Первокурсник (СИ)

— Ты увлёкся! — сдавленно смеясь сообщила она. — Я тебя о чём просила?
— По-моему, тебе как раз. — невозмутимо ответил он, придвигаясь к ней совсем близко.
Катя кивнула и расстегнула короткую молнию на джинсах.
— Мне тоже так показалось! — шепнула она. — Спасибо! Классный подарок! Чем отдариваться буду?
— Поцелуешь и этим отдаришься… — усмехнулся он.
— Я могу чем-нибудь ещё… — шепнула она в ответ, стаскивая с левой ноги тесную штанину.
— Чем?
Она фыркнула от смеха:
— Чем скажешь, тем и отдарюсь…
— Грудь дашь поцеловать? — рассмеялся мальчишка.
— Дам! Хоть две! Только сразу предупреждаю — они у меня не очень большие.
— Знаю. А мне большие как раз и не нравятся. Маленькие или средние.
— А ещё что тебе нравится? — она встала на освободившуюся левую ногу, опёрлась на его плечо и приступила к снятию второй штанины. — Огласите, пожалуйста, весь список!
— Сама знаешь чего!
— Озвучь! А то вдруг я что-нибудь напутаю.
— Мне кажется, ты ещё не готова к такому!
— А-а-а, ты про это? Подержи! — она протянула ему джинсы, одной рукой быстро оправляя юбку.
Поправив юбку, она глянула в сторону щели между шторами, закинула руки ему на плечи, наклонила головку и подставила ему губы. Саша обнял её, прижал к себе и их губы слились в поцелуе. Оторвались они друг от друга, когда кто-то крикнул из комнаты:
— А куда Катюха девалась?
Глубоко дыша, Саша сказал:
— Здорово!… Спасибо, Катюша. Мы в расчёте.
Она мягко толкнула его в плечи и довольно громко сказала:
— Так быстро? Грудь, значит, уже не нужно?
— А можно?
Она рассмеялась.
— Подожди здесь! Я сейчас!
В комнате её встретил радостный крик:
— А-а-а, вот ты где! Ты куда пропала?
— Сашка джинсы принёс. Его сестре не подошли, а мне как раз.
— Почём?
— Не знаю ещё! Не спрашивала. — она склонилась к уху девушки, сидящей в торце стола спиной к двери и что-то спросила. Та кивнула и протянула ей какой-то небольшой предмет.
— Не теряйте нас, люди! Мы скоро! — весело крикнула она и юркнула за шторы. Там она молча нашла руку Саши, отворила дверь, и они вышли в коридор. Щурясь от яркого света, Катя быстро огляделась по сторонам, подскочила к двери соседней комнаты, вставила ключ в замочную скважину, повернула и отворила её.
— Пошли? — серьёзно спросила она его. Он кивнул и молча последовал за ней.
Прежде всего Катя заперла дверь на два оборота, оставив ключ в замке. Потом развернулась к нему, положила руки на плечи и шепнула:
— Долги нужно раздавать немедленно. Иначе в них запутаешься.
На кровать слева тут же была переброшена подушка с правой кровати. Саша сел на её край и молча уставился на неё. Катя невозмутимо, как ей показалось, расстегнула все пуговицы воротничка, вжикнула молнией на талии, наклонилась, обеими руками ухватила подол платья, подняла, и через голову сняла его с себя. Небрежно отбросив платье на соседнюю кровать, она вновь развернулась к Саше. Теперь на ней оставались только трусики и бюстгальтер. Она шагнула к его ногам и тихонько спросила:
— Боишься?
— Чего? — шепнул он, кладя руки ей на бёдра.
— Того, что может случиться.
Саша откашлялся:
— Боюсь только одного…
— Чего?
— Что ты меня неправильно поняла. Я ведь эти джинсы тебе просто так подарил. Понравилась ты мне. Про поцелуй и всё прочее я пошутил. Даже не думал, что ты решишься на поцелуй. В двух шагах от ребят. Ты мне совершенно ничего не должна, понимаешь?
— Понимаю. Я поняла, что ты пошутил. Неужели тебе пришло в голову, что я готова отдаться из-за тряпки?
— Нет, не думал, но сомнения всё равно оставались. Не обижайся, Катюша. Если бы потом выяснилось, что я в отношении тебя ошибался, то со стыда сгорел бы! Я должен был это сказать…
 Глава 13. Первая репетиция. Вальс 
19 сентября 1971 г.
