Родственные души (СИ)

Рэхтон поводил над коробочкой с кнопками кинжалом, и на лезвии оружия появились образы.
— Так… это я, — сказал Тео. — Да, я последний кто держал устройство в руках… а это Крайли, она его под кроватью нашла… — причем изображение было не просто портрет кого-то, а проигрывался небольшой ролик о том, где обладатель взял эту штуку. Тео отдала Крайли — так и было показано. Заплаканная от ужаса девушка нашла устройство под кроватью — это и показали.
Василиса нашептала в ухо, что скорее всего устройство подкинула Сиэль, иначе что еще сприггану было делать у нее дома, и Тео уже хотел об этом сказать в слух, как вдруг… На кинжале после Крайли появился образ Фёрхи. Друг взял устройство прямо из коробки, которую позже совсем содержимым, Тео уничтожил. Никаких других образов кинжал показать больше не мог…
— И как это ты объяснишь? — нахмурился Рэхтон.
«Что там?! — услышал он паникующий голос жены. — Сиэль, да? Я права?!»
— Фёрхи… — простонал Тео. — Устройство украл из коробки мой друг…
— По-моему, мальчик мой, ты не заметил, что твой дружок стащил не один экземпляр, а сколько в его загребущую руку поместилось, — хмуро бросил Рэхтон, и показал ему запись еще раз.
— Точно… — испуганно вздохнул Тео. — Рука у него большая, штук пять-шесть сгреб…
— Вот-вот. А ты в это время куда смотрел?
— Я не помню… — растерянно проговорил Тео. — Я вообще не помню, чтобы оставлял коробку рядом с Фёрхи. Вот хоть убейте меня, но я этого не помню! Наоборот, я точно знаю, что его тогда в столице не было. Он приехал в очередную командировку лишь на следующий день после того, как я всё уничтожил.
— Как минимум, он тебе так сказал, да? — спросил Рэхтон, а Тео кивнул.
Именно так и было.
— Где он сейчас? — требовательно спросил начальник.
«Не отпускай своего начальника одного! — гаркнула в ухо Василиса. — Пусть Фёрхи в больницу приедет, тебя навестить. А ты заговори начальнику зубы спригганом, который умеет превращаться в эльфийку!»
Тео кивнул так, словно Василиса видела его ответ, хотя это было не так. На мнение начальника движения было странным, но Тео был так растерян, что ему в какой-то мере просто все равно.
— Вам к нему одному не надо ехать… Мало ли… Давайте я с ним на кристалл свяжусь, и попрошу его сюда приехать, меня навестить. А пока он будет сюда ехать, у меня к вам есть еще одна очень серьезная тема, думаю, даже гораздо важнее этой.
— Это какая? Что может быть важнее этой кражи?! — закричал Рэхтон.
— Еще одна кража… Только в этот раз некой нашей генетической разработки, если она, конечно, наша… — растерянно бурчал Тео.
Он достал свой кристалл вызова и первым делом связался с другом, который судя по всему, не такой-то уж ему и друг! Фёрхи испугался, услышав новости о пожаре, и обещал приехать через полчаса. Когда Тео с ним простился, то встретившись с начальником взглядом, рассказала подробно, а точнее словами жены, кто именно устроил пожар.
— Я сам не заведую генетической лабораторией, на мне только три подраздела: защита, поиск и связь. Но у меня есть друг в главной генетической лаборатории, я сейчас с ним свяжусь, узнаю подробности, — растерянно проговорил Рэхтон. — Где твоя жена? Не хочу тебя одного оставлять.
— Уже здесь, — мгновенно переместилась Василиса обратно. — И не смотрите на меня с таким удивлением, господин Рэхтон. Да я уже в курсе всего. Вы же не думали, что я Тео одного оставлю вас допрашивать?.. Я все это время была рядом, и не обижайтесь!
— Не буду… — не стал старик сердиться. — Это даже хорошо! Не надо десять раз объяснять.
— Вот-вот! — кивнула Василиса. — До меня только не дошло, что у вас тут за заминка такая была? Вы так радеете за моего мужа, а почему — сказать не зах…
— Мы сами разберемся. Сейчас не до этого, — перебил ее Тео. — Лучше поцелуй меня, я соскучился.
— Ну как я могу тебе отказать? — удивилась она, но послушалась.
