Я стала злодейкой в романе, но не помню, в каком (СИ)

Чёрт. Как ни старалась я отодвинуть мысли, смутно мелькающие на краешке сознания, они прорвались. Кое-что я обязана была не забывать. Я начала отстраняться, но Ролан не давал, продолжая прижимать меня. Когда же мне удалось прервать поцелуй, Ролана это не остановило. Дорожкой от краешков губ, по щеке и до шеи он продолжил целовать меня, вызывая приятные мурашки.
— Подожди… — на выдохе шепнула я, из последних сил возвращаясь в реальность. — Клятва…
Наконец, Ролан прекратил и, не отпуская из объятий серьезно посмотрел на меня. Я сожалела о том, что сделала. Глядя на Ролана, я провела пальцами по его щеке.
— Она не действует, — прикрыв на миг глаза, сказал он.
— Как? Почему? — я замерла.
— Хотел бы я знать, — задумчиво протянул он.
Я закусила губу. Думаю, я догадывалась, в чём дело. Возможно, это из-за того, что в теле Летиции моя душа. Клятва давалась не мне… Но признаться в этом Ролану я сейчас не могла. Как он отнесётся, когда узнает, что я заняла место его госпожи?
— У вас есть предположение? — от Ролана не укрылись мои раздумья.
Спас меня шорох, раздавшийся рядом, в кустах. Ролан тут же среагировал. В глазах появился угрожающий блеск, он отпустил меня и в два счёта оказался за моей спиной. Кто-то пискнул.
Обернувшись, я увидела, что Ролан поймал и держит кого-то. Кого-то значительно меньше Ролана.
— Отпустите! — раздался женский испуганный голос.
Поняв, что из-за плеча рыцаря я ничего не разгляжу, я обошла сбоку и подошла ближе. Ролан держал за запястья мою вторую приспешницу, брюнетку. Или, учитывая, что она со мной ни разу не связалась с того чаепития, бывшую приспешницу.
— Отпусти её, — я мягко коснулась плеча Ролана.
У брюнетки в глазах мелькнул огонёк интереса. Она попыталась вырваться, и выронила что-то, что держала в руке. Ролан тем временем и не думал отпускать.
— Леди, она вела себя подозрительно.
Я подняла упавшую вещь — это оказался блокнот.
— Думаю, леди нам объяснит, почему она… — я не закончила фразу, потому что взгляд невольно выцепил пару интересных слов.
В блокноте на скорую руку, пометками, была описана сцена разговора Лауры и какого-то Роджера. А дальше шло то, что лучше не читать. Но я почитала…
«— Ты мой, — приблизив спелые апельсиновые губки к его губам, выдохнула она.
— Но вы же любите Вальтера!
— Он предал меня, всё это было игрой по велению отца! И прямо на балу он… не спрашивай!
Роджер прижал Лауру к себе сильными руками и разорвал на две ровные половинки её корсет… И бережно, как драгоценность, он вытащил из корсета, как из раковины, две большие жемчужины…»
Что? У меня аж дыхание перехватило, а уши полыхнули. Первым порывом было порвать это, уничтожить, чтобы никто и никогда больше не подвергал свою психику опасности. Но я сдержалась. Как говорил Вольф, это улика. В груди появился холодок, а в голове начал складываться пазл. Моя бывшая приспешница и есть Гелео?! Она знает, что я потеряла память, и воспользовалась случаем? Но почему? За что?
— Предательница! — я гневно взглянула на брюнетку. — Как ты могла?
— А что вы хотели? — она возмутилась в ответ, вместо того, чтобы смутиться. Совести, видимо, совсем нет. — Вы пользовались тем, что отца выгнали со службы и наша семья на грани краха, обещали помощь! А сами сначала гоняли с поручениями, а потом и вовсе потеряли память! А отец так и остался…
— Так сказала бы! — повысила голос я. — Я бы помогла, как и обещала.
— И выпили бы всю оставшуюся кровь. Нет уж, спасибо, — холодно отозвалась брюнетка. — Я обратилась к Амалии.
— Это она просила тебя писать это… непотребство?
— Попрошу! Я пишу о высоких чувствах!
— Ролан, держи её крепче, — мне надоела эта перепалка, я приблизилась к Гелео и с угрозой практически зашипела: — Короче. Чтобы искупить то, что ты натворила, ты пишешь автобиографию. В своём стиле. А главного мужского героя для тебя выберет Вольф.
Брюнетка побледнела.
