Первокурсник (СИ)
— Зачем?
— Как зачем? Твоё платье у меня в концертном чемодане осталось. Заберёшь домой. Мне что-то не улыбается на репетиции с чемоданом таскаться.
— Захвачу… Больше ничего не хочешь сказать?
— Если ты ждёшь извинений, то не дождёшься… — он нахмурился. — Я тебе уже как-то раз говорил, но могу ещё раз повторить… На свете всего у двух человек имеется право что-либо требовать от меня. Это моя мама и тётя Марина. Всё! Список исчерпан! Не строй иллюзий! Никаких особенных прав на меня у тебя нет и никогда не будет! Не нужно пытаться ограничивать мою свободу! Это может привести только к окончательному разрыву! Выбор за тобой!
— То есть у тебя есть право на меня, а у меня на тебя нету? Так, что ли?
— Примерно так… Только своим правом на тебя я ещё ни разу не воспользовался. Не знаю даже воспользуюсь ли когда-нибудь…
— Интересно! — усмехнулась она. — А не много ли ты о себе воображаешь?
— Не много! В самый раз!
Их пикировку прервал Артур Маркович. Он бодро поздоровался, войдя в аудиторию, прошёл к своему столу и поставил на него свой пухлый портфель. Окинув взглядом присутствующих, спросил:
— Все на месте?
Василий развернулся на своём стуле, быстро сосчитал и доложил:
— Пучковой Марины нет, но она сейчас подойдёт. Наверное, в столовой застряла.
— Начнём! — кивнул Артур Маркович. — Семеро одного не ждут!
Катя прошла к своему столу, села, прикусив губу подумала немножко, схватила ручку стоящего на пустом соседнем стуле портфеля, встала и, стараясь ступать тихо, прошла к стоящему в последнем ряду возле окна столу. Сев рядом с Сашей, достала из портфеля конспект по латыни, достала ручку и уставилась на молча наблюдающего за её эволюциями Артура Марковича.
Одними губами шепнула:
— Сукин ты сын!
Саша, также не глядя на неё, ухмыльнулся и шепнул в ответ:
— Скажи спасибо, что я к тебе как к человеку отношусь! Не как к сексуальной игрушке!
Она только зубами скрипнула. Получит он у неё за это! Видит бог, получит!
Дождалась перемены, когда в аудитории стало шумно, и сказала, грозно нахмурившись:
— Если не извинишься за свои слова, про выступление на концерте можешь забыть!
Он серьёзно кивнул.
— Да, знаю. Извиняюсь! Но только за сексуальную игрушку! Это я, конечно же, пошутил!
— Дурацкие у тебя шутки!
* * *
Маша вскочила с дивана и помчалась в прихожую, услышав, как хлопнула входная дверь, и Саша крикнул:
— Есть кто дома?
— Есть! — крикнула на бегу.
Улыбаясь, стояла, наблюдая за тем, как он раздевается. А он не умолкал:
— Как спала, Машка? Ты, по-моему, всю ночь по моему организму ползала! То-то думаю, мне всю ночь всякая эротика снилась!
— Да уж! Я заметила! — рассмеялась она. — Только я-то в этом не виновата!
— А кто? Я, что ли? — рассмеялся он. — У меня таких замечательных сисечек, как у тебя, отродясь не бывало! Чего ты, кстати, рубашечку сняла?
— Хотелось ближе к тебе быть! — фыркнула она.
— Мама не заметила?
— Заметила… — вздохнула она. — Ты ещё завтракал, когда она за мной пришла. Отругала, конечно.
— Ладно, пошли обедать! Накрывай, а я руки помою.
— Я с Иванкой и Наташей пообедала! Сейчас для тебя накрою!
* * *
Узнав, что Саша с Иванкой идут в институт на репетицию, она напросилась с ними. Саша пожал плечами,
— Как хочешь. Только учти, мы можем там часов до девяти проторчать! Не соскучишься?
Когда она заверила, что нет, не соскучится, Саша добавил:
— Будешь сидеть в зале. Только не лезь ко мне, если заметишь, что я злюсь. Там может нервозная обстановка сложиться…
Потом, когда он уже пил чай с пряниками, подпёрла щёку ладошкой и вздохнула:
— Саш, подскажи что-нибудь умное?
Он чуть не поперхнулся. Рассмеялся и ткнул себя пальцем в грудь:
— Я? Что-нибудь умное? А ты меня ни с кем не спутала?
Она усмехнулась, но позы не поменяла.
