попросту абсурд. Да, существуют заключенные-гомосексуалы, и да, возможно, они используют невербальные знаки, демонстрирующие соответствующий интерес; однако спускать брюки — значит попросту напрашиваться на неприятности [106]. Некоторые историки полагают, что распространение таких легенд — это манипуляция, имеющая целью убедить общество подтянуть штаны, и люди, ассоциирующие моду на приспущенные брюки с гомосексуальностью, эксплуатируют распространенные гомофобные страхи и предрассудки. М. Л. Хилл считает, что это попытка «обернуть себе на пользу гомофобное представление о гомосексуальности как социальном пороке, от которого можно избавиться с помощью крепкого ремня» [107]. В Далласе (штат Техас) заместитель мэра нанял религиозного рэпера, чтобы тот прочитал рэп о том, что приспущенные штаны приравниваются к гомосексуальным связям. По его мнению, песня могла заставить молодых людей задуматься и отказаться следовать моде из боязни, что их будут дразнить в школе. Это вызвало обеспокоенность гомосексуального сообщества: его представители сочли этот жест оскорбительным и указали на отсутствие доказательств подобного происхождения модного тренда [108]. Заместитель мэра, однако, заявил, что песня сделала свое дело и помогла удержать штаны на талии, так что он полностью ее поддерживает. Удивительно, что многие противники приспущенных штанов сами их носят.