— Но это же будет неправда…
— Раньше тебя это не смущало. Если не хочешь, чтобы все узнали о твоём хобби, а твой папа снова не лишился работы, сделаешь, как я скажу. А, и второй части «Запретной страсти» не будет.
 
— Что здесь происходит?
Внезапно, ещё до того, как чей-то голос договорил эту фразу, Ролан бросил Гелео и, взяв меня за талию, резко увёл в сторону. Он вытащил меч и выставил его как раз вовремя, отводя удар меча Юстафа. Ролан закрыл меня собой.
Двое мужчин скрестили оружие и замерли, соверля друг друга взглядами. Я невольно отметила силу воли (или непробиваемость) Юстафа: он вполне долго выдерживал взгляд Ролана.
— Мисс Кларисса, отойдите за мою спину, — сказал принц.
Брюнетка послушалась.
— Уберите меч, Ваше Высочество, — с тихой угрозой сказал Ролан.
— Вы что-то подумали не то, — вмешалась я. — Мы просто разговаривали. Да, Кларисса?
Я внимательно посмотрела в глаза бывшей приспешницы.
— Нет! Это был шантаж.
— Летиция, ты же обещала не устраивать больше подобного, — презрительно посмотрел на меня принц.
— Меня не так поняли. Я предложила Кларисса идею новой книги, и всё. Если не нравится, вот другая идея: принц, Амалия, Уинстон и… ещё кто-то. Любовный треугольник, — я, вырвав последнюю написанную страничку, кинула брюнетке её блокнот.
Она поймала. Юстаф, как обычно, не понял, на что именно я намекала, и нахмурился.
— На этом всё. Надеюсь, недопониманий не осталось. Предлагаю разойтись. Вы там объявление какое-то хотели сделать, Ваше Высочество?
— Не делай вид, что ни при чём! — Юстаф снова вложил силу в руку с мечом, и он чуть двинул меч Ролана.
Но мой рыцарь быстро исправил положение, надавив в ответ. Принц стал плавно отъезжать, скользя по грунту нечищеными ботинками.
— Ты выманила Амалию запиской в сад, чтобы помешать мне объявить о нашей с ней помолвке! — продолжил Юстаф, медленно скользя.
— То есть? — я забеспокоилась, подозревая неладное.
— Это же твоих рук дело? — принц свободной рукой достал из кармана листок и протянул мне.
Стараясь не задеть их скрещённые мечи, я забрала записку. Знакомым витиеватым почерком было написано, что если Амалия не хочет, чтобы пострадал близкий, ей надо подойти к фонтану одной. Чёрт! Это записка от демонов! Те же прямолинейные методы, которые почему-то работают. Неужели, она никого с собой не взяла?
— Юстаф, идиот! — не выдержала я. — Тратишь время на болтовню, когда надо бежать её спасать! Это демоны!
Все с тревогой посмотрели на меня.
— Во дворце? Невозможно, — возразил принц.
— Ты уверен? Ладно, я сама её спасу. Ролан, идём к фонтану!
Я потянула его за рукав. Рыцарь кивнул, ловко отвёл меч и отшагнул сам, так что Юстаф, который продолжал давить своим клинком, чуть не упал.
— Только держитесь за мной, — с этими словами Ролан пошёл быстрым шагом впереди, а я побежала следом.
Обернувшись, я увидела, что Юстаф и слишком любопытная брюнетка следуют за нами.
У фонтана никого не было, но странные приглушённые звуки слышались где-то рядом. Ролан разрубил куст живой изгороди, и мы прошли в дырку.
К представшей картине я не была полностью готова.
Амалия лежала на земле без сознания. У её виска алело пятно, а вокруг её тела сиял голубой свет. Около пяти людей в балахонах создавали темно-серую дымку и тянули её к Амалии. Ролан и Юстаф после заминки, потраченной на оценку ситуации, напали на балахонистых. Юстаф при этом как ненормальный кричал «Амалия!». Демоны (а, судя по всему, это были они) сориентировались быстро и дали отпор. Кларисса быстро ретировалась в сторону дворца. Понимаю её.
Тем временем, Юстаф и Ролан относительно быстро расправились с большинством демонов. Несмотря на то, что балахонистые пытались использовать магию, перевес явно был не на их стороне. Мужчины оставили в живых двоих демонов: по одному на каждого. И, только убедившись, что те не представляют опасности, и не пытаются дернуться из-под наставлениям на них мечей, становились. Юстаф глушил своего и кинулся к Амалии.