Родственные души (СИ)
Однако от здания суда до его отеля топать долго. Где-то на середине пути, она сама обратила на него внимание и начала задавать вопросы. Спрашивала обо всём, и не о чём. Он понял, что ей плевать, о чём говорить, лишь бы забыть о суде, поэтому с радостью принялся отвечать. Лишь на один вопрос у него не было ответа: когда надо ехать домой? Он смотрел на неё и внезапно появилась мысль: а надо? А если надо, то её можно упаковать с собой? А что?.. Она метр девяносто, поместиться в чехол от его костюма. Вслух не сказал, но мысленно представил себе эту картину и довольно улыбнулся.
В отеле возникли проблемы. Администратор ругался за дикий бардак в номере, за пентаграмму, которая не исчезает и которая возбудила всех, кто постоял рядом хотя б минуту… Судя по всему, персоналу отеля сегодня весело!
Василиса слушала и откровенно смеялась, не пытаясь сдержаться. Однако всего минут через десять, когда Тео избавился от администратора и привёл её в номер, на смех пробрало его самого, потому что девушка честно пыталась убрать пентаграмму, а та не слушалась!
— Что это значит? Мне переспать с тобой надо?! — ругалась она, и при этом как бы ни пыталась скрывать, а он видел, как магия берёт вверх, и девушка возбуждается против воли. — Почему?! Что с ней не так?!
— Я не знаю, — смеялся он. — Её не я рисовал, но сейчас сообразим. Держи себя в руках, а то подам на тебя заявление за изнасилование!
Вот сейчас она, как никогда была близка, чтобы сломать ему что-нибудь, но Тео благоразумно сбежал в ванную, на ходу доставая из кармана амулет-кристалл для вызова, и связался с другом. Еще через минуту его пробрал нервный ик…
— Зачем ты нарисовал пентаграмму, где девушка не имеет права отказаться?! — кричал Тео на объяснения друга.
— Потому что от родственных душ не отказываются! — в ответ гаркнул Фёрхи и отключился от беседы.
Тео с ужасом смотрел на кристалл связи, потому что понятия не имел, как он всё это объяснит Василисе. Повернул голову в сторону выхода из ванной и шарахнулся в стороны — она стояла в дверях и всё слышала! Взгляд у нее был такой, что… прощай рука или нога… или что она там ему сейчас сломает?
— Вот тебе повезло, что настроение у меня… доброе, — нашла она подходящее слово не сразу, а после стала раздеваться.
Тео бестолково смотрел на нее.
— Ты серьезно? — уточнил он. — Ты отдашься мне?
— Ну… — она оглядела его с ног до головы. — Для демона ты ниче… Пошли! Чем быстрее справимся, тем лучше!
— Я не умею по-быстрому, — возмутился Тео. — Любовь и плотские утехи для демонов искусство!
— Ага… Сам себя не похвалишь, никто не похвалит!
Вот же зараза звездноглазая!
Тео мгновенно дал себе клятву убедить её в своей правде и знал, что сделает это без напряга. Ха! Она ещё извиняться будет!
Как только они в первый раз поцеловались — всё в комнате наполнилось силой. Что у неё, что у него было много разных бытовых или боевых артефактов и с каждым их поцелуем, все эти предметы поднимались в воздух и начали красиво искриться и сиять, словно попали в магический источник первородной силы и могли пополнить свой магический резерв.
Пентаграмма и вовсе переливалась всеми цветами радуги, наполняя комнату живой энергией, которая расползалась по жилкам парочки, наполняя их магические и жизненные силы такой магией, которую они ещё никогда не ощущали в своих телах. Если бы прямо сейчас прекрасная дракониха не была в его объятьях — Тео принялся б за работу. Создал бы невероятно сильный артефакт, возможно опасный, потому и хорошо, что обладая в этот момент такими силами, он не в состоянии думать ни о чём другом, кроме девушки с синими, как звездное небо, глазами.