Василиса заметила, с какой прытью начальник любимого поторопился убежать из палаты и, когда дверь за ним закрылась, хмуро спросила:
 
— Почему? В чем дело?
— Я хочу думать, что мне лишь показалось… — растерянно совсем тихо проговорил Тео, — но кажется, он мой отец. Но если он не торопится признавать меня своим сыном, чего я буду настаивать?.. И вообще сейчас совсем не до этого.
Василиса не знала, куда деть свое удивление. На минуту ей даже показалось, что у мужа воображение разыгралось, но когда господин Рэхтон вернулся к ним, она присмотрелась к нему внимательно и заметила, что они похожи. У Рэхтона синяя кожа, а у мамы Тео — красная. Муж давно объяснял, что цвет кожи демонов зависит от цветовых комбинаций, и вот красный плюс синий равно фиолетовый Тео! А еще у них рога одинаковые. Василиса это только сейчас заметила, и глаза у Рэхтона тоже бирюзовые… Ммм… нет, как ни крути, а с воображением у мужа все в порядке. Вот только к таким открытиям и откровениям никто прямо сейчас не готов.
— Василиса, — обратился к ней Рэхтон. — Скажи… перед тем как спригган появился, было сказано какое-то слово?
— Ливертус. Что это значит?
— О, Пламя… — простонал кто-то из кристалла связи начальника мужа. — У меня сейчас сердце остановится…
— Это то, про что ты говорил, да? — спросил Рэхтон.
— Да… — слышались испуганные стоны, словно кому-то действительно становилось плохо. — Это наша разработка, и довольно успешная… Применив ее к спригганам, мы узнали, что они по своей ауре эльфы, и рады подобным изменением. Они были рады присоединиться к большим цивилизациям. Это был наш прорыв!..
— Сколько лет этой разработке? — спросила Василиса, вспоминая, что Тиливиэль работала в управлении года три точно, а может и больше.
— Двадцать два года назад мы создали артефакты, которые позволяют спригганов и подобных им созданий превращать в более разумные формы жизни… На общий рынок эта технология не выводилась. Кроме того проект до сих пор терпит серьезные затруднения с религиозными общинами. Нас обвиняют в том, что мы нарушаем естественный процесс мироздания и периодически вставляют палки в колеса, закрывая этот проект. Мы тратим большое количество сил и времени каждый раз на его восстановление. Именно из-за этого в этой области мы не сильно продвинулись за все это время… А кто-то все спёр… О, Пламя… я… Рэхтон, как?.. Какими словами я должен говорить обо всем совету попечителей?.. КАК?! Я всегда думал, что если в нашей компании и работает кто-то усердно, так это охрана… а тут… я… я просто в шоке!
— О, Дин, — поддержал стенания Рэхтон. — Я и сам в шоке… И о совете даже не заикайся. Я не в состоянии представить какой подымится скандал. Моей фантазии на это не хватает!
— Знаете, система безопасности не на ваших плечах… Вы за это не отвечаете, так что и не вам краснеть за кражи, — серьезно сказал Тео. — А вот те, кто за нее должны отвечать, обязательно ответят! Плохо только то, что мы никак не узнаем, кто украл эту разработку с мутациями. Тоже Фёрхи или есть ещё шпионы?
— А ты думаешь, он сейчас придет, и мы с ним будем милую беседу о погоде вести? Да я всю душу из него вытрясу! Вскрою ему черепушку и все узнаю! — эмоционально выдал Рэхтон.
— Он моложе и сильнее, господин Рэхтон. Вы один с ним не справитесь, а у меня нога сломана, из меня борец как из мыши слон! — напомнил Тео.
— Не забывайте, что рядом с вами дракон стоит, — напомнила о себе Василиса, и оба улыбнулись. — Я помогу! Только объясните, как с этим спригганом быть. Можно ли ее как-нибудь вновь запечатать в эльфийское тело, и желательно так, чтоб потом она по своему хотению не смогла перекинуться обратно.
— Эм… Не думаю, что вам это удастся. Спригган будет слушаться и превращаться только в общении с тем, кому безгранично верит, или даже любит. Это особенные существа, обычным уговорам не подвластны, — высказал некий Дин свои заметки, и Василиса не стала настаивать, как минимум, потому что знала: разговаривать не станет. Вот уничтожить — это другое дело.