Боец (СИ)
Приближалось лето. В этом году Арту было не до отдыха. Он решил отправить все свое семейство на все лето на дачу в Майори, обещав приезжать туда не реже раза в две недели на два-три дня.
Дети стали уже совсем большими. Надежде в этом году исполнялось пятнадцать лет, Алеше – три года. Арт считал, что отдых на Рижском взморье ничуть не хуже отдыха на Заливе под Ленинградом, где раньше у тещи была дача. Весной дачу продали, и теперь теща искала варианты приобретения дачи в Подмосковье. Но это “не горело” и вполне можно было отдохнуть летом на даче Арта в Прибалтике.
Глава четырнадцатая.
Неприятные неожиданности
На очередном заседании Совета дароносцев в начале июня 1986 года Эльза поинтересовалась у Пауля, продолжают ли они наблюдать за Артуром Бойцовым.
— Конечно, мы выполняем все решения Совета без изъятия, — ответил тот.
— Что-нибудь интересное выяснили?
— Ничего особенного. Он значительно вырос по административной линии, является советником Генсека. В контактах с васидами не замечен. Два с половиной года назад мы сообщили исламистам полученные от нашего источника данные, что Бойцов начал готовить материалы для руководства страны по вопросу вывода войск из Афганистана. Хотели посмотреть, что он будет делать и кто придет ему на помощь в случае проведения против него силовой акции. Однако, он справился самостоятельно, без помощи васидов. Применил при защите наш игломет. Больше таких мероприятий мы не проводили.
Сейчас, по поручению Генсека, занимается созданием и внедрением НПК для резкого подъема промышленности в стране.
— Не собирается ли он для этого использовать полученные на второй линии жизни знания, информацию и предметы будущего, перенесенные им в эту реальность? Ведь это будет считаться сторонним вмешательством в развитие цивилизации, что противоречит нашим принципам.
— Пока это нам неизвестно. При встрече с ним вы не оговаривали запрещение на такие действия?
— Кажется, нет. Проследите, если это будет иметь место, надо не допустить такого развития событий. Сразу проинформируйте меня об этом.
— Хорошо.
Неожиданно для Арта с ним связался Водопьянов и сообщил о разговоре Эльзы с Паулем на прошедшем днями Совете дароносцев.
— Мы считаем, что вам надо удвоить осторожность, — сказал Водопьянов, — надо сделать так, чтобы дароносцы как можно позже узнали о ваших истинных намерениях в этом деле.
— Но ведь Эльза напрямую не запрещала мне использовать знания будущего в этой реальности! И я это делал, когда находился на первой линии жизни.
— Тогда вы вовремя поняли, что нельзя допускать значимых корректировок той реальности внедрением знаний из будущего и не делали этого. Сейчас же ваши действия приведут к значительному ее изменению. Конечно, прямого запрещения на внедрение знаний из будущего от Эльзы вы не получили, но также не получили и разрешения на это.
— Что не запрещено, то разрешено!
— Не забывайте о возможностях дароносцев! Если они решат, что вы не вправе этого делать, то их противодействие будет очень сильным.
Своими руками они никаких пакостей, конечно, совершать не будут, но кто им запретит опять привлечь для этих целей тех же исламистов или криминалитет? Причем не напрямую, а опосредованно, сообщая нужным людям негативную информацию о тех или иных ваших намерениях? В этом случае, мы даже не сможем предъявить им каких-либо обвинений, например, в нарушении договоренностей о неприменении силы в отношении вас!
Поэтому, лучше всего все действия держать в тайне как можно дольше. И одновременно готовиться к грядущим неприятностям.
— Действительно. Вы правы. Но на поддержку с вашей стороны я могу рассчитывать?
— Конечно. В этом можете не сомневаться. При получении любой информации о действиях дароносцев, я обязательно оповещу вас.
— Прекрасно.