Он старался показать, что такое быть в одной постели с искусным демоном, но не переусердствовал, чтоб потом… (а Тео очень надеялся на то, что у них обязательно будет «потом») было куда расти. От нежности он плавно двигался в порыве, поддаваясь страсти, и возвращался обратно к нежности. Каждого поцелуя, который он срывал с ее губ, ему было мало. Сложно вспомнить сколько у него было любовниц до Василисы, и максимально банально будет сказать, что эта дракониха не такая как все, что он никогда не испытывал с другими того, что испытывал с ней — здесь и сейчас. Но это правда. Не испытывал, не было, она особенная. Как минимум в момент слияния тел, даже от одного невинного поцелуя все вокруг него еще никогда не наполнялось магией, лишь он сам — всегда становился сильнее, бодрее, энергичнее. Это не вина девушки — это физиология демонов. А сегодня все не так… Все иначе. И виной этому она, Василиса, страстная и ненасытная дракониха, из-за которой еще немного и он точно окончательно потеряет голову…
В блаженстве они не заметили, как резко в комнате стало темно. Словно внезапно ночь сгустилась над островом и покрыла всё густой тьмой, а это всего лишь потухла и исчезла пентаграмма, а вслед за этим все артефакты, перестали светиться и с шумом упали на пол.
Дело сделано, надо бы девушке дать встать или пояснить подробно, в каком ритуале она участвовала. Но вместо этого Тео крепче её обнял, словно создавая кокон для неё из своих крыльев, и позволил ей сладенько уснуть у себя на плече. Хм… измоталась, бедная, из-за бессонной ночи, нервного утра, страстного дня. Пусть поспит, он не станет тревожить её сон.
Тео и сам засопел, а проснулся, потому что отчетливо чувствовал, как холодная сталь прижимается к его груди. Резко открыл глаза, но Василиса, сидя рядом с кинжалом в руках, даже не обратила внимания на это. Вряд ли она сейчас что-то видела… Её глаза с тёмно-синего звёздного неба превратились в жёлтые с черными вертикальными зрачками. Её вторая драконья сущность брала вверх — жажда крови мучила её. Она словно собиралась вырезать его сердце и съесть — для драконов нет ничего слаще, но… Тео не испугался. Девушка уже давно так сидит, хотела бы сожрать его, не стала бы медлить, а она всё сидит… Василиса борется со своими низменными желаниями, и если такая, как она, добилась звания кроптер 1 ранга, значит, сознание победит над жаждой.
— Хочу сердце… — тихо шепнула она, — Клодбера…
А вот это очень плохо! Тео и пикнуть не успел, как Василиса уже вновь была облачена в униформу, и переместилась с помощью артефакта в участок. Он пытался её остановить, задержать, но она смотрела на него глазами дракона и не слышала его, не чувствовала прикосновений.
Она двигалась словно на автопилоте, следуя за своей жаждой.
Как только Василиса исчезла, Тео быстро начал одеваться. Понимал, что может опоздать и к тому времени, пока доберётся до нужного места, она уже сделает самую большую ошибку в жизни, но всё равно спешил.
На удачу, пока одевался, на полу нашел артефакт перемещения. Сам Тео такие делать не умел — для него наука телепортации была сложной. Вот амулеты по защите, или поиску — его конек, а перемещения — нет. Вероятно медальон, который кроптеры таскают с собой сотнями, выпал у Василисы из кармашка. И это как нельзя кстати!
Через мгновение Тео стоял посреди пустого управления. Кругом подозрительно тихо. Пройдя немного вперёд, в рабочие зоны, куда посторонних не пускают, он нашёл несколько мужчин без сознания. Обследовав их, с облегчением вздохнул: Василиса усыпила, а не избила их.
Напрягая память, Тео вспомнил, как его вели в «обезьянник», наверняка та самая, главная камера, где держат Клодбера, находится где-то там. Стоило только спуститься в подвальные помещения, то и дело, натыкаясь на крепко спящую охрану, Тео понял, что пришел по адресу, услышав громкие голоса:
— А вот и ты! Я поманил и ты здесь! Сожри моё сердце! Утоли свою жажду!
— Василиса! — громко крикнул Тео и побежал вперёд.
Камера была открыта, узник за обе руки прикован к стене, угрозы не представлял. Весь его вид говорил о желании, чтобы Василиса его убила. И она как раз смотрела глазами дракона, желая именно так и поступить. Медленно подходила к нему всё ближе, поддавалась кровавому искушению.