Я стала злодейкой в романе, но не помню, в каком (СИ)

— Вот, — я указала прямо на странного жука, который спустился чуть ниже перил.
Энн посмотрела туда, потом за перила, вниз, а потом обернулась ко мне.
— Это молодой господин Вольф, госпожа, — доложила она.
Не такого ответа я ждала.
— Ага! — послышалось снизу. — А ну, чертовка, иди сюда!
Стало неловко: похоже, я уронила книгу на голову «брату». А ведь у этого человека оранжевая метка и я не хотела с ним ссориться.
— Можешь принести мне книгу и извиниться от моего имени перед братом, — я струсила и не стала разруливать эту ситуацию с Вольфом лично.
— Принято, — Элли в одно мгновение вскочила на перила, спугнув «жука», и спрыгнула.
Её юбка и фартук красиво взметнулись, и она полетела вниз. Что она творит? Я не собиралась её убивать!
Я кинулась к перилам. Эмма была жива, и как ни в чём ни бывало разговаривала с Вольфом на выложенной камнем дорожке возле дома. Брат посмотрел на меня ненавидящим взглядом. Я поспешила скрыться.
Села на кресло, схватившись за голову. Ни минуты покоя. То прозрачные жуки, то меч кто-то достаёт, то взглядом убить пытаются. Я умру раньше, чем вспомню этот дурацкий роман, от остановки сердца.
— Вот ваша книга, госпожа, — Эвелина приблизила этот момент, напугав меня внезапным возвращением.
С лёгким поклоном она протянула мне потерю. Как она смогла так быстро здесь оказаться? Там рядом вход есть в особняк?
— Спасибо, — интуиция подсказывала, что лучше не уточнять.
До вечера я читала. Даже пропустила обед, попросив принести что-то поесть прямо сюда. За это время я привыкла к молчаливому присутствию Энн (она вроде бы как пару раз отлучалась, но я всё время упускала момент, когда она уходила или приходила). А вот к рыцарю, Ролану, я, похоже, ещё не скоро привыкну. Хорошо, что он всегда оставался за дверью, и сопровождал меня только в пути по коридору.
Как ни хотелось оттянуть наступающий вечер, не вышло. Я по совету Эшли, переоделась и спустилась со второго на первый этаж к ужину.
Во главе стола сидел статный высокий мужчина с сединой в рыже-красных волосах и мрачным взглядом медовых глаз. А вот мои глаза серые, а ещё я довольно красива — в этом я недавно убедилась, посмотрев в зеркало. Я наклонила голову, приветствуя герцога, и не спеша направилась к одному из двух пустующих мест по бокам от него. На полпути меня обогнало что-то золотистое и высокое — мой «брат» плюхнулся на стул передо мной.
— Сестра, как ты могла забыть, что это моё место? — наглец всем своим видом изображал оскорблённую невинность.
Мстит за книгу? Но я извинилась и не знаю, как ещё могу загладить вину. Я мельком глянула на «отца», но тот наблюдал за нами с безучастным видом.
— Брат, ты же знаешь, что я ничего не помню, — вздохнув, я обогнула стол и направилась к другому свободному месту, — Видимо, проблемы с памятью в семье не только у меня.
Я хотела бы прямо сказать этой заразе, что он глупый и мелочный, но опасалась затевать ссору, поэтому смягчила намёк. Пока не знаю, тут принято в случае малейших подозрений тыкать мечами в дам, или подобное может позволить себе только принц.
— Тогда напомню, раз ты забыла: я не считаю тебя своей семьёй! — вдруг зло выплюнул «брат» и ткнул в мою сторону ножом. — Такая пустышка, как ты, недостойна носить фамилию. Любую фамилию!
— Вольф! — молчащий до этого герцог одним словом заткнул «братца».
Я во все глаза уставилась на «отца». От безучастного вида ни осталось и следа, он явно еле сдерживал гнев. Красная дымка окутала его тело, он источал её, как будто был облит жидким азотом, который испарялся. Дымка потянулась в сторону Вольфа, приняла форму клешни, и вцепилась в шею «братца». Только тогда он заметил и схватился руками за горло.
Только что этих приколов не было! Это магия?
  