— … Ты пойми, Кузнецов, у нас на два твоих номера просто нет времени! Концерт длится час двадцать. Институтский хор я тебе отменить никак не смогу, декламаторов тоже не выбросишь. Гимнастам время нужно? Нужно! И так далее, и тому подобное! Где взять время на твои номера? Ты что, издеваешься надо мной?
 
— А зачем тогда вообще нас позвали? — кипятился мальчишка. — Разнарядку какую-то прислали! Девушки себе костюмы подготовили. Я даже два костюма.
— Ну хорошо! Сколько времени тебе требуется? Давай начнём с этого!
— На первый номер шесть минут. «Вальс цветов» Чайковского. Хорошая магнитофонная запись у меня имеется.
— Ты сам-то вальс танцуешь?
— Танцую! Два года назад мы с партнёршей первое место на всесоюзном конкурсе классического танца взяли.
— Ого! Так что ж ты молчал? И диплом имеется?
— Конечно. Дома хранится. Если нужно, я на следующую репетицию притараню.
— Да, принеси. Нужно будет для конферансье выписку сделать. Так, а что со вторым номером. Тоже танец?
— Даже два. Маленькое театрализованное представление. Сначала минуты две — три Иванка будет исполнять фламенко, а потом я с ней танцую танго. По идее всё вместе можно ужать до пяти минут. Две минуты на фламенко и три на танго.
— Запись музыки имеется?
— Имеется. У меня обе ленты с собой.
— Хорошо, давай посмотрим! Иди готовь магнитофон. Как будете готовы, скажешь. Я попрошу гимнастов освободить сцену.
— Договорились. У меня сейчас лента для второго номера на семь минут смонтирована. Три на фламенко и четыре на танго. Если нужно будет, я её ужму!
— Хорошо, хорошо! Посмотрим. Идите, готовьтесь!
* * *
Олег Иннокентьевич даже на сцену выбежал, когда Катя в сопровождении Иванки вышла из-за кулис на сцену. Саша возился с магнитофоном и не обратил на их выход внимания.
— Отлично, отлично… — бормотал Олег Иннокентьевич обходя её кругом. — Даже страусиный веер! Просто великолепно! Где взяла?
— Сашка где-то достал. Говорит, взаймы у одной старушки попросил.
— Молодец… Угу… И перчатки как влитые сидят… Книксен делать умеешь?
— Умею…
— Покажи…
— Неплохо, неплохо… А теперь глубокий поклон!
— Нет! Неправильно! Вот, смотри как нужно! — он присел в глубоком книксене и склонил голову.
— Поняла… — она повторила. — Вот так?
— Да, неплохо… Ладно… Ты вальс-то танцуешь?
— Танцую, но Сашка обещал научить танцевать профессионально…
— Веришь ему?
— Угу… Полностью. Он, вообще, прорву всяких ненужных вещей знает!
— Правильно! Партнёру нужно доверять. Иначе ничего не получится.
Он повернулся к скромно стоящей в стороне Иванке.
— Сколько тебе лет, милое дитя?
— Пятнадцать.
— Танцуешь?
— Угу… Саша научил. Фламенко и танго. До этого я только народные танцевала.
— Так… Ну-ка, повернись кругом. Только медленно…
— Угу… Неплохо… Только не понимаю, почему платье такое простое? И ещё этот фартук…
Саша подошёл сзади. Услышав вопрос он вмешался:
— По задумке Иванка играет роль домашней хозяйки. Она — юная жена помощника тореро. Он тоже очень молод. Живут оба на то, что он заработает на арене. Я потом переоденусь, и мы с Иванкой покажем.
— У тебя есть костюм тореро?
— Помощника тореро… — кивнул Саша.
— А в чём разница?
— В деталях. Например, у самого маэстро на сапогах обычно нет шпор, а у его помощников они обязательны. Помощники горячат быка верхами. Бока лошадей прикрыты толстым войлоком. Тут без шпор не обойтись…
— А, понятно… А почему он у тебя именно помощник? Почему не сам мастер?
— Мастерами они становятся годам к тридцати — тридцати пяти. А мне нужна юная супружеская пара. В двадцать лет он никак мастером быть не может. Мы с Иванкой покажем, а потом я поясню. Может быть придётся вносить изменения. Я не против. Главное, чтобы основная идея не пострадала.
— А какая основная идея?
— Женщина — это сама Жизнь! Женщина дарит жизнь! Женское тепло способно вдохнуть жизнь даже в мертвеца… Примерно так…