Боец (СИ)

От полученной информации Арт “выпал в осадок”. Он молча смотрел на Мидлтона и “переваривал” его сообщение. В голове Арта роилось множество вопросов, которые он хотел бы задать Сержу для прояснения ситуации, но как это сделать незаметно для наблюдателей, в наличии которых он не сомневался, Арт не знал.
Он был уверен, что находится под пристальным вниманием со стороны дароносцев, и не хотел дать им ни малейшего повода для агрессии против него и его семьи.
Арт взял лист бумаги и стал рисовать на нем схему последнего погружения Сержа к затопленной у берегов Кипра каравелле с сокровищами венецианцев, о котором только что рассказывал Мидлтон, вслух обсуждая нарисованное, и одновременно начертав фразу: “У меня вопросы! Где, когда и как?”, после чего заштриховал ее и посмотрел на Сержа.
— Я все продумаю и сообщу позднее. Нас пасут со всех сторон. Не снимайте блок защиты от чтения мыслей. “Домашние заготовки” сейчас применить не могу – слишком плотное прикрытие. Сегодня вечером в опере, куда вы нас пригласили, или завтра утром на семинаре я дам ответ, будьте бдительны, — услышал Арт мысли Сержа.
Перерыв закончился, и все участники семинара продолжили обсуждение заявленной темы.
Вечером Арт отправился вместе с гостями на оперу в Мариинский театр – они давали последнее представление перед гастролями во Францию. Во время встречи с гостями Арт взглянул на Сайруса Мидлтона – тот отрицательно покачал головой. У Арта было не такое настроение, чтобы слушать оперу. Он, сославшись на плохое самочувствие, отправился домой – дел было невпроворот.
На следующий день по окончании семинара Сайрус Мидлтон выступил с благодарственной речью от имени австралийцев за отлично организованный и проведенный семинар и передал Арту благодарственное письмо от Университета Монаш с приглашением участникам семинара посетить его в любое удобное для них время. При этом он поднял его высоко над головой и показал всем присутствующим напечатанный там текст с подписью ректора университета Сайруса Вонга. Мысленно сообщил Арту, что на оборотной стороне письма имеется текст, который можно прочитать в течение двенадцати часов, подержав письмо над паром, после чего текст безвозвратно исчезнет.
Арт с благодарностью принял письмо и спрятал его в свою папку с бумагами, сказав, что он сегодня же передаст письмо в ректорат.
После прощального фуршета в буфете института австралийцы на предоставленном ректором автомобиле отправились в аэропорт “Пулково-2” на рейс в Париж, откуда был прямой самолет до Мельбурна.
Арт, проводив гостей, зашел на кафедру и попросил секретаря приготовить стакан очень горячего чая, после чего, подержав письмо над паром, сфотографировал появившийся текст миниатюрным цифровым фотоаппаратом, перенесенным из 2003 года. Когда текст письма исчез, Арт прошел в ректорат и оставил письмо в приемной у секретаря для передачи его ректору.
Добравшись до дома, Арт просмотрела текст сообщения. Он гласил:
“Васид Водопьянов Сергей Васильевич, сотрудник управления кадров АН, ключевая фраза: “Поезд на Новгород”.
Теперь ему надо было хорошо подумать, как быть дальше.
  
Глава четвертая.
 
В Москву – разгонять тоску
 
Вот и наступил сентябрь.
В августе, будучи в отпуске, Арт все время уделял семье. Только ненадолго он отлучился на свою дачу в Майори, где убедился в сохранности захоронок со второй линии жизни.
Еще в июле, получив ответ на свое согласие возглавить НИИ, он поставил ректора электротехнического института в известность о своем предполагаемом назначении директором одного из НИИ при Академии наук и переезде в Москву, но, по его просьбе, пока отсутствует официальное решение о назначении Арта на эту должность, не афишировал эту новость. Кроме того, ректор попросил Арта подумать и остаться в должности завкафедрой в электротехническом институте, тем более что законодательство это разрешало.
А сейчас он ехал в Москву на утверждение в должности директора НИИ системных исследований при АН СССР.
  
В двухместном купе СВ, кроме него, находился мужчина возрастом под пятьдесят со “Светланы”, который направлялся в Зеленоград по производственным делам своего КБ.
Когда они познакомились, оказалось, что Рафаил Аронович наслышан об Арте от своей родственницы, работающей в электротехническом институте секретарем на соседней кафедре. Более того, их научные интересы, связанные с разработкой однокристаллических процессоров специального назначения совпадали и, если бы не вошедшее в кровь советских людей ожидание подвоха со стороны собеседника (враг не дремлет!), обязательно подискутировали бы на эту тему. Но оказалось, что Рафаил Аронович не только ученый и хороший инженер, но еще и поэт, что он, под рюмку хорошего коньяка, и продемонстрировал, прочитав одно из своих стихотворений:
 
 
По лесной тропинке узкой
 
Шел еврей с женою русской.
 
А навстречу – еще хуже -
 
Шла еврейка с русским мужем.
 
 
 
Птички пели, как из рая,
 
Под ногой тропа упруга.
 
Ехать не хотят в Израиль
 
Два нерусские супруга.
 
 
 
Их в Израиль и не тянет,
 
Тянет их к супругам русским.
 
Пусть живут израильтяне
 
На своей полоске узкой.
 
 
 
Наш еврей – в семье народной,
 
Он – под солнцем Конституции.
 
А у них еврей – голодный,
 
В лапах он у проституции.
 
 
 
Верьте люди, верьте в это.
 
Наша жизнь – картина в лаке.
 
Пусть живет Союз Советов,
 
Пусть смешаются все в браке.
 
 
По лесной тропинке узкой: стихотворения, 1972–1993. Рафаил Лашевский
 
Под стук колес и хорошую беседу попутчики только около Чудово легли спать. Стук в дверь проводника поднял их с постелей без десяти минут семь утра, когда поезд проезжал невдалеке от телевизионной башни в Москве.
Арт, находящийся в постоянном напряжении последние несколько недель, только сейчас почувствовал, что немного расслабился и сумел отдохнуть, пообщавшись с попутчиком.
Выйдя на перрон, Арт и Рафаил Аронович тепло попрощались и разошлись по своим делам, чтобы уже больше никогда не увидеться.
По приезде в Москву, Арт сразу направился в гостиницу, где ему был забронирован одноместный номер. Приведя себя в порядок, он позвонил в приемную Председателя ГКНТ и уточнил, не изменилось ли время встречи. Все осталось без изменений, в двенадцать часов дня его ожидали.
Ровно без пяти минут двенадцать Арт вошел в приемную Председателя ГКНТ, а в двенадцать его пригласили в кабинет.
За столом, стоящем в левом углу кабинета, сидел сухощавый, приятного вида мужчина, который на звук открывающейся двери встал, вышел из-за стола и поздоровался с Артом, крепко пожав ему руку. Друг друга они знали давно, неоднократно встречались на различных заседаниях и конференциях, а вот так встретились впервые. Профессиональные и личностные качества Арта у его визави не вызывали никаких сомнений, но молодость и свойственная ей некоторая самонадеянность, заставляли еще раз лично проговорить цели, задачи, ответственность и права вновь назначаемого директора ведущего НИИ комитета, фактически исполняющего роль заместителя Председателя комитета.
После продолжительной беседы, приказ о назначении был подписан и тут же через секретаря, передан в управление кадров. Утверждение в должности директора НИИ на заседании Совета министров не вызывало сомнения, так как было согласовано на всех уровнях.