Глава 3
 
Вольф сжал челюсти и ответил отцу ответным ненавистным взглядом. Я бы не влезала, но «братец» начинал хрипеть. Герцог же не убьёт практически своего сына из-за пары слов? Я вскочила, хотела как-то его остановить, но слова не находились, и я только открывала и закрывала рот.
 
Герцог мельком глянул в мою сторону, и убрал, медленно втянул обратно свою магию. Вольф стал дышать глубоко. Уже спокойней, но твёрдо «отец» продолжил:
— Мы уже говорили. Летиции нужно время, и её кровь проявится. Так что ни слова больше об этом. Давайте есть.
В смысле ни слова, а я же должна знать? Но пришлось пока заткнуть своё любопытство, снова сесть и начать ковыряться вилкой в тарелке. Вольф хмыкнул:
— Ох, неужели сестрёнка за меня переживала?
— Вольф, — герцог даже не взглянул на него, и он заткнулся.
Наконец-то. Кажется, конфликт решён. Только если я скажу, что хочу разорвать помолвку, отец меня не придушит? В тишине звенели столовые приборы. Вольф и герцог ели спокойно, как будто не было этой недавней пугающей сцены. Обычный семейный ужин. Н-да.
— Что не ешь, сестрёнка? — как бы между делом спросил Вольф.
Опять ему не сидится молча! Я с подозрением сощурила глаза. Неужели все персонажи этого романа слегка глуповаты? Не считает семьёй, но каждый раз подчеркивает, кто мы друг другу. Или у него фетишь на это слово?
— Но почему ты зовёшь меня сестрой? — осторожно уточнила я.
— Потому что ты… я… — Он растерялся. Кажется, раньше он об этом вообще не задумывался. — Это сарказм, глупая ты Летиция. Кто же в семье зовёт друг друга «брат» и «сестра»?
Точно, Летиция, это теперь моё имя. И мой «брат» оказывается не туп и не фетишист, просто шуточки у него непонятные и слишком завуалированные. Я с пониманием покивала головой.
— Предлагаю начать всё сначала, как незнакомцы. Я не помню наших взаимных обид, но если была не права, то прости.
«Брат» уставился на меня, моргая большими круглыми глазами. В молчании прошло несколько секунд.
Вошли ещё горничные, после кивка графа забрали нашу еду и поменяли на десерты. Глянув на мою почти полную тарелку, одна из горничных засомневалась, но я, сказав что наелась, сама протянула её ей. Энн приносила мне печенье, чай и варенье в «книжную» комнатку, так что сейчас есть не хотелось.
Вольф так ничего и не ответил. Что ж, думаю, надо постараться его избегать. Поковырявшись в десерте, похожим на пудинг, я решила, что нет смысла оттягивать неизбежное. Смело подняла взгляд на герцога. В конце концов, я родная дочь, может, он будет помягче?
— Отец, я хотела кое-что сказать…
Смелости поубавилось, как только наши глаза встретились.
— Да, Летиция? — раздался бархатистый бас герцога.
Он отложил столовые приборы и спокойно смотрел на меня. Пока что спокойно.
— Простите, что не сказала раньше, но вы были заняты… — так мне сказала Энн, но как по мне, это не правда: какой отец не найдёт минутки для дочери, что только что очнулась? — Я хочу разорвать помолвку с Его Высочеством Юстафом…
Две пары глаз с удивлением уставились на меня.
— Почему? — наконец промолвил герцог.
Правду, что если буду мешаться героине, то мне несдобровать, сказать не могу. Что принц туп тоже озвучивать не хочется. Тем более, вдруг я поторопилась с выводами? Вон, братец Вольф не такой идиот, как я думала.
— Не похоже, что принц рад нашей помолвке. Да и я тоже. Лучше разорвать этот союз, пока не поздно.
— Ха! — вклинился Вольф, которого не спрашивали, — Видимо, ты правда забыла всё кроме своих дурацких романов. Брак — это политический союз. И тебя несколько лет готовили быть королевой.
Я растерянно смотрела то на «брата», то на герцога, ища подтверждения или опровержения этого заявления. Но «отец» молчал.
— Вот как? Но если моя память так и не вернётся, я же не смогу… я ничего не помню…
— Тебя волнует именно это? Что ты теперь не подготовлена к роли королевы? — наконец, заговорил герцог.
— Да, но не только.
— Что ещё? Скажи, — он вроде не злится, но тон голоса даёт понять, что отвечать надо быстро и честно. Это допрос?