Боец (СИ)
Я считаю, что надо немедленно резко увеличить денежное содержание работников этих государственных органов, сделать их работу настолько престижной и высокооплачиваемой, чтобы любое сотрудничество с криминалом стало бы невыгодным экономически: потерей работы, хорошей пенсии, различных социальных благ, всеобщим презрением и т. п. Эти люди выполняют очень неблагодарную работу, которую далеко не все могут и хотят исполнять. В то же время, надо организовать внутри этих служб специальные подразделения собственной безопасности, занимающиеся чисткой рядов от “оборотней в погонах”. Да и в КГБ неплохо было бы создать подразделение, занимающееся негласным контролем за деятельностью перечисленных органов. Или не в КГБ, а совершенно новую службу с очень большими полномочиями.
— Я посоветуюсь с Чебриковым. В ваших словах есть резон.
Итогом этих разговоров стало усиление уголовного законодательства в борьбе с оргпреступностью, повышение денежного содержания сотрудникам МВД, КГБ, прокуратуры и суда, увеличение социальных льгот, создание новых подразделений в этих структурах.
Арт в конце прошлого года предупредил Председателя Совета Министров Рыжкова о своем прогнозе резкого падения индекса Доу-Джонса на Нью-Йоркской фондовой бирже восьмого января 1988 года. Рыжков, памятуя о прежних успешных прогнозах Артом ситуаций на биржах, переправил эту информацию в Госбанк для использования в биржевой игре в пользу Союза. И теперь Арт получил информацию о получении прибыли более, чем в сто миллионов долларов на этой игре.
Вообще его отношения с Рыжковым были очень хорошие. Арт, будучи его заместителем, не лез в вопросы, его не касающиеся, но развитию НПК, которые он курировал, отдавал все время, которое мог выкроить. Тем более, что успехи там были поразительные. Да и его прогнозы об отдельных катаклизмах на фондовых биржах мира, давали очень хороший “гешефт” народному хозяйству. Рыжков был наслышан об особых отношениях Арта с Горбачевым, но никогда не замечал за ним заносчивости и пренебрежительного отношения. Все это способствовало развитию между ними хороших деловых отношений.
С избранием новых органов власти на местах, в союзных республиках в первую очередь, усилились сепаратистские настроения. В прибалтийских республиках, западной части Украины, в Молдавии, Закавказье, Среднеазиатских республиках, Татарии и Башкирии – стал поднимать голову национализм. Произошел ряд вооруженных выступлений в Карабахе, Сумгаите, Фергане. Крымские татары подняли вопрос о самоопределении. Абхазия и Осетия заявили о своем желании выйти из состава Грузии. Были и другие конфликты.
При очередной встрече, Арт напомнил Горбачеву, что еще при первых разговорах о преобразованиях в СССР, он назвал “фикцией” так называемую “общность советских людей”, “дружбу народов” между советскими республиками, восприятие жителями этих республик русских как “старшего брата” и т. п.
— Теперь вы видите, что я был прав. Нельзя загонять ситуацию в угол. Надо немедленно принимать законы, дающие право республикам на самоопределение, определяющие механизмы выхода их из Союза. Насильно никого удерживать нельзя, будет только хуже. Лучше получить от этого приличные дивиденды, чем тратить огромные материальные и людские ресурсы для их удержания в составе Союза. “Сколько волка ни корми – он все равно в лес смотрит”. Тем более наработки по этим вопросам уже сделаны в моем НИИ. Я могу передать их в соответствующую комиссию Верховного Совета для изучения. Только нельзя терять время. Скоро эти конфликты перерастут в вооруженные. Сообщение о том, что эти вопросы рассматриваются в Верховном Совете и Правительстве на время приглушит страсти, даст возможность выиграть время.
— Но ведь очень жалко расставаться с землями, которые завоевывались кровью наших дедов и прадедов. Для чего-то ведь это надо было делать! Да и вложение в их развитие были колоссальные!
— Вы произнесли ключевое слово: “завоевывались”. Вам же прекрасно известно, что все империи рано или поздно разваливались. Российская империя – не исключение. Она формировалась штыками солдат. Меры, принимаемые советской властью для цементации народов, включенных в империю, оказались фикцией. Слишком различен менталитет народов, входящих в Союз, слишком велики различия в их понимании путей и конечных целей развития. Конечно, жалко терять эти земли и народы. Но лучше отпустить их по-хорошему, чем гасить вооруженные конфликты в разных концах нашей необъятной страны! Необъятной! Да у нас столько земли, что потеря нескольких республик – сущая ерунда! Нам надо осваивать Сибирь и Дальний Восток – вот где сосредоточены настоящие богатства России! И, безусловно, принять все меры, чтобы не допустить выхода из Союза Украины, Белоруссии и Казахстана! Это наши братские народы и потеря их существенно скажется на экономическом и политическом потенциале и международном имидже Союза.
— Передавайте свои документы Громыко, я с ним переговорю.
Результатом этого разговора было опубликование проекта закона СССР, определяющего механизм выхода республик из состава Союза.
Этот проект закона был отправлен на обсуждение в Верховные Советы всех пятнадцати союзных республик с просьбой в десятидневный срок представить свои замечания и предложения.
В это же время Горбачев вместе с Громыко пригласили в Москву глав Верховных Советов Украины, Белоруссии и Казахстана, где хорошо “промыли им мозги” по поводу недопустимости выхода этих республик из состава Союза. Им было предложено принять все необходимые меры, чтобы не допустить негативного развития событий. Было подключено также КГБ и его отделения в этих же республиках с аналогичным заданием.
Первые пять дней с момента опубликования проекта закона в республиках была настороженная тишина. А потом как прорвало. Что только не писали республиканские СМИ по поводу проекта закона! И что он ущемляет права населения этих стран, и что недопустимо предъявлять и регулировать какие-либо претензии экономического и территориального плана к ним, что нарушены права человека и т. д.
В итоге были собраны все замечания и предложения и на ближайшей сессии Верховного Совета СССР закон подавляющим большинством депутатов был принят без каких-либо серьезных корректировок.
После этого в Москву были приглашены все главы Верховных Советов республик, где им были вручены материалы, определяющие “цену” их выхода их Союза.
Эта “цена” включала в себя:
— строительство жилья для русскоязычных, пожелавших покинуть республику в случае ее отделения от Союза, причем не худшего качества, чем то, в котором они проживали,
— строительство жилья для военных частей, выводимых из республик, — строительство аналогичных или компенсацию за потерю военных объектов, расположенных на территории этих республик,
— денежную компенсацию в валюте в момент отъезда репатриантов, составляющую размер полугодового жалования, которое получали переселенцы на момент принятия этого закона,
— компенсацию за строительство объектов социальной сферы, промышленных предприятий, инфраструктуры, построенных в республиках за годы вхождения их в Союз,
— в течение трех лет после официального выхода республики из состава Союза, она брала на себя обязательство не вступать в какие-либо военные союзы, направленные против Союза, и не допускать строительство военных баз на своей территории другими странами. Гарантом этого стала ООН.
Причем выход республик был возможен только после решения всех экономических вопросов.
В каждой из республик, заявившей о своем желании выйти из состава Союза, был проведен референдум, где четко оговаривались условия выхода. При этом составлялся график переселения русскоязычного населения по мере строительства для них жилья в городах, определенных самими репатриантами в тех республиках, которые оставались в Союзе. Были и ограничения. В города-миллионники переселение репатриантов было сильно ограничено. До момента отъезда переселенцев было запрещено их увольнение с работы и какие-либо другие притеснения.