Вторая встреча Горбачева с министром обороны Соколовым прошла в достаточно нервной обстановке. Министр доложил, что наиболее оптимально можно закончить военные действия в Афганистане и вывести оттуда войска в течение трех лет. Любое иное решение чревато большими потерями как в технике, так и в живой силе.
— Не забывайте, Михаил Сергеевич, что в Афганистане мы апробируем новую военную технику, обучаем солдат вести военные действия в реальной боевой обстановке, наконец, имеем определенные обязательства перед руководством Афганистана!
— А то, что наши потери на сегодня составили более 10000 человек убитыми, более 30000 ранеными, из них более 3000 тысяч остались инвалидами, вас не волнует? Ведь это наши советские молодые люди, за каждым стоят семьи, которые проклинают нас за потерю своих детей! Каждый день войны нам обходится в десять миллионов долларов! Если мы будем ждать еще три года, то потеряем не менее 3000 убитыми и затратим на ведение войны не менее 10 миллиардов долларов. Сейчас у страны таких ресурсов нет. Цена на нефть упала до 10 долларов за баррель, мы проваливаем социальные программы, недовольство войной в стране нарастает… Надо как можно скорее заканчивать эту войну! Я ставлю перед вами задачу – подготовить предложения по полному выводу наших войск из Афганистана до конца этого года. Ваши предложения мы рассмотрим на Политбюро через десять дней. Вы свободны.
Не меньшие неприятности поджидали Горбачева и при его зондаже настроений соратников по вопросу реформирования партии.
В том, что проблема есть, согласилась только треть членов Политбюро. Еще треть посчитала этот вопрос малозначащим. Остальные – были категорически против любых реформ в партии.
Стало ясно, что с наскока этот вопрос решить невозможно. Нужна кропотливая работа по формированию состава Политбюро из сторонников, а от противников надо постепенно избавляться, пока они не объединились и не организовали идеям Горбачева активное сопротивление.
Горбачеву необходим был какой-то значимый прорыв на любом направлении развития страны, чтобы он был связан с его именем. Тогда его авторитет среди членов Политбюро и в стране резко возрастет, и можно будет ставить на рассмотрение непростые вопросы реформирования партии.
По мнению Горбачева такими прорывами могут стать успехи СССР на внешнеполитической арене, прекращение войны в Афганистане и работа, проводимая Артом.
По совету Арта Горбачев активизировал переговоры с Израилем о положении евреев в СССР и снятия ограничений их выезду из страны, и президентом США Рейганом о сокращении вооружений.
Арт считал, что эти вопросы все равно рано или поздно будут решены, так лучше на этом деле заработать политический капитал и какие-нибудь экономические дивиденды, чем просто пойти на уступки Западу, как это было в истории параллельного мира.
Дела с созданием НПК у Арта шли своим ходом. К концу июня были сформированы НПК по всем запланированным направлениям. В них включены конкретные подразделения АН, КБ, опытные производства и производственные подразделения. Назначены руководители. Разработаны и утверждены директивные и нормативные документы, обеспечивающие правовую сторону их функционирования и экономическую составляющую.
Пора было переходить к конкретике, то есть, передаче информации из будущего конкретным ученым, конструкторам и производственникам.
Решетов был предупрежден о необходимости обеспечения особого режима секретности. Водопьянов также предупрежден о начале внедрения технологий будущего.
У Арта заранее были сформированы блоки информации для каждого НПК, обеспеченные конкретными образцами предметов из будущего.
Во время их передачи ответственные исполнители предупреждались о персональной ответственности за сохранение режима секретности и о возможности получения консультаций по переданной информации непосредственно у Арта. Конечно, при этом возникали вопросы об источнике информации, но тут же пресекались ссылкой на гостайну.
Для части работников НПК был введен особый режим жизни: они размещалась в домах отдыха и санаториях в Подмосковье без права выезда оттуда до особого распоряжения. Это была вынужденная мера, преследующая цель сохранения секретности и создания особо привилегированных условий труда для специалистов, на которых возлагался особо сложный объем работ.