Легенда Ториона (СИ)

— Да, я тоже. Они обычно на востоке водятся. Интересно, он нас уже заметил…
— Думаю, нет, иначе уже убежал бы. Никогда не хотел стать всадником? — улыбаясь, спросила Лучэль.
— Наверное нет, я же не воин, я кузнец. — ответил Тираэль.
— А я хотела бы прокатиться! Давай попробуем его оседлать?!
— Думаешь, получится? Элбримир — лучший в этом деле, и то с первого раза не смогу подкрасться достаточно близко.
— А я попробую пойти другим путём! — Эльфийка зашагала в сторону в сторону единорога, произнося заклинание. — «Нифелине кос арто лямитори, флонор ше ун ароне!»
Лучэль плавно поднялась в воздух, на высоту около полуметра и, чуть подняв руки в стороны для равновесия «поплыла» по воздуху. Тираэль замер от неожиданности и остался стоять, изумлённо наблюдая за движением эльфийки, среди парящих вокруг неё бабочек. Когда она была уже в шагах двадцати от него, он словно очнулся и не спеша пошёл за ней и услышал, как она произносит ещё одно заклинание, которое по интонации звучало, как обращение к кому-то.
— «Мутане солонос магине сэнти, ше нартор бусор шене амиле!» — Лучэль повторила несколько раз, словно призывая кого-то к ответу.
Единорог поднял голову, пошевелил ушами, словно прислушиваясь, затем повернулся и посмотрел на эльфийку. Замерев на секунду, словно в раздумье, единорог пошёл навстречу Лучэль. Тираэль остановился, чтобы не спугнуть его, поскольку знал, что темнокожих эльфов единороги боятся больше. Он продолжил молча наблюдать за тем, как животное и эльфийка движутся навстречу друг другу, его переполняли эмоции. Тем временем Лучэль оказалась рядом с единорогом, ступила на землю и протянула руку, чтобы погладить животное по шее. Единорог был идеального белого цвета, с серебристым отливом на гриве, хвосте, и возле копыт. Рог был так же серебристым, длиной чуть более полуметра, с чётким спиральным рельефом. Когда эльфийка погладила его и потрепала за гриву, он фыркнул и склонил голову, давая ей взяться за рог. Затем Лучэль оседлала единорога и подъехала на нём к Тираэлю, смотрящему на неё восторженными глазами.
— Кажется, мы с ней подружились! — смеясь, сказала Лучэль, глядя на растерявшегося Тираэля.
— Даааа. Ты не перестаёшь меня удивлять. У вас обеих голубые глаза, ты заметила?
— Хочешь, прокатиться? — Лучэль повернулась боком, что бы Тираэль смог взобраться на единорога позади эльфийки.
Единорог сначала проявил недовольство, но всё же позволил Тираэлю приблизиться. Когда оба эльфа оказались верхом на единороге, они поскакали сквозь лес. Лучэль держалась за гриву, а Тираэлю, чтобы не свалиться, пришлось наклониться вперёд и обхватить эльфийку обеими руками за талию. Лучэль вошла во вкус и на полном скаку выполняла крутые виражи, от которых у Тираэля захватывало дух. Через полчаса они оказались на берегу Шумной реки, Тираэль показал на водопад, видневшийся выше по течению, и они отправились к нему. Когда они прибыли на место, кузнец слез с единорога и помог спуститься Лучэль. С высокого берега открывался прекрасный вид на водопад и противоположный пологий берег с желтым песчаным пляжем, уходящим в густые заросли Древнего леса. Над брызгами водопада виднелась радуга, а в прозрачной воде суетились стайки рыб. Лучэль стояла на краю крутого спуска, порывы ветра играли в её золотистых волосах и развевали края её лёгкого бежевого платья. Тираэль стоял чуть позади, что-то ища во внутреннем кармане своей жилетки. Лучэль повернулась и, радостно улыбаясь, обратилась к эльфу.
— Тут очень красиво! Я раньше здесь не бывала!
— Ты гораздо красивее этого места!
— Что ты там делаешь? — смущаясь, спросила Лучэль
— У меня есть подарок для тебя. — Тираэль достал что-то из кармана и протянул ей.
Эльфийка взяла предложенный ей предмет, это оказалась красивая брошь размером с пол ладони. Она была в виде цветка, на котором сидела бабочка. Цветок был сделан из белого золота, бабочка из желтого, а в крылья узором были инкрустированы разноцветные камни.
— Какая прелесть! — Лучэль приколола брошь на платье, ещё сильнее засмущалась и опустила глаза.
 
Тираэль подошёл к ней, встал рядом и взял за руки.