— Я хочу быть рядом с тобой… Прямо не знаю, что делать! Может подскажешь?
— А, ты про это? А ты уверена, что тебе это нужно?
— Уверена.
— Ну, не знаю… Ты сейчас в восьмой пошла?
— Угу, в восьмой…
— Заканчивай восьмой и приезжай сюда. Поступай в какой-нибудь техникум. Получишь среднее образование и профессию. А потом сможешь в институт поступить. Тебе нужно учиться. Ты девочка умная, с большим потенциалом…
— Точно! — она аж засияла. — Ура! Гениальная идея! Техникум! Как я сама не сообразила?
Саша усмехнулся:
— Если тётя Марина согласится — сдадим тебе комнату. Или ту, которую сейчас вам с мамой выделили, или Наташкину. Она скорее всего уедет из Иркутска после окончания школы. Будем жить вчетвером. Тётя Марина, ты, я и Иванка.
Маша улыбнулась:
— Было бы здорово…
Глава 24. Репетиция в институте
В институт прибыли с опозданием в четверть часа. Саша отказался выходить из дома, пока Иванка не перекусит после школы. Уселся на кухне напротив неё, сложил руки на столе, смотрел в упор и ещё гримасничал при этом. Лучше бы он этого не делал! Иванку это смешило. Она не могла нормально есть из-за него.
Возле калитки встретили Марину Михайловну. Она вылезла из приданного ей служебного УАЗика, что-то сказала шофёру и хлопнула дверцей. Постояли пару минут возле калитки, поговорили. Саша доложил, что Наташа дома и занимается у себя в комнате гимнастикой, а Валентина Захаровна в зале отдыхает и смотрит телевизор.
Сначала довольно долго шли по полутёмной улице вдоль железной дороги, а потом ехали на автобусе через Ангару. Фантастическое зрелище! Над чёрной водой плывёт густой, белый туман! Прямо как в страшной сказке!
Репетиция уже началась. Перед сценой расхаживал высокий, сухопарый мужчина интеллигентного вида. Одет в красивый тёмно-серый костюм тройку. Пиджак расстёгнут и видно жилетку. На её сером фоне ярко выделяется серебряная цепочка. Наверное часы.
На сцене под звуки баяна танцевали семеро. Шесть девушек и парень. Все одеты в русские национальные костюмы. Девушки, разбившись по трое, взявшись под руки шутливо наступали на пляшущего вприсядку парня. Тот пугался, прекращал свой танец, забегал к ним за спины и снова пускался в пляс.
Аккомпанировал им молодой, чубатый парень тоже в русской одежде. Он со своим баяном сидел на табуретке, стоящей на сцене у самого прохода за кулисы.
На их приход никто не обратил внимания. Саша быстро провёл их к третьему ряду, поставил чемодан с костюмами к стене и принялся торопливо раздеваться. Иванка и Маша последовали его примеру. Шубы сбросили прямо на сиденья. Саша негромко сказал ей:
— Мы с Иванкой и с Катей переодеваться, а ты занимай себе место. Где-нибудь во втором ряду. Видишь, тётка в песцовой шапке в первом ряду сидит? — она кивнула. — Где-нибудь неподалёку от неё. Она наверняка с нами поговорить приехала!
— А кто она?
— Хореограф местного драмтеатра. Всё, мы пошли!
Возле ступенек, ведущих на сцену, Сашу с Иванкой поджидала невысокая, стройная девушка в чёрном вязанном платье. Она что-то сердито сказала Саше, он пожал плечами, и они втроём, ступая на цыпочках, гуськом поднялись на сцену. Пройдя за спиной у баяниста, который, не прекращая играть, улыбнулся и кивнул им, они скрылись за кулисами.
Заметив их появление, сухопарый мужчина оживился. Переглянувшись с женщиной в песцовой шапке, он прекратил расхаживать вдоль сцены и уселся с нею рядом.
Танец не успел закончиться. Мужчина громко похлопал в ладоши, привлекая к себе внимание. Баянист остановился, а следом за ним остановились и танцоры. Мужчина вскочил со своего места, подошёл к сцене и громко сказал:
— Неплохо! К Серёже у меня претензий нет, но вы, девушки, два раза сломали рисунок танца! Посмотрите, где вы сейчас оказались? Почему не пытаетесь выровнять позицию? Всегда, когда сходитесь, вы должны оказаться примерно на середине сцены. И обе ваши линейки должны стоять строго вертикально к срезу сцены! Давайте попробуем ещё раз! Володя, с третьей позиции, пожалуйста! — кивнул он баянисту.