Родственные души (СИ)
Много времени это не заняло. Через десять минут он уже тормозил у гаража какого-то элитного дома. С виду казалось, что заперто, и в доме никого нет, но Тео знал, что поисковик ошибиться не может. Стоило только подойти к входной двери, как он услышал раздающиеся изнутри всхлипы. Дернул за ручку, но дверь не поддалась, заперто. Однако кричать не пришлось. Дверь открылась и появилась знакомая рыжая макушка.
— Вали отсюда! — рыкнула на него Василиса, и хотела запереть дверь, но Тео ей этого не позволил, заставляя женушку впустить его внутрь.
Драться не стала, хотя если бы захотела, победила. Однако она позволила ему войти, и как только Тео оказался внутри, запер за собой дверь.
Василиса выглядела ужасно. Осунулась, плакала. Пыталась взять себя в руки и успокоиться, но бедняжка безутешна.
— Чего ты приперся? — требовательно спросила она. — Я тебя не звала! Уходи!
— Нам надо поговорить.
— Всё, что ты можешь сказать, я уже слышала! Что? Новые документы привез? Давай! — кричала она. — Подпишу я твои долбанные документы и вали! Видеть тебя не желаю, ясно?!
— Очень даже ясно, — закивал он. — Но документов новых нет, и не будет.
— А что так? Уже все аннулировать успел?! Да мне все равно, понял?! Вали отсюда!
— Василиса, прошу, выслушай меня.
— Не хочу! Не буду! Вали! — в истерике девушка и ногами топала, и руками махала, а уж как кричала и плакала!..
Сердце Тео сжалось от боли, ведь это из-за него она так страдала.
Не зная, что сказать, да если быть предельно честным, красиво говорить он никогда не умел, а уж с девушками так и подавно, а с Василисой так и вовсе!.. И сейчас он смотрел на нее, сказать хотелось многое, а язык не поворачивался. Вместо каких-либо слов он резко подошел к ней ближе и, несмотря на её слезы и протесты, с жадностью впился в ее губы. Ему казалось, это поможет ей успокоиться, но когда он отпустил её, Василиса закрыла лицо руками и заревела с новой силой. Только сейчас Тео осознал, что его жена в истерике, а с такими вещами он еще никогда в жизни не сталкивался, и не знал, как ей помочь.
— Василиса… — проговорил он, крепко её обняв. — Прошу, перестань плакать…
— Не могу… — ревя навзрыд, проговорила она. — Само не получается… Только увидела, что ты меня нашел, что припёрся сюда, и всё… Слёзы сами льются…
— Ты так обрадовалась мне? — хмыкнул он. — Или испугалась, что я снова буду плохо себя вести?
— Я уже сказала, что всё подпишу… Что тебе ещё от меня надо?! — проплакала она, и попыталась отойти от него, но Тео не позволил.
Взяв девушку на руки, он понес её в ближайшую комнату, на диван. Они удобно расселись, и когда Тео заставил её посмотреть на себя, сказал:
— Развода не будет, — ему понравилось, как нежно она к нему прижалась.
— Я тебе не верю. Это ты сейчас так говоришь. А потом снова передумаешь…
— Нет, не передумаю, — и как у нее получается делать одно, а говорить другое?
— Я тебе не верю… — и плакала, и истерила Василиса не в силах взять себя в руки. Если бы так кто-то плакал перед ней, она бы уже этого кого-то головой в холодную воду окунула и считала бы себя правой, но себя саму ведь никуда не окунешь, а он смотрит на нее с такой жалостью, что сломать ему за это что-то безумно хочется с удвоенной прытью.
— Знаю, — честно проговорил он. — Я заслуживаю твоего недоверия. И мне за это безумно стыдно. Я вел себя не правильно, был жесток и несправедлив.
— Я тебя в обезьянник засунула…
— Так за дело же. И это уже давно было.
— Я гадостей наговорила…
— Так ведь по глупости же. Не со зла.
— Я тебя чуть не убила…
— Так ведь я ж сам виноват, я ж тебя злил и выводил из себя.
— Но я правда чуть тебя не убила… Я даже не помню, как накинулась на тебя!
— А вот это потому что в твоем доме был один очень плохой артефакт.
— Что?.. — не поняла она, но плакать не перестала. Слезы текли, словно их целый океан.