— Лучэль, я хочу тебе кое-что сказать… я… тебя…
Он не договорил, потому что Лучэль толкнула его с берега, и он упал в воду. Когда он вынырнул, то увидел, что эльфийка сбросила платье и прыгнула вслед за ним. Она подплыла к Тираэлю и положила руку ему на плечо.
— Я тебя тоже, Тираэль…
Сказав, она потянулась к эльфу и поцеловала его в губы. Сверху, с берега раздалось фырканье единорога. Эльфы посмотрели на него и засмеялись.
— Элеонора, не волнуйся, он хороший!
— Элеонора? — удивлённо переспросил Тираэль.
— Да, она мне сказала, что её так зовут. — ответила Лучэль.
— Очень интересно. Единороги, почему то, не любят темнокожих эльфов.
— Да, я знаю, но ей ты понравился, ты добрый! Поплыли на тот берег наперегонки!
Весь день они провели вдвоём, купаясь в реке и отдыхая на песке, а к вечеру вернулись к Древу верхом на Элеонор.
— Это был замечательный день! Спасибо тебе! — Лучэль посмотрела на брошь и нежно поцеловала Тираэля в его тёмно-фиолетовые губы.
— Он был замечательным благодаря тебе!
Эльфы стояли в обнимку и смотрели друг другу в глаза, наполненные счастьем. Единорог снова фыркнула, привлекая внимание к себе. Эльфы снова засмеялись и поцеловались. Уже темнело, Тираэль попрощался и пошёл к своей кузнице, скрывшись за деревьями. Лучэль подошла к Элеонор, обняла её за шею, и прижалась щекой.
— Он милый. Очень…
Элеонор фыркнула в ответ. Она стала единственным единорогом, наездником которого был не воин. Кроме того, у неё была самая сильная магическая аура из всех единорогов, и видимо, как причина или следствие этого — самый длинный рог. Возможно, именно из-за необычайной магической силы обеих Лучэль и Элеонор нашли друг друга. Первое время Элеонор весьма осторожно вела себя с Тираэлем, но со временем привыкла к нему и даже позволяла себя чесать и гладить.
Неотъемлемой частью Лесного братства всегда было чувство гармонии, и как следствие — красоты. Все города Братства, в том числе и Прилесье, были обильно украшены узорами, цветами и статуями. Все приезжающие в Прилесье, даже представители Свободного племени, отмечали необычайную красоту изделий и высокое мастерство эльфов. Торговцы с удовольствием покупали эльфийские украшения. Так же высоко ценились изделия эльфийских кузнецов, поскольку они всегда были качественно изготовлены, и отличались особым стилем. Даже самая простая мотыга или пила, выполненная рукой эльфа, обладала особым изяществом и красотой. Изделия эльфов всегда были украшены рисунками и узорами, но они смотрелись изящно и гармонично.
Но были на Торионе и другие кузнецы, подход которых весьма отличался от эльфийского. Гномы ко всему подходили основательно и практично. В их изделиях не было ничего лишнего, или чего-нибудь придающего какую-то изящность. Только голый функционал, лишь на боевое оружие и доспехи они позволяли себе наносить символы и узоры. Но даже, это имело прикладной аспект — устрашение противника и обозначение собственной боевой славы и мощи. Северный клан всегда был на шаг впереди в развитии технологий, поскольку в их крови заложена страсть к исследованиям и изобретениям. Гномья сталь всегда была более качественной, чем любая другая и, лишь придумав более удачный состав, они начинали продавать предыдущий, но при этом держа в секрете рецепт. Оснащение кузниц было очень сложным и порой понятным лишь самим гномам. Многоступенчатая переплавка стали в различных печах, точный контроль температуры, тщательный отбор сырья, максимальная механизация процесса подачи воды, воздуха и расплавленного металла, постоянные эксперименты с составами стали и закаливающих сред — всё это отличало кузницу гномов от любой другой. И если эльфийские изделия ценились в первую очередь за красоту, то гномьи — за технологичность и качество.
Подобный подход отличал гномов и в строительстве. Их постройки всегда обладали огромным запасом прочности, и продвинутым техническим оснащением. Любое строение запросто могло послужить небольшой крепостью. В каждом жилом доме были водопровод, канализация и отопление. Поскольку гномы обожают горячие ванны, прекрасно расслабляющие мышцы после напряжённого трудового дня, особенно если их дополнить эльфийскими аромаслами, дома часто оснащались так же и системами водонагрева. Мелкие поселения гномов большей частью располагались возле шахт и пестрили всевозможными механизмами. Там были ветряные, водяные мельницы, приводящие в движение кузнечные меха и вентиляторы, нагнетающие воздух в шахты для вентиляции, противовесные краны для перемещения тяжестей. В шахтах были проложены рельсы для тележек с рудой.