Первокурсник (СИ)

Когда вернулась, тётя Зина подняла голову от журнала:
— Тут этот приходил… как его?… из сто третей… Самый у них молоденький. Говорит приходил, а тебя не было. Оставил на столе ведомость и членские взносы. Ты пересчитала?
— Ой, нет ещё!
Опять это осуждающее покачивание головой! Как он смог оттуда незамеченным выбраться? Сколько она отсутствовала? Минут пять — семь? Чулки натянуть секундное дело. Не поверила даже. Отодвинула стул, села на корточки и заглянула под стол. Действительно пусто! Скрепки валяются, а его нету! Как?!
Вот поэтому и стояла сейчас под горячим душем и злилась. И непонятно даже было, на кого злилась. То ли на него, что он воспользовался ситуацией и так бессовестно её облапал, то ли на себя, что не позволила ему большего и не посмотрела, как далеко он зайдёт. Интересно же! Это с виду они все храбрые, а когда до серьёзного дело доходит, почему-то все тушуются!
 Глава 28. Свидание в деканате 
5 ноября 1971 г.
Поймала его прямо на следующий день. Повезло, что он прогуливался по коридору и рядом с ним не было Кати Карташовой. Она, похоже, его окучивает. Бутербродики для него из дома таскает, кофеёк в термосе…
Затащила его в соседнюю пустую аудиторию, прижала к стене и притянула к ответу. Он вывернулся у неё из-под рук, но далеко не отбежал. Уселся на ближайший стол и принялся болтать ногами. На её вопрос: «Ты что же, Кузнецов, совсем наглость потерял?» — хмыкнул:
— Что с тобой, Лидочка? Кто тебя с самого утра рассердил?
— Ты, злодей, и рассердил! Я тебя о вчерашнем спрашиваю! Как ты посмел?
Он ресничками своими коротенькими хлоп-хлоп, а глазки у нас прямо как у младенца новорождённого — наивные-наивные!
— Что «посмел»? Массаж тебе сделать? Так ты же сама попросила. А другого я ничего не делал…
Придвинулась к нему ещё ближе. Так близко, что его коленки ей в живот упёрлись. Оглянулась на открытую дверь, понизила голос:
— Кто тебе разрешил чулки с меня снимать?
— Как кто? Никто. Кто же делает массаж ног в чулках? Что-то я, душа моя, тебя не очень понимаю… — а в глазах такое удивление, что она невольно рассмеялась.
— Да с чего ты взял, что я тебя об этом просила?
— Ну ты же сама рукой показала. Вот так… — медленно сжал пальцы в кулак.
— Это я тебе кулак показала, злодей!
— Правда? А я думал… Ну извини тогда… Можно я пойду?
— Подожди! Как ты из-под стола незаметно выбрался? Я вчера весь вечер голову ломала!
— Очень просто. Зинаида Константиновна зашла на минутку в кабинет декана, а я выскочил из-под стола и прошмыгнул в коридор. А зачем ты меня под стол засунула? Это шутка такая была?
— Конечно! Ты же надо мной всё время подшучиваешь! Вчера моя очередь настала.
Он кивнул, раздвинул ноги, поймал её за плечи и к себе притянул. Она и опомниться не успела, а он уже губы трубочкой сложил и тянется к ней. Вырвалась, отскочила назад, а он ей серьёзно:
— Ты чего? Давай поцелуемся и простим друг другу! Иди сюда!
Оглянулась на дверь аудитории и помотала кудрявой головой:
— Потом поцелуемся! Если не забоишься! Приходи в деканат к пяти. Зинаида Константиновна домой уйдёт, вот тогда и поцелуемся!
— Под стол засовывать не будешь?
— Зачем? Я же говорю, в деканате никого не будет!
— Ага! А декан? Как его?
— Яков Степанович? У него сегодня библиотечный день.
А тут как раз и звонок в коридоре звякнул. Саша спрыгивает со стола, на бегу бросает ей, что придёт, и вылетает из аудитории. Постояла она в задумчивости возле стола, потом села на то место, где он сидел, поболтала ногами. Так лучше думается! Это всем хорошо известно! Кстати, Кузнецов ей об этом и сообщил. Задумалась о том, что будет, если он и правда придёт? Что тогда? Тогда неплохо было бы душ принять. Вспотела сегодня.
Так! Где помыться? Единственное известное место — это в душевой спортзала! Где взять мыло и полотенце? С этим проблема! Нужно у тёти Зины спросить. Она всё здесь знает!
Побежала в деканат. Как назло, на стульчике у стола студент какой-то киснуть устроился. Очень грустный. Чего ждёт, если декана нет на месте? Спросила его. Ответила вместо него тётя Зина.
 
— Яков Степанович забежал ненадолго. У него сейчас Майская из триста восьмой, потом его примет.
Хмыкнула. Что же делать? А ничего не делать — обойти стол и на ушко тётю Зину спросить! Так и сделала. Наклонилась к ней и, косясь на печального студента, еле слышно прошептала:
— Тёть Зин, хотела в душ при спортзале сбегать, а полотенца нет. Не подскажешь, где достать можно?
Тётя Зина добрая душа кивнула, наклонилась к правой тумбе своего стола и выдвинула самый нижний ящик. Выудила оттуда полиэтиленовый пакет, там же сунула в него махровое полотенце и ещё и мыльницу в придачу положила. Шепнула:
— Беги! Принеси из дома, пусть у тебя тоже в столе лежит.
* * *
Пришёл Кузнецов! Почти точно пришёл! В пять минут шестого просунул голову в приоткрытую дверь, осмотрелся в приёмной и проскользнул внутрь. Гибкий он, как куница! Нахмурить бровки, прикусить нижнюю губку! Печатаем дальше! Пусть не думает, что я прямо тут же к нему на шею брошусь!
Поставил на стулья портфель, принялся бродить по приёмной, осматриваться. Даже в шкаф заглянул. Отличный у них шкаф с тётей Зиной! Она говорила, что ещё дореволюционный. Прочный, высокий, с двумя отделениями. Одно узкое с полками. Там они дела хранят. А второе широкое и высокое. Это для верхней одежды. Тётя Зина говорила, что у этого шкафа раньше и зеркало большое было, в полный рост, но Яков Степанович распорядился его убрать. Мол, с ним приёмная очень уж на прихожую в буржуйской квартире стала похожа.
Увлеклась списком, который перепечатывала, и не заметила, как Кузнецов к ней за спину зашёл. Опомнилась лишь тогда, когда руки его у себя на плечах почувствовала. Дёрнула ими, сбрасывая их и оглянулась на него.
— С ума сошёл? Свет же горит! Нас изо всех окон видно!
Кивнул он, признавая её правоту, и отступил назад.
— Есть ключи?
Она не глядя мотнула головой на свой стол. На тот, который для посидеть.
— Посмотри сначала, пусто ли в коридоре.
Схватил ключи побежал! Вот как ему не терпится. Щёлкнул дверной замок и тут же, без предупреждения, свет выключился. Прямо на полуслове её оборвал! Откинулась она на стуле назад, покрутила затёкшей шеей, а тут и он сзади подскочил! Положил руки на плечи, склонился над ней и припал к ней горячими губами!…
Остановимся мы на этом месте. Набросим, так сказать, завесу благопристойности на эту сцену. Скажем лишь, что расстались сегодня вечером эти двое не очень хорошо. Настроение у Лидочки было мрачным, а Саша — он ушёл из приёмной первым — тот был просто печален.
* * *
К вечеру настроение у неё немножко поправилось. Во-первых, потому что ни мама, ни папа ничего не заметили. Сидели в зале, смотрели телевизор. Младший брат Серёжка тоже не высунулся. Сидел у неё в спальне за письменным столом, уроки делал. Крикнула предкам прямо из коридора: «Привет! Я дома!» — сняла шубку, разулась и юркнула в ванную. А халатик домашний её уже там поджидает.
Помылась под душем хорошенько. На всякий случай и голову помыла. В институте в туалете обнаружила в зеркале, что одна клякса сами знаете чего в волосах застряла. Совершенно не почувствовала, как она туда залетела!
Пока стояла под душем, простирала с мылом блузочку. На всякий случай на два раза прошлась. Ей здорово досталось! А потом, когда уже вытерлась и намотала на голову полотенце, внимательно осмотрела юбку. Ну да, и на ней следы имеются, но, во-первых, не так уж и заметно, потому что они на чёрной шёлковой подкладке с внутренней стороны, а во-вторых, прямо сейчас замочим её в тазике с порошком, а перед сном постираем. Всё равно уже давно хотела новую юбочку на работу попробовать. Уже две недели как пошила, но ещё ни разу не надевала. А она так идёт ей! Во-первых, отлично подчёркивает талию, а во-вторых, великолепно сидит на попке!