— Да, да… Сразу, как только я к тебе пришел, тоже почувствовал что-то неладное, но не дошло в чём дело. А потом когда ты убежала, со мной стали происходить очень дикие вещи. Я полностью превратился в демона, в чудовище, чуть не убил Крайли…
— Она в порядке?.. — в ужасе простонала Василиса.
— Да, она чудом осталась жива. Забилась в твоей спальне под кроватью, и нашла там устройство моей компании восьмилетней давности. На нем был логотип. Тебе его подкинули настроив так, чтоб он вызывал в тебе монстра. Так что ты совершенно не контролировала себя, и я знаю, что ты не хотела мне навредить.
— Я даже не помню, как дракон вырвался на мгновение…
— Я верю, и клянусь это всё из-за устройства.
— Но раньше ничего такого не было…
— Да, появился он, наверняка, когда ты в первый раз превратилась в дракона и улетела в лес.
— Да… Я дважды обращалась… И это ужасно… Наверняка это я убила двух женщин, и даже не помню этого… — проплакала Василиса с новой силой.
— Ты никого не убивала.
— Ты не можешь этого знать наверняка!
— Нет, могу. И знаю: я провел расследование. Достаточно было сделать очень мало, чтобы узнать правду. Я и так знал, что ты не виновна. Вот как ты знала, что я ничего не крал, так и я знал, что ты никого не убивала. Но понятное дело, что остальным своими убеждениями ничего не докажем, поэтому провел расследование, и уже все знаю, и могу доказать кому угодно! Да, дважды ты обращалась в дракона, но оба раза ты всегда улетала в лес, в горы, и спала на красивой цветочной полянке.
— Откуда ты знаешь?.. Какое доказательство?
— Рядом с тем местом стоит вышка, а на каждой вышке есть кристаллы, что круглыми сутками записывают все происходящие. Так пожарники следят за лесами, чтобы вовремя приехать на возгорания в случае чего. Мы украли кристаллы, взломали их и получили видеозаписи. Там прекрасно видно, во сколько ты прилетела, что ты делала, и как ушла обратно. Вообще всё видно! — убедительно сказал Тео, и видел радость в её глазах.
Сейчас Василиса снова всхлипнула, но он был готов поклясться, что это слёзы облегчения. Она даже снова прижалась к нему, а Тео лишь крепче её обнял со всей возможной нежностью.
— Значит, я не виновата…
— Да, моя хорошая. Даже не сомневайся в этом. Тебя провоцировали, но все что твой дракончик делал — это спал в красивом месте, и всё!
— Но я всё равно монстр… — плакала она. — Ты не представляешь, какого это… Каждый, кто на меня смотрит, видит лишь чудовище… и когда я напала на тебя… выходит, я даже не могу противостоять какой-то штуке… Драконами так легко манипулировать… и… все и всегда будут рядом со мной в опасности…
— Нет, всё будет хорошо! Я обязательно создам для тебя что-то такое, что никому и никогда не позволит вновь воспользоваться тобой! — поклялся Тео. — Вот увидишь!
— Я все равно тебе не верю…
— Почему?
— Потому что!.. Ты… тебе меня просто жаль, а я за жалость твою что-нибудь сломать хочу!
— Я тебя люблю, Василиса, — засмеялся он.
— Вот… теперь ты надо мной еще и издеваться вздумал… — всхлипнула она, и откуда ж только у нее силы берутся реветь с таким надрывом так долго.
— Я говорю тебе правду, Вера, — сказал Тео, и на минуту она испуганно замерла. Подняла на него свои такие красивые, звездные глаза, и вдруг вновь всхлипнула и заревела еще горше, хотя казалось, что плакать еще сильнее уже просто невозможно. — Любимая, что на этот раз не так?..
— Ты знаешь, что я тебя обманывала… Снова…
— Это не обман… Это поступок влюбленной женщины, которая всего лишь хотела достучаться до своего твердолобого олуха, — улыбнулся Тео.
— Так если ты все знал, почему требовал развод?
— Я тогда еще не знал… Сегодня мне Крайли рассказала, что нашла у тебя дома, — ответил он, и, достав из кармана кольцо, которое подарил «Вере», надел его ей на пальчик.
— Я тебе всё равно не верю!.. — закричала она, но кольцо снимать не стала. Прижала руку к своей груди, словно это было ее вещью с самого